Дождливая, серая погода. За окном расстелился заблудившийся мусор, которому помогут найти в скором времени дорогу домой. Отдельные участки стоптанной земли, покрытой пылью, перешли в противоположное состояние, подчёркивающее слезливость сегодняшнего дня. Погода не планирует улыбнуться, вечер настиг незаметно, словно утекающее время. В такие минуты могут посетить воспоминания, сопровождаемые вопросами и угрызениями совести: что было сделано? И как мало приложено усилий для того, чтобы сделать больше. Моя внутренняя погода идентична той, которой природа в последние дни окружила наш и без того серый район. В комнате прохладно и стемнело; настольная лампа бьёт тёплым светом по моему рабочему пространству, и со стороны кажется, что она — единственная, кто сегодня дарит тепло. Такие сложившиеся внутренние и внешние условия мне нравятся. Диван, застеленный холодным одеялом, подушкой и покрывалом, ждёт меня. Это будет финальный этап сегодняшнего дня, который я не особо жду, ведь хочется насладиться серыми минутами его остатка. Мрачное погодное вступление произведения «Гранатовый браслет» чем-то совпадало с днём освобождения моих мыслей, и теперь они беззаботно могут занять свободные места и навести поверхностный порядок в моём жизненном укладе. Большее умиротворение в семейной части моего существования могло бы возникнуть, если бы начало второй главы совпадало с началом моего жизненного отрезка. Его линия наносится различными инструментами, из-за чего отрезок выглядит разноцветным, имеет разную толщину и является неоднородным. Можно назвать его «этапом становления личности». Начинаем постепенно переливаться тонкой струйкой в мир взаимоотношений, чувств, веселья и горя, где кажется, что выбор исчез или его никогда не было, и остаётся только одно, о чём мы сегодня и поговорим. Главная героиня замужем, у них складываются прекрасные семейные отношения с одним «но»: «семена будущей жизни» не зарождались, в то же время зародились понимание и взаимное уважение друг к другу. Несмотря на расстроенное положение родового имения, оставленного предками, муж дарит супруге на именины прекрасные серьги. В данном случае осуществляется не подкуп жены и не попытка её просто задобрить, а настоящее тёплое отношение к ней. Можно было бы сказать, что лучше ограничиться более простыми вещами, но в такой особенный для Веры день он по-другому сделать не смог, ведь вызвать искреннюю улыбку и хорошее настроение своей жены хочет каждый любящий муж. Для таких удовольствий средства найти можно, даже находясь в шаткой позиции. Далее прослеживается взаимосвязь статуса и средств. Чем выше занимаемое положение в обществе, тем больше приходится отдавать средства для его соответствия. И выходит так, что хорошее настроение может делить место с замечательным, так как жизнь оказалась ещё приветливее в этот значимый день: «Хорошо выходило, что именины совпали с дачным временем. В городе пришлось бы тратиться на большой парадный обед, пожалуй, даже на бал, а здесь, на даче, можно было обойтись самыми небольшими расходами». Когда в одиночку пытаешься разобрать груду кирпичей, препятствующих проходу на следующий этаж, это не так просто, а иногда и не под силу. Дополнительную пару рук, разгребающих семейные трудности, предлагает в помощь хранительница семейного очага. Она прекрасно понимает положение дел и старается не тратить средства попусту. Страсть Веры к мужу перешла в дружеское отношение, и это неплохой вариант для супружеского взаимодействия. Пламя страсти всегда угасает, но что останется после него? Зачастую яркий огонёк сгорающего фитиля приближается к канистре с бензином, и нетрудно догадаться, к каким последствиям это может привести. Но такое дружеское отношение между супругами внутри брака — благоприятный вариант; оно имеет совсем другой характер, не как между обычными друзьями; вернее, отчасти так, но с привкусом более близкой связи. Такая жена нацелена на семью и верность, чего не скажешь о её сестре — полной противоположности. Сестра ни разу не изменила мужу, но такое кокетство с молодыми людьми запросто может привести к интимной близости за спиной супруга. Негативное отношение к нему изнашивает и без того хрупкую супружескую цепочку. Когда ходишь по натянутому канату, то можешь в любой момент упасть; при прыжках по высотным зданиям вероятность оказаться на земле с переломами или летальным исходом очень высока. Либо человек не выпивает, но постоянно присутствует на подобных мероприятиях, где количество слов гостей увеличивается от количества выпитого алкоголя, и виляние мыслей из стороны в сторону может привести к движению тяжёлого наста проблем в виде выпитой рюмки коварного эликсира безумия, и с усилием построенный забор не сможет их сдержать. Так и с флиртом: возрастающее искушение может перейти границы, и выстраиваемая внутренняя крепость из стойкости и морали рано или поздно может пасть. Частичным примером может служить рассказ генерала Аносова про его жену. Не разглядев её тёмную сторону, ему «посчастливилось» крепко подержать за руку супружеское несчастье. Полная противоположность открывается после замужества, и, полагаю, такие циничные повороты на 180 градусов могут пустить под откос веру и надежду, которые больше никогда не вернутся в нашу жизнь. Она кокетничает с офицерами, собачится, дурно одевается, не скупа на жадность, смотрит лживыми глазами. В итоге всё это приводит к роману его возлюбленной с проезжим актёром. И могу сказать, что это не самое плохое развитие, а точнее — окончание совместной жизни, так как брак был обречён. И чем скорее это случится, тем больше времени остаётся на свою жизнь. С момента расставания жизнь не тратится попусту, идут лишь затраты на внутренние переживания, переосмысление и восстановление себя. Идя по пустыне, можно увидеть оазис, но быстро разочаровываешься в отсутствии жизни в своих видениях, потому что это всего лишь мираж; остаётся дальше блуждать по неведомой дороге, насколько хватит сил, и чем дальше пройдёшь, показывая этому пустынному месту свою силу воли, тем больше вероятность того, что на песчаной, безжизненной основе под ногами появится кусочек плодородной почвы со свежим стебельком счастья, возвращающим веру, дающим надежду и новые силы.
Представьте повествование, основа которого закладывается из незначительного количества фактов, а всё остальное преподнесено с юмористической выдумкой. Но что, если выдумка отчасти является правдой и флаконов, наполненных слезами, станет намного больше? Что, если через некоторое время тот факт из сатирического рассказа неожиданно щёлкнет по носу и обратит улыбку в замешательство и тревожно-нервное состояние? Юмористические выдумки Василия не вызывали у меня никакого веселья. Они были написаны для декламации в своём кругу, и такие рассказы подливали свежее масло в слегка черствеющее людское собрание, целью которого являлось общение, веселье и поддержание уютного среднего огня взаимодействия. Рассказы также были запасами сухих дров и горели замечательно, но одно сырое полено принесли извне этого маленького общества. Подкидывать в топку такое «горючее» в самый разгар оживлённого вечера было не лучшим вариантом, поэтому были приняты соответствующие решения. Перенесёмся к окончанию празднования именин, когда звёзды притягивают взгляды своей таинственностью и отдалённостью, когда тысячи ярких частичек раскинуты по тёмному, чистому полотну. В момент, когда провожали гостей, в том числе и генерала, последовали мысли Аносова о величайшей тайне в мире — любