Лика выбралась из заброшенного парка, неторопливо, с ленивой грацией хищницы. Её движения больше не были суетливыми и испуганными – теперь в каждом жесте читались сила и уверенность в себе. Ветви старых клёнов, торчащие из темноты, словно цепкие пальцы, будто тянулись вслед, отдавая честь древней силе.
Влажный воздух пахнул прелой листвой и сыростью, асфальт блестел в свете редких фонарей, а в лужах отражались дрожащие огни проезжающих машин. Но ламия не замечала ни прохлады, ни сырости, несмотря на легкое и уже не совсем целое и чистое платье. Ей было тепло, почти жарко – сила, хлынувшая в неё во время ритуала, согревала изнутри, бурлила в венах, наполняла каждую клетку тела новой, хищной энергией.
Она поправила растрепавшиеся волосы, оценила плавный изгиб руки, соблазнительную линию плеча, тонкую талию и длинные ноги.
– Вот это я удачно зашла, - усмехнулась она про себя. - Теперь это моя сила, я снова не добыча. Я – охотница».
Лика вышла на дорогу. Встала у обочины, выпрямив спину, так, чтобы ее силуэт попадал в свет фар проезжающих машин – не в ожидании, а в предвкушении. Её поза была вызывающей, взгляд – цепким. Она выжидала жертву.
Наконец вдалеке показался свет фар. Чёрный внедорожник медленно приближался, шурша колёсами по мокрому асфальту. Ламия сделала шаг вперёд – не робко, а властно, почти повелительно. Машина замедлилась и остановилась рядом. Окно опустилось, и за рулём показался мужчина лет сорока, в строгом костюме, с усталым, но внимательным взглядом.
– Вам куда? – спросил он, окинув её оценивающим взглядом. В его голосе звучало недоверие: девушка в потрёпанной одежде, с диким блеском в глазах посреди ночи на пустынной дороге – зрелище не из обычных.
Ламия улыбнулась – медленно, опасно. Её улыбка стала тёплой, почти родной, а глаза засияли каким‑то неземным светом, от которого у мужчины перехватило дыхание.
– До «Плазменного вихря», – произнесла она мягко, но в голосе зазвучали чарующие, гипнотические нотки, проникающие прямо в сознание. – Пожалуйста. Мне очень нужно туда попасть. Вы ведь не оставите даму в беде?
Мужчина на мгновение замер, его взгляд затуманился. Он моргнул, тряхнул головой, но улыбка Лики уже проникла куда‑то глубоко, растопив настороженность и заменив её безотчётным восхищением. В груди зашевелилось странное чувство – будто он знал эту девушку всю жизнь и был готов ради неё на всё.
– Садитесь, – неожиданно для самого себя сказал он, разблокировав дверь. – Конечно, довезу.
Ламия грациозно скользнула на пассажирское сиденье, аккуратно захлопнула дверь и откинулась на спинку, удовлетворённо выдохнув. Лёгкая добыча, – подумала она с презрением, едва сдерживая ухмылку.
– Спасибо, – повторила она, чуть склонив голову. Её голос обволакивал, убаюкивал, заставлял сердце мужчины биться чаще. – Вы даже не представляете, как выручаете меня.
Водитель кивнул, уже не помня, почему сначала хотел проехать мимо. Он завёл двигатель, и внедорожник плавно тронулся с места, унося ламию к огням ночного клуба. А она, глядя вперёд, едва заметно улыбнулась.
Глеб, Марк и Костя сидели за самым дальним столиком в углу и угрюмо молчали. Каждый думал о своем, пытался определить степень своей вины в случившемся, уровень угрозы, нависшей над привычной жизнью, неотвратимостью расплаты за совершенные действия.
Мигающие неоновые огни, гул басов и запах дешёвых коктейлей с энергетиками смешивались в воздухе, не давая возможности сконцентрироваться на своих мыслях, уводя их в сторону легкости бытия. Глеб нервно крутил в руках стакан с чем‑то зеленым и светящимся, Марк мрачно смотрел на танцпол, где толпа извивалась под рэп какого-то местного диджея, а Костя пытался заглушить чувство вины очередной порцией напитка.
– Ну и ладно, – пробормотал Марк. – Всё равно это была глупая затея. Кто вообще верит в эти древние ритуалы?
– Да, но Лика… – начал было Костя, но осекся.
– Забудь, – резко оборвал его Глеб. – Она сама согласилась. Мы просто… - он резко махнул рукой словно отбрасывая что-то в сторону. - А ритуал рабочий, надо только разобраться, что мы сделали не так и все повторить. И мы обязательно добьемся успеха, вот увидите…
В этот момент музыка вдруг затихла, а прожекторы выхватили из толпы фигуру у барной стойки. Это была Лика. Но не та Лика, которую они оставили бледной и обмякшей на капище. Перед ними стояла уверенная, раскованная девушка с горящими глазами и хищной улыбкой. Как ни странно, порванное грязное платье и взлохмаченные волосы не портили впечатление, а создавали фольклорно-готический образ.
