Национальное собрание Франции единогласно приняло решение об отмене «Чёрного кодекса». Голосование, в котором участвовали 254 депутата, положило конец действию документа, который почти 180 лет после отмены рабства во Франции оставался в силе.
Национальное собрание Франции единогласно приняло решение об отмене «Чёрного кодекса». Голосование, в котором участвовали 254 депутата, положило конец действию документа, который почти 180 лет после отмены рабства во Франции оставался в силе, пишет The Guardian.
«Чёрный кодекс» приняли в 1685 году при короле Людовике XIV. Он юридически закреплял обращение с порабощёнными людьми как с собственностью, допуская их эксплуатацию, насилие и убийство.
Президент Франции Эммануэль Макрон ранее заявил, что кодекс «не должен был пережить отмену рабства» в 1848 году. «Молчание, даже безразличие, которое мы хранили почти два столетия в отношении этого "Чёрного кодекса", больше не является упущением. Это стало формой оскорбления», — подчеркнул политик.
Дебаты в нижней палате парламента были напряжёнными. Депутат от острова Мартиника Стиви Гюстав, чьи предки были порабощены, со слезами на глазах заявил, что ни одно голосование само по себе не может исправить «столетия разрушенных жизней».
Инициатор отмены закона, депутат от Гваделупы Макс Матиасин, признался, что, будучи правнуком порабощённых людей, он так и не смог прочитать оригинальный текст кодекса полностью. «Это было создано людьми против людей», — заявил он.
60 статей «Чёрного кодекса» регламентировали каждый аспект жизни раба. В частности, статья 44 объявляла человека «движимым имуществом», а другие пункты предписывали наказания для беглецов. Франция была третьей по величине страной-работорговцем после Великобритании и Португалии, перевезя около 1,4 млн африканцев на сахарные плантации в своих колониях.
После отмены рабства Франция сохранила ряд колоний, четыре из которых — Гваделупа, Мартиника, Французская Гвиана и Реюньон — стали заморскими департаментами в 1946 году. Их население, в основном потомки рабов, является французскими гражданами, но эти территории остаются одними из самых бедных, с уровнем безработицы почти вдвое выше, чем в материковой Франции.