Так бывает, идёшь по каналу и бац, во дворце. И не в каком-либо, а Строгановском. Так бывает, если в Петербурге. В других городах – это затруднительно. Но тут, в Петербурге - это вполне естественно и как-то бытово. Надо сказать, что в Строгановском дворце, за исключением ресторана во дворе, ни разу не бывал, да и не собирался. С другой стороны – белое пятно в моём дворцово-парком образовании, непорядок. Но тут, случилась компания, а в компании пройтись по дворцу, одно удовольствие. Вот мы и завернули во-дворец, пройтись по отреставрированным залам.
Во дворцах Санкт-Петербурга меня всегда восхищают люстры. Не поленился, однажды, сделал фотографический альбом «Свет Империи» и разместил его в photos.google.com/album, пока Google не стал бороться с добрыми русскими людьми и пришлось этой платформе во всём отказать и этот альбом, как и другие, например «Квасные дороги», удалить. Так бывает. Доверять надо себе, а не чужим платформам. Любовь петербуржца к свету, к люстрам и дворцам, вполне понятна тем, кто жил и живёт в нашем городе постоянно. За исключением белых ночей светило нас не балует, к прогулкам «в любую погоду», надо выработать привычку, а хорошо натопленные залы, освещённые сияющими шедеврами, дарящими свет – спасают от меланхолии и капризной погоды. Так, что никаких чудес. Это вам не Италия или Украина, где вся жизнь может пройти во дворе, на улице, а под крышу заходят переночевать или переждать короткую непогоду. У нас, всё по-другому.
Многие люстры Строгановского дворца, как и интерьеры, разъехались по восстановленным дворцам Петродворца, Петергофа, Красного села – того, что возродили из пела по кирпичику и по досочке, по обрывкам шпалер. В прошлом крестовом походе европейцы здорово порезвились на наших людях и нашей культуре, с огромным трудом загнали их обратно на Европейский полуостров. Но не об этом, а о люстрах!
Думаю, что это реплика, но как сделана. Интересно, сохранился-ли механизм подъёма/спуска светильника или эти люстры зажигали и гасили с лестницей.
Вот в Большой гостиной Строгановского дворца точно сияет реплика, по образцу люстры Тронной залы Инженерного замка. Откуда такая осведомлённость?
Всё просто – это те самые мастерские ООО «Рестамп», что воссоздают люстры, канделябры и прочие бронзовые и хрустальные красоты наших и московских дворцов, а иногда и квартир.
А это кабинет с огромным дубовым камином. Бывают и такие. Английский стиль. В кабинете – полотна со сценами охоты, любимые гончие и лошади. Мужской мир. Жаль, камин не растопишь, сигару не раскуришь, из лафитника, под беседу об охоте, о псах и жеребцах, не выпьешь. Музейная обстановка не восстановила живой мир, до того времени пожранный казёнщиной различных ведомств, а жаль. «Зал с дубовым камином» – это заказ последнего владельца дворца, гедониста и охотника - графа Сергея Александровича Строганова (9 января 1852 — 18 апреля 1923) — последнего представителя знаменитой семьи, капитана 1-го ранга, порховского уездного предводителя дворянства обитавшего, в основном, в своём имении Волышёво, Порховского района. Имение, хоть и горело в 2018 году, но уцелело и с 2020 г постепенно восстанавливается, хотя, пока там ужас-ужас. Кстати, именно Сергей Александрович основал живой и доныне Терский конный завод.
За пролетевшие годы интерьер кабинета, как и его благообразие, растащили/попортили, однако сами же и восстанавливаем. Кабинет оживает и набирается сил, но, уже, как достояние народа и по оплате входного билета.
Рокальная люстра – это термин не технический, а культурологический. То есть стиля Рококо. Я и сам не знал, что имеются такие названия в отношении светильников, обоев, мебели… теперь-то зная могу щеголять такими словечками, направо и налево, заставляя краснеть курсисток. Бронза этой люстры тяжела – это вам не «жулики-Юсуповы», с их люстрами из папье-маше. Для этой люстры, специально проложили стальной рельс. На нём она надёжно и удобно устроилась, заливая всех электрическим светом и сверкая золочением бронзы. Сатиров на люстре не увидел, но верю, что они есть. Вся наша жизнь полна сатиров.
Хитро устроена «Парадная столовая». Ну это тогда, она была столовая, а сейчас проходной зал в анфиладе других залов. Полагал, что только в наших квартирах, от хрущёвок, до старого фонда, места решительно не хватает. Ошибался. И во дворцах, как выясняется, тоже имеется дефицит площадей. От такого площадного безрыбья владельцы дворцов идут на различные ухищрения. Так и в случае Строгановского дворца. Заходишь и понимаешь, не сразу, что за колоннадой зала нет – лишь ряд зеркал, искусно отражающий имеющуюся половину зала. И светильники, в-попаламе (то есть работающие впополам). Одна половина есть – другая отражение.
Возможно, я ошибаюсь и это не скудность места и планировки, а продуманное решение, уводящее корнями в подлунный мiр. Обитатели дворцов и замков не всегда могут рассчитывать на хорошее посмертие и добрый уход за кромку. Понимают, что могут остаться между Явью и Навью, вот и готовят себе привычное в Зазеркалье. Кто знает? Теряюсь в догадках, но в силу музейной традиции – смотрю в это Зазеркалье днём, вглядываться в него при Луне и свечах нет ни малейшего желания. Наша явная жизнь столь насыщенна и полна событиями, что пока она есть, буду упиваться и сожительствовать с нею, а настанет срок, куда денешься, поймём, как там в Нави. Есть ощущение, что, если бы в столовой наливали и предлагали закуски, доля мистики в моих Записках была бы меньше.
Но, так, как не наливают и не кормят – задерживаться не будем, а перейдём в Старую переднюю и Зал Гюбера Робера — это такой художник, замечу, французский - Юбер Робер (фр. Hubert Robert), о чём, впрочем, нигде не написано. С другой стороны, художник модный, в тюрьме сидел, не нашей, французской, то есть матёрый художник, с пропиской. В собрании Эрмитажа насчитывается пятьдесят две картины Робера, все из Строгановского дворца. Граф Александр Сергеевич Строганов не только любил искусство, в том числе живопись, но и мог позволить себе её собирать. Рассчитывать увидеть картины Юбера в Строгановском дворце, сложно – они перекочевали в более значимые музеи, например: «Пейзаж с аркой и куполом собора св. Петра в Риме» (1773) – в Эрмитаже; «Башня-руина в Царском Селе» (1783) – по месту сюжета в музее «Царского Села»; «Античные развалины, служащие общественной купальней» (1798) – опять в Эрмитаже и далее по списку.
Но, свято место, как известно, пусто не бывает. Юбера в зале его имени давно нет, но есть нечто не менее интересное, познавательное и актуальное - постоянная выставка «Русский ампир», составленная из предметов декоративно-прикладного искусства времен Александра I. Бюст Императора, то есть Царя, по-русски, тоже имеется. Фотографировал его со всех сторон. Это значительно проще, чем подняться на Александрийский Столп и сделать фотоснимок лица ангела. Император невыразительно смотрел на коллекцию ампира и по бронзе лица было очевидно, как она ему надоела. Прическа Императора была тщательно уложена, волосок к волоску.
Эпоха Царя Александра Первого была динамичной, как динамичным является понятие «счастливого детства». Поставишь такую статуэтку на присутственный стол и вспоминаешь счастливое детство в блеске золотых штыков. Амур на качелях презрел лук, ещё бы - вокруг столько замечательных винтовок! Пуля в сердце, надёжнее и удобнее стрелы. И безопаснее, для Амура.
В коллекции имеется прекрасный бокал, отражающий все геополитические ошибки того времени. Они, ошибки, довольно быстро икнулись нашей Державе. Достаточно надписи «Москва отомщена». Всё остальное – «Европа Спасена, Франция восстановлена» - сплошной вред. Европа, ясен пень, спасена, что Россия прочувствовала в Крымскую войну 1853-1856 гг., 39 лет после «отмщения». Французы, взяв Севастополь, сняли уцелевшие статуи и барельефы со зданий Морской библиотеки и Морского собрания и увезли в Париж, где они и сейчас находятся. Мраморные сфинксы с лестницы Морской Библиотеки, в саду Тюильри всё в том же Париже. Так, что, да «Европа Спасена, Франция восстановлена», чего не скажешь о России.
Или следующий бокал, с такой-же нелепой надписью: «… дарован мiр франции и всей вселенной…». Сколько там даровано было того мира? Вот если бы Францию запахали в пепел, вывезя всё ценное в Москву, вместе с парижскими пленными на отстройку сожжённой Первопрестольной – мир продержался бы значительно дольше, а Россия жила бы значительно богаче и развивалась быстрее.
Романовы, пожалуй, с Александра I, настолько привыкли быть добрыми и милосердными за чужой счёт, за счёт податного населения, что стремительно превратились для нашей Страны в кишечнополостных паразитов. И от этих паразитов, включая основные дворянские роды, пришлось довольно скоро избавляться, пройдя тяжёлый и кровавый путь лечения.
Петербург город довольно холодный. Несмотря на обилие каминов, дворцы, как и хижины, топились печами. Впрочем, хижина с печью – это уже не совсем хижина, хотя и не дворец. В Строгановском дворце печь уцелела. На дворцовой печи разместился белогривый лев. Он остался, охранять дневной потолок от мух, а мiр ночи от посторонних. Его окаменелость – ложна. Мрамор в лунном свете чудесным образом изменяется, оживает, превращаясь в ожившее тело из пластичных мышц и стальных когтей. Помните об этом, когда вас приглашают провести ночь в музее, да ещё и бесплатно.
Арабесковый зал. Не вызвал у меня никаких эмоций, кроме люстр. Это «типовое дворцовое строительство». Можно написать – утверждённое петербуржским бомондом (beau monde) проект.
А вот за ним, нечто более интересное, Минералогический кабинет. Когда-то здесь были и книги, и минералы. Растащили всё. То, что пылится на полках под именем минералогической коллекции не заслуживает внимания. Даже младших классов школы. Вот это обидно! Могли бы обратиться и в Университет, и в Горный. За что такая скудность в таком роскошном интерьере? Выхожу и хлопаю дверью, потайной. Один из книжных шкафов библиотеке – тайная дверь.
11 ноября 2021 в Строгановский дворец вернулась воссозданная люстра для Картинной галереи. Ее выполнили на основании иконографии и исторических аналогов. Интерьер галереи украшали четыре бронзовые золоченые люстры с хрустальными подвесками на 18 «свечей». Для полного воссоздания интерьера нужна была последняя, четвертая люстра и вот она на месте.
Пора написать и о картинах Строгановского дворца. «До 1917 года все картины оставались на тех же местах, что и в начале XIX века. Угроза захвата Петрограда немецкими войсками заставила снять большую часть полотен. Многие картины отправили в Москву. И хотя в 1919 году галерея была частично восстановлена, но она уже не имела ничего общего с первоначальным замыслом. В советское время Строгановский дворец занимали государственные организации, а часть помещений использовалась как квартиры. За это время были утрачены многие элементы убранства. В 2012 году Картинная галерея была воссоздана и наполнена произведениями современников графа» [https://www.spb-guide.ru/page_19023.htm]
Основателем Галереи был граф Александр Сергеевич Строганов. Будучи с 1800 года Президентом Академии художеств, он не чурался приглашал студентов в галерею копировать известные произведения и абсолютно не считал, что «художник должен быть голодным» - эта пошлость уже номенклатуры советских и постсоветских лет.
«Дворец Строгановых был известен тем, что в его внутреннем дворе устраивались открытые обеды, где мог поесть любой прилично одетый человек. Отсюда и произошло слово «бефстроганов», означающее «мясо по-строгановски» (bœuf в переводе с французского означает «говядина»). Рассказывают, что некто более 20 лет приходил сюда на обеды, а когда однажды он не пришел, все заговорили о его смерти, хотя никто не мог вспомнить его имени» [https://www.spb-guide.ru/page_19023.htm]
Горнозаводчик, просветитель, коллекционер Строганов прожил большую, 78 лет и интересную жизнь. Но я, увы, пишу не о нём, а о кратком и первом знакомстве с домом Строгановых. А Дворец, постепенно восстанавливается от ран. Оживают, преодолев разруху стены, люстры и весь интерьер. Не за горами время, когда восстановленный Дворец начнёт напитываться коллекциями произведений искусств, притягивая всё больше и больше публики.
Надеюсь, изменится и двор Дворца. Сегодня, с вырубленным ради ныне закрытого ресторана садом он откровенно убог. Но это пока. Его восстанавливают, золотят балконные решётки, приводят в порядок скульптуру и, кто знает, может восстановят и сад.