У людей все просто - мальчики направо, девочки налево, у кого-то борода, у кого-то платье. У серых ворон царит абсолютный, беспощадный унисекс. Их эволюционный дизайнер явно страдал депрессией и выдал всему виду одинаковую спецодежду цвета ноябрьского неба. Никаких вам павлиньих хвостов, лебединых граций или розовых перьев фламинго. Полное отсутствие внешнего полового диморфизма.
Как же ворон понимает, кто перед ним - прекрасная дама сердца или Василий из соседнего двора, готовый набить клюв за нарушение личных границ?
Вороны определяют пол по поведению и размерам. Самцы обычно крупнее и ведут себя как типичные альфа-самцы на парковке ночного клуба - выпячивают грудь колесом, ведут себя маргинально и наплевательски по отношению к действующему законодательству. Самец действует по принципу «слабоумие и отвага». Он просто подходит и начинает флиртовать. Если в ответ прилетает жесткий хук крылом в челюсть - скорее всего, это был Василий. Если объект благосклонно принимает подношение в виде дохлой гусеницы или полусгнившего бычка - бинго, свидание состоялось.
В общем, если ты самец серой вороны, то при знакомстве ориентируешься исключительно на уровень агрессии и звуки.
Вороний флирт - это не соловьиные трели и не стихи Петрарки. Это хриплый, утробный ор, напоминающий кашель заядлого курильщика с сорокалетним стажем, который пытается изобразить Лепса. Если ор звучит чуть более кокетливо и на полтона выше - это самка. Если от этого звука у вас вянут уши и срабатывает сигнализация на машинах - перед вами страстный самец в активном поиске.
Когда кастинг пройден, начинается период ухаживаний. Вороны - убежденные, хардкорные моногамы. Они выбирают партнера на всю жизнь, что делает их гораздо честнее и надежнее большинства из хомосапиенсов. У них нет концепции «в активном поиске» или «все сложно». Если уж сошлись, то «пока кот не разлучит нас».
Брачный танец серой вороны - зрелище не для слабонервных. Самец распушает перья, принимает позу «я у мамы бодибилдер», кланяется до земли, делает глубокие приседания, будто сдает норматив по кроссфиту, и издает звуки, похожие на треск ломающегося пластикового стула. В человеческом мире за такое поведение в общественном парке обычно вызывают наряд полиции или санитаров, но у ворон это считается верхом парижской элегантности.
Самец как бы говорит «посмотри на меня, дорогая, я силен, умен и умею отжимать сухари у голубей!» Само спаривание происходит прямо на ветке и требует от птиц чудес эквилибристики, достойных Цирка дю Солей. Учитывая полное отсутствие внешних половых органов (у птиц всё решает кратковременное соприкосновение зон чуть ниже хвоста, поэтично называемое «клоакальным поцелуем»), этот процесс больше похож на попытку двух пьяных акробатов удержать равновесие на качающемся канате во время девятибалльного шторма. Секунда неловкости, дуновение ветра, скользкая кора - и вся романтика превращается в позорное падение кубарем в кусты с криком «Кааааааарррр!».
Никаких свечей и лепестков роз - только суровая физика, балансировка крыльями и бешеная концентрация.
После успешного «поцелуя» романтика стремительно разбивается о быт - начинается ипотечный период. Семья строит гнездо из веток, ворованной колючей проволоки, старых вешалок, обрывков полиэтилена и блестящих фантиков. Интерьерные дизайнеры из ворон так себе, их стиль - «роскошный минимализм со свалки строительных материалов».
Вскоре в этом архитектурном шедевре появляются яйца, а затем и ОНИ - воронята. С этого момента жизнь родителей превращается в классический день сурка в филиале ада. Новорожденные воронята прекрасны так же, как прекрасен чужой плачущий ребенок в самолете. Они похожи на ощипанных карманных динозавров, собранных из розовой кожи, редкого пуха и огромных, вечно открытых ярко-красных ртов. Вид у них такой, будто они прямо сейчас готовы потребовать у вас «пояснить за шмот».
Воронята обладают черной дырой вместо желудка. Они не едят - они утилизируют. Мать и отец мгновенно переходят в режим круглосуточных курьеров Delivery Club без права на чаевые и перекур. Они доставляют в гнездо майских жуков, колбасные обрезки, украденный у бабушек творог и размоченные в луже сухари. Если родитель прилетел без еды, на него смотрят с таким презрением, будто он забыл оплатить интернет.
Подрастая, воронята превращаются в так называемых «слётков». Это пернатые аналоги подростков в спортивных костюмах, которые уже вывалились из родительского гнезда - ходить толком не умеют, летать боятся, но уже профессионально орут на весь двор, требуя уважения, пива и подзатыльник.
Родители в это время превращаются в надзирателей сверхстрогого режима. Они дежурят на нижних ветках, включив режим терминатора. Вороны готовы выклевать глаза, сорвать шапку или морально уничтожить любого прохожего, кота или кавказскую овчарку, которые посмеют просто косо посмотреть на их ненаглядного трехнедельного гопника.
Так и живет эта серая мафия. Сначала они играют в орнитологическую рулетку «угадай пол партнера», потом устраивают экстремальные акробатические шоу на деревьях, а в итоге воспитывают детей, которые через полгода будут виртуозно троллить дворовых собак и воровать у вас сыр прямо со стола на пикниках. Зато всё по любви, по закону улиц и на всю жизнь!