Современный МФЦ — это триумф урбанистики и победа разума над советским собесом. Там больше не пахнет хлоркой и корвалолом. Там пахнет хорошим латте, на стенах висят успокаивающие зеленые папоротники, а девушки на ресепшене носят на шеях такие красивые фирменные платочки, будто они стюардессы авиакомпании, улетающей в счастливое бюрократическое будущее.
Но стоит тебе переступить порог, как внутри просыпается твой генетический внутренний раб, который точно знает: ты виновата. Во всём. Даже если ты пришла просто забрать ИНН.
Мне нужен был СНИЛС. Пять минут позора, одна подпись — и я свободна.
У входа меня встретил терминал — огромный глянцевый монолит. Возле него несла вахту девушка-консультант с улыбкой Моны Лизы и бесконечным терпением в глазах. — Нажмите «Услуги гражданам», затем «Документы», — пропела она. Автомат выдал мне термобумажку с номером «К-042». Из динамиков под потолком приятный женский голос (кажется, робот Полина) ласково произнес: «Клиент К-039, пройдите к окну 12».
Я села на мягкий диванчик. До моей очереди оставалось всего три человека. Я расслабилась. Это была моя главная ошибка. Бюрократию нельзя недооценивать.
Через пять минут робот Полина объявила: «Клиент Х-777, пройдите к окну 5». Следом ушел клиент «Ц-012». Потом «А-999». Мой номер К-042 замер в пространстве и времени. Система электронной очереди жила по законам высшей квантовой математики, недоступной простому смертному. Номера вылетали на табло в каком-то каббалистическом порядке. Я сидела и чувствовала, как мимо меня проносятся чужие жизни, люди меняют паспорта, женятся, регистрируют земельные участки в Калужской области, а я всё еще сижу со своим СНИЛСом, покрываясь невидимым мхом.
Прошло сорок минут. Из динамиков снова раздался вздох Полины: «Клиент К-042, окно 18».
Я подскочила так, будто выиграла в лотерею миллион долларов, и побежала на зов. В окне номер 18 сидела девушка Марина. На вид ей было лет двадцать, но в её глазах уже читалась мудрость всех паспортных столов империи. Она посмотрела на меня через стекло, и под этим взглядом я мгновенно забыла свой домашний адрес, девичью фамилию матери и зачем вообще пришла.
— Ваш паспорт, — тихо сказала Марина. Я протянула документ. Марина начала вбивать данные в компьютер. Она делала это с такой скоростью, будто отбивала азбуку Морзе во время кораблекрушения. Монитор зловеще мигал отражением в её зрачках.
— Так, — вдруг прервала она этот танец пальцев. — А где ваша справка о смене фамилии от двухтысячного года? — Какого двухтысячного? — прошептала я. — Мне тогда было десять лет, я фамилию меняла только один раз, когда замуж выходила! — В системе сбой, — отрезала Марина, и её фирменный платочек на шее вдруг показался мне удавкой. — База видит у вас двойную регистрацию в городе Иваново. Вы в Иваново жили?
Из дыры в моей памяти пахнуло вечностью, пылью архивных папок и легким привкусом катастрофы. В Иваново я не была никогда. Но спорить с Мариной было бесполезно: если компьютер Марины решил, что я тайно владею ткацкой фабрикой в Иваново, значит, так оно и есть.
В этот момент я поняла, что если сейчас меня отправят собирать справки по инстанциям, я останусь жить на этом диванчике под папоротником. Моя психика свернулась в оборонительную позу. Я сделала самое жалобное лицо, на которое была способна, прижала руки к груди и тихо сказала: — Мариночка. Пожалуйста. Посмотрите еще раз. Я хорошая. У меня двое детей и кот. Мне просто нужен СНИЛС.
Марина замерла. Нано-секунду она боролась со своей внутренней инструкцией. Потом вздохнула, понажимала какую-то секретную комбинацию клавиш (видимо, «сбросить Иваново к чертям»), принтер за её спиной зажужжал и выплюнул заветный белый листок.
— Держите, — улыбнулась она той самой профессиональной улыбкой стюардессы. — Приходите к нам еще.
Я выходила из МФЦ на залитую солнцем улицу, бережно прижимая к куртке бумажку. Вокруг спешили по своим делам люди, машины стояли в пробках, мир жил своей обычной жизнью. И никто из них не знал, что я только что закрыла портал в Иваново и спасла свою честную фамилию от бюрократического апокалипсиса.