В антимонопольной практике по картелям на торгах есть случаи, когда ключевое значение приобретают материалы, полученные не в рамках классической проверки ФАС, а из уголовных дел. Рассматриваемое дело показательно именно этим: основанием для дальнейшей антимонопольной оценки стали материалы, поступившие в Ставропольское УФАС России из Главного следственного управления Главного управления МВД России по Ставропольскому краю.
В решении Арбитражного суда Ставропольского края по делу № А63-25301/2024 прямо указано:
«Как следует из материалов дела, 24.06.2024 в Управление Федеральной антимонопольной службы по Ставропольскому краю из Главного следственного управления Главного Управления Министерства внутренних дел России по Ставропольскому краю поступили копии материалов уголовного дела, содержащие в себе сведения о возможных признаках нарушения антимонопольного законодательства в действиях общества с ограниченной ответственность «СтавХолдингБизнес», общества с ограниченной ответственность «Дарзар», общества с ограниченной ответственность «Кристалл».»
Именно после поступления этих материалов антимонопольный орган проанализировал сведения из ЕИС, данные электронных торговых площадок и поведение участников в закупках. По итогам проверки Ставропольское УФАС возбудило дело о нарушении пункта 2 части 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции, усмотрев в действиях ООО «СтавХолдингБизнес», ООО «Дарзар» и ООО «Кристалл» признаки картельного соглашения, направленного на поддержание цен на торгах.
Спор дошел до арбитражного суда, где общества пытались оспорить решение УФАС от 06.12.2024 по делу № 026/01/11-2187/2024. Однако, суд отказал в удовлетворении требований и признал выводы антимонопольного органа обоснованными.
Фабула дела строилась вокруг трех закупочных процедур: № 32211432358, № 32110642106 и № 32211865829. Предметом закупок являлись поставка счетчиков электрической энергии и поставка лакокрасочных материалов. Формально в каждой процедуре участвовали разные пары хозяйствующих субъектов: в одной закупке - ООО «Кристалл» и ООО «Дарзар», в другой - ООО «СтавХолдингБизнес» и ООО «Кристалл», в третьей - ООО «СтавХолдингБизнес» и ООО «Дарзар».
На первый взгляд такая конструкция могла бы свидетельствовать об отдельных самостоятельных эпизодах. Однако, ФАС и суд оценили поведение участников не изолированно, а в совокупности. Смысл вмененного нарушения заключался в реализации единой модели поведения, при которой участники торгов не конкурировали между собой по существу, а обеспечивали заключение контрактов с минимальным снижением начальной максимальной цены.
Снижение цены по спорным закупкам составило всего 1% или 2%. По закупке № 32211432358 победителем было признано ООО «Кристалл» со снижением 1%. По закупке № 32110642106 победителем также стало ООО «Кристалл» со снижением 2%. По закупке № 32211865829 победителем было признано ООО «Дарзар» со снижением 1%. Кроме того, по одной (и этого оказалось достаточно) из процедур антимонопольный орган установил использование одинаковых IP-адресов при подаче заявок и ценовых предложений.
В картельных делах минимальное снижение цены само по себе не является безусловным доказательством соглашения. Участник торгов может снизить цену незначительно по объективным экономическим причинам: из-за маржинальности, роста себестоимости, логистики, рисков исполнения контракта. Но в данном деле минимальное снижение рассматривалось не отдельно, а вместе с иными доказательствами: повторяемостью модели участия, коммуникациями между обществами, обменом документами, совпадением технических следов и материалами уголовного дела.
Особое значение в решении имеет оценка так называемой «страховки торгов». В закупочной практике под такой моделью понимается участие второго лица, которое формально создает конкуренцию и обеспечивает признание торгов состоявшимися, но фактически не борется за контракт. Такой участник не снижает цену до экономически конкурентного уровня, не стремится победить и выполняет вспомогательную роль в интересах заранее определенного победителя.
Именно эта модель была усмотрена в поведении обществ. Суд согласился с позицией антимонопольного органа о том, что действия победителя и второго участника торгов имели признаки единой модели поведения, заранее известной каждому участнику. Такая модель была направлена не на развитие добросовестной конкуренции и выбор лучшего ценового предложения, а на заключение контракта одним из участников соглашения с минимальным снижением НМЦК.
Для правовой квалификации это принципиально. Торги предполагают не просто наличие двух заявок, а реальную состязательность. Если второй участник нужен только для того, чтобы процедура считалась состоявшейся, а его поведение не оказывает реального конкурентного давления на цену, то речь может идти не о добросовестном участии, а об имитации конкуренции. Именно в этом и состоит опасность «страховки торгов» с точки зрения статьи 11 Закона о защите конкуренции.
Заявители, оспаривая решение УФАС, указывали, что антимонопольный орган искусственно объединил закупки, проводившиеся в разное время, с разным предметом и разным составом участников. Суд данный довод не принял. По делам о картелях на торгах анализируется поведение хозяйствующих субъектов в рамках конкретных торговых процедур, где участники выступают конкурентами за право заключения контракта. При этом вменяемое нарушение может выражаться не в разовом эпизоде, а в длящейся реализации ранее достигнутой антиконкурентной договоренности.
Суд также указал, что участникам не вменялись три отдельных нарушения по каждой закупке. Речь шла о заключении и реализации антиконкурентного соглашения в течение определенного периода, как минимум в 2021–2022 годах. Поэтому участие обществ в разных закупках разными «парами» не исключало вывода о наличии общей картельной модели.
Отдельного внимания заслуживает доказательственный стандарт, примененный судом. В решении приведена важная правовая позиция:
«Кроме того, для констатации антиконкурентного соглашения необходимо проанализировать ряд косвенных доказательств, сопоставив каждое из них с другими и не обременяя процесс доказывания обязательным поиском хотя бы одного прямого доказательства. По итогам доказывания совокупность косвенных признаков соглашения и (или) согласованных действий (при отсутствии доказательств обратного) может сыграть решающую роль.»
Это соответствует современной судебной практике по картелям. Антиконкурентные соглашения редко оформляются письменно. Участники таких договоренностей, как правило, не составляют документ с распределением ролей, не фиксируют порядок снижения цены и не указывают прямо, кто должен победить, а кто должен «страховать» торги. Поэтому доказывание строится на совокупности обстоятельств, которые в обычной конкурентной модели не имеют разумного объяснения.
Однако, в данном деле ФАС ссылалась не только на косвенные признаки. Суд отметил наличие прямых доказательств: «Также, заинтересованным лицом установлен ряд прямых доказательств: протоколы проведения ОРМ, протоколы допросов, переписка посредством электронной почты, а именно: протокол осмотра предметов (документов) от 13.04.2024 года, акты исследования предметов (лазерного диска), содержащего результаты оперативно-розыскного мероприятия от 16.10.2023 года, протокол допроса свидетеля от 10.04.2024 года. Копиями материалов уголовного дела также подтверждается наличие устойчивых связей (каналов коммуникации посредством электронной почты) между ООО «СтавХолдингБизнес», ООО «Кристалл», ООО «Дарзар» с использованием электронной почты, которые указывают на совместную подготовку к торгам, согласование коммерческих предложений.»
Антимонопольный орган опирался не только на результат торгов, но и на материалы, указывающие на взаимодействие участников до и в период проведения закупок. В деле фигурировали протоколы оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), протоколы допросов, протокол осмотра документов, акты исследования электронного носителя, а также переписка по электронной почте.
Из решения следует, что между участниками были установлены устойчивые каналы коммуникации. В материалах дела оценивались обстоятельства обмена коммерческими предложениями, реквизитами, учредительными и бухгалтерскими документами, оттисками печатей, образцами подписей, а также документами, необходимыми для участия в закупочных процедурах. В частности, суд сослался на переписку, связанную с подготовкой заявки ООО «Дарзар» по закупке счетчиков.
С точки зрения антимонопольного права такие обстоятельства имеют существенное значение. Независимые конкуренты вправе вступать в хозяйственные отношения друг с другом, заключать договоры и обмениваться документами в рамках законного гражданского оборота. Однако, когда такие коммуникации касаются подготовки к торгам, коммерческих предложений и заявочной документации, они требуют особого объяснения. При отсутствии убедительного самостоятельного экономического обоснования такие действия могут быть квалифицированы как элементы согласованного поведения.
Заявители также ссылались на отсутствие выгоды у отдельных обществ и на неверное определение суммы дохода. Суд не признал эти доводы достаточными для отмены решения УФАС. Для квалификации картеля на торгах не требуется доказать, что каждый участник получил конкретный доход в определенном размере. Нарушение состоит в самом достижении и реализации договоренности, которая приводит или может привести к поддержанию цены на торгах. Иными словами, предмет доказывания - не только фактическая прибыль, а отказ от самостоятельного конкурентного поведения.
Был отклонен и довод о сроке давности по одной из закупок. Суд исходил из того, что нарушение носило длящийся характер, поскольку антимонопольный орган установил реализацию картельной модели в период 2021–2022 годов. Кроме того, суд указал, что цель такого соглашения достигается не только на стадии подведения итогов закупки, но и при заключении контракта с минимальным снижением цены.
Процессуальный спор о доступе к материалам уголовного дела также не привел к отмене решения. Заявители указывали, что им не предоставили возможность ознакомиться с материалами, поступившими из ГСУ ГУ МВД России по Ставропольскому краю. Суд отметил, что эти материалы были переданы в порядке статьи 161 УПК РФ (Недопустимость разглашения данных предварительного следствия) и относились к данным предварительного расследования. Без разрешения следователя ФАС не вправе была раскрывать их третьим лицам. При этом доказательств обращения заявителей к следователю за разрешением на ознакомление суду представлено не было.
В результате Арбитражный суд Ставропольского края отказал ООО «СтавХолдингБизнес», ООО «Дарзар» и ООО «Кристалл» в удовлетворении требований. Решение Ставропольского УФАС России было признано законным и обоснованным.
Для участников закупок этот кейс является напоминанием того, что формальная корректность процедуры не равна правовой безопасности. Если фактическое поведение участников свидетельствует о согласовании ролей, подготовке документов друг за друга, отсутствии реальной ценовой борьбы и использовании второго участника для признания торгов состоявшимися, такая модель может быть квалифицирована как картель. А ссылка на то, что нужно было просто обеспечить состоявшуюся закупку, в суде, как правило, не заменяет доказательств самостоятельного конкурентного поведения.
Именно поэтому в делах о предполагаемых картелях на торгах правовая позиция должна выстраиваться не после вынесения решения ФАС, а значительно раньше - с момента появления первых запросов, вызовов, осмотров, признаков интереса со стороны антимонопольного органа или правоохранительных органов. В таких ситуациях критически важно своевременно оценить переписку, документы, поведение участников закупок, возможные технические совпадения и экономическое обоснование ценовых предложений. Ошибка на раннем этапе может впоследствии быть истолкована как элемент согласованного поведения, поэтому сопровождение подобных споров требует не формального ответа на запрос, а полноценной стратегии защиты.
Юлия Лещук, адвокат по картелям и антиконкурентным соглашениям