Друзья замерли, не в силах вымолвить ни слова. Лика рассмеялась – звонко, почти издевательски – и взмахнула рукой. Музыка заиграла снова, и Лика запела – мощно, завораживающе, так, что весь зал замер, заворожённый.
Он клялся на крови, под луной свинцовой,
В глазах – огонь, в словах – мёд медовый.
Но в час полнолунья, когда мир затих,
Предали меня – след простыл от них.
Ветер воет в душе, свечи гаснут в ночи,
Сердце – камень в груди , кричи, не кричи.
Я у алтаря, где пепел и прах,
Слезы – как ртуть, на холодных губах.
«За что мне проклятье?» – кричу в пустоту,
А в ответ – лишь шёпот, да тень на лету.
И ко мне, сквозь туман, сквозь забытый порог,
Он явился – не тень, не зверь и не бог.
Чёрный странник – плащ подбит огнем,
Глаза – как бездны, голос – что гром.
«Ты ранена, дева, но не мертва,
Во тьме твоей крови – древняя молва.
«Теперь ты не жертва, – сказал он, – смотри:
Ты властна над ночью, над страхом, внутри».
Чёрный странник исчез, как туман поутру,
Но дар его – со мной, в серебре и ветру.
Не месть в душе – но воля и стать,
Не плакать, не ждать, а мир понимать.
Кровь в жилах моих как смола горяча,
Я – не та, кем была, я – огонь, не свеча.
Я – тьма и свет.
Я – новый рассвет.
Когда песня закончилась, Лика спрыгнула со сцены и подошла к столику друзей.
– Ну, мальчики, – промурлыкала она, подходя к их столику. – А вы неплохо устроились, пока я там за вас старалась.
– Видите? – она обвела рукой зал, где люди всё ещё стояли, замерев. – Ритуал сработал. Вы просто ушли слишком рано. Я получила силу. Настоящую силу. Я больше не боюсь сцены, жизни, смерти, ничего не боюсь. Чего притихли, я не мстить пришла. Я теперь хочу поделиться силой с вами. Не тусить же мне теперь в одиночестве, я хочу разделить радость с близкими, кто же еще сможет оценить перемены, если не друзья? Пойдёмте, пока алтарь не остыл – там я покажу вам истинное волшебство.
Глеб хотел было отказаться, но взгляд Лики пригвоздил его к месту. Марк и Костя, словно загипнотизированные, поднялись вслед за ней.
– Расплатиться бы надо, - пробормотал Марк. – Я разберусь, - широко улыбнулась Лика, - идите покуда на выход. Парни двинулись к выходу, а Лика направилась к барной стойке.
– Покуда? – замер на полпути Глеб, - где она слов таких нахваталась, и чем платить собралась? У нее же даже карманов нет… Он развернулся на полпути, но Лика уже шла следом. Парень пожал плечами и продолжил путь.
До алтаря добрались быстрее, чем в прошлый раз. У клуба их ждал какой-то мужчина на черном внедорожнике и быстро довез до парка. По парку шли, словно по проспекту, казалось, что деревья и кустарники расступаются перед ними, а трава сама бросается под ноги, словно горизонтальный эскалатор.
Лунный свет озарял древний алтарь, окружённый каменными идолами. Лика повела друзей к жертвеннику.
– Встаньте вокруг, – приказала она. – И положите руки на камень.
Они повиновались, словно во сне.
– Так, отлично, - она также встала к алтарю. – А теперь представьте свой самый сильный страх. Как можно подробнее, в мельчайших деталях. Ну же, представляйте…
Сначала ничего не происходило и Глеб попытался отнять руки от камня, но не смог. Они казались приклеенными или приросшими. Сдвинуть их в сторону тоже не получалось, вот тогда он и испугался по-настоящему. Воздух вокруг алтаря задрожал, а алтарь засветился тусклым фиолетовым светом. Лика широко улыбнулась и начала читать заклинание на древнем языке, и с каждым словом друзья чувствовали, как их силы покидают тела.
Их души отделились от тел и были затянуты в глубокую пещеру под алтарём, где им предстояло томиться вечность.
Лика рассмеялась, оглядывая три безжизненных тела. Она подошла к каждому, внимательно изучая.
– Хм, – протянула она, коснувшись плеча Кости. – Слишком нервный. Марк… – она провела рукой по его волосам, – слишком холодный. А вот Глеб… – она улыбнулась, глядя на его лицо. – Крепкий, сильный. Отлично подойдёт моей сестре.
– А я останусь здесь, – прошептала она, еще раз ощупав тело Лики. – Теперь это моё.
С этими словами она исчезла в ночи, оставив три пустых тела у алтаря и три души, умирающие от страха в тёмной пещере.
Продолжение следует...
Очень прошу делиться мнением в комментариях. Они помогают подвигать канал.
Благодарю за донат. Очень приятно. копим на принтер.