Я возвращаюсь к «Мастеру и Маргарите» уже много лет. Первое время книга нравилась, но оставляла странное чувство: будто смотришь на чужой праздник через стекло. Весело, красиво, а внутрь не попасть. И вот однажды я заметил в романе одну параллель. Маленькую, почти незаметную. Между двумя персонажами, которых обычно разводят по разным полюсам книги. После этой параллели роман перестал быть прежним.
Большинство читателей её не видит. Не потому, что Булгаков прячет её глубоко, а потому, что мы заняты другим.
Кот Бегемот, Коровьев, бал у Сатаны, голова Берлиоза, скандал в Варьете. Яркие, почти кинематографичные сцены. Они врезаются в память первыми и формируют представление о книге как о весёлой чертовщине с сатирой на советский быт. Так многие и пересказывают роман друзьям: «Воланд приходит в Москву и устраивает разнос жуликам».
Всё это есть. И всё это не главное.
***
Главы, которые пролистывают
Потому что ершалаимские главы, те самые, которые часть читателей пролистывает или пробегает по диагонали, не украшение и не вставная новелла. Это позвоночник книги. Без них «Мастер и Маргарита» превращается в занимательный, но поверхностный фарс.
Вы замечали, как меняется язык, когда действие переносится в древний Ершалаим? Булгаков намеренно замедляет ритм. Предложения становятся длиннее, воздуха в тексте больше, и сквозь этот воздух проступает совсем другая тема. Не сатира и не любовь. Трусость. Та самая, бытовая и привычная, от которой отмахиваешься каждый день.
У этого романа есть две фразы, которые претендуют на статус главных. Первую знают все: «Рукописи не горят». В ней вся вера в бессмертие текста, личная боль автора, утешение для каждого, кому страшно за свою работу. Я писал об этом отдельно. Но рядом стоит вторая, не менее важная, которую цитируют реже, а вдумываются в неё ещё реже. Именно она держит ершалаимские главы. И именно о ней дальше пойдёт разговор.
«Трусость, несомненно, один из самых страшных пороков». Эту фразу из романа цитируют часто, но редко вдумываются: она не просто красивый афоризм. Она несущая конструкция всего текста.
***
Два отречения: Пилат и Мастер
Понтий Пилат знает, что Иешуа невиновен, и чувствует это всем своим существом. Он почти готов его отпустить. Но в решающий момент выбирает безопасность, карьеру, привычное спокойствие. И этот выбор стоит ему почти двух тысяч лет одиночества в лунном свете. Расплата неспешная. Булгаков заставляет нас прожить с Пилатом его ночь после приговора, почувствовать тяжесть решения, которое уже невозможно отменить.
А теперь посмотрите на Мастера.
Он написал роман, настоящий и выстраданный. Потом пришла критика, за ней травля. И Мастер сломался: сжёг рукопись, отрёкся от собственного текста, спрятался в клинике Стравинского. Добровольно выбрал безумие вместо борьбы. Это тоже трусость, только в другой обёртке: не политическая, а экзистенциальная. Страх отстаивать то, во что веришь.
Видите параллель? Пилат отрекается от истины. Мастер отрекается от своего романа. Оба знают правду, и оба от неё бегут. Разница в масштабе, но не в сути.
***
Почему становится не по себе
И вот тут начинается самое неудобное.
Когда я впервые увидел эту параллель, мне стало не по себе. Вспомнились собственные ситуации. Моменты, когда проще было промолчать, согласиться, не лезть. Булгаков выстроил роман так, что трусость Пилата и трусость Мастера не выглядят как пороки далёких, выдуманных людей. Они выглядят как нормальная, повседневная стратегия выживания.
Именно поэтому многим кажется, что книга «не про них». Читаешь про Воланда, хохочешь над Бегемотом, восхищаешься полётом Маргариты, и всё это на безопасной дистанции. А ершалаимские главы требуют другого. Честно посмотреть на себя и спросить, что бы вы сделали на месте Пилата. Ответ, как правило, неприятный.
***
Маргарита и цена смелости
Есть ещё кое-что, мимо чего легко пройти при поверхностном чтении.
Маргарита, пожалуй, единственный персонаж, который ни разу не трусит. Она идёт к Воланду, зная, чем это может кончиться. Натирает тело кремом, летит над ночной Москвой, ведёт бал нечисти. И всё ради одного: вернуть человека, которого любит. Там, где Пилат взвешивает последствия, а Мастер прячется от мира, Маргарита не рассуждает. Действует. И в финале получает право уйти вместе с Мастером в покой.
Кстати, обратите внимание на деталь: Маргарита получает не свет, а именно покой. Булгаков различает эти награды. И покой здесь, мне кажется, ответ не на вопрос «что такое счастье», а на вопрос «чего стоит смелость».
Тут проступает чёткая иерархия ценностей. Трусость наказана почти двумя тысячами лет одиночества. Безрассудная смелость ради любви даёт право пройти через смерть рядом с любимым. Но этого не замечаешь, если увлечёшься только поверхностным слоем.
***
Москва: город мелких страхов
Я проверял на собственном читательском опыте. Мало прочитанных мной книг устроены так хитро. Большинство романов говорит напрямую: вот герой, вот злодей, вот урок. А Булгаков спрятал главное внутрь структуры. Чтобы его извлечь, нужно читать все три слоя одновременно: московский, ершалаимский и любовный. Ни один из них не работает без двух остальных.
Как это проверить на практике?
Попробуйте перечитать роман, обращая внимание только на одно: кто в каждой сцене боится и чего именно. Берлиоз боится нарушить идеологическую рамку. Поэт Бездомный боится оказаться не таким умным, каким себя считает. У Римского страх за жизнь такой, что он седеет за одну ночь. Босой боится разоблачения и расплаты за взятки. А буфетчик из Варьете приходит к Воланду из-за денег, а уходит со страхом смерти.
Москва в романе: город, парализованный мелкими страхами. Воланд никого не наказывает по своей воле. Он создаёт ситуации, в которых страх обнажается, а маски слетают сами. Грибоедовские литераторы, чиновники из жилтоварищества, зрители в Варьете. Все они боятся чего-то мелкого и конкретного. А настоящую, большую трусость, ту, что ломает судьбы, Булгаков приберёг для Пилата и Мастера.
***
Зеркало, которое работает не у всех
Вот теперь скажите: это всё ещё книга «не про вас»?
Я не спрашиваю, предавали ли вы бродячего философа. Вопрос проще. Когда в последний раз вы промолчали, хотя знали правду? Когда согласились с тем, во что не верите, потому что так было удобнее? Когда выбрали покой вместо поступка?
Булгаков не ждёт ответа. Он оставляет вопрос.
В этом и сила романа: он не обвиняет, а предлагает зеркало. Но зеркало работает только в том случае, если вы не ограничиваетесь Бегемотом с примусом. Если останавливаетесь на ершалаимских главах. Если слышите, как Пилат произносит приговор, и чувствуете, что понимаете его слишком хорошо.
***
Так что, если «Мастер и Маргарита» показался вам интересным, но чужим, попробуйте перечитать. На этот раз не пролистывайте главы про Ершалаим. Читайте их медленнее московских. И следите не за сюжетом, а за тем, как вам становится неуютно.
Это и будет означать, что книга наконец стала про вас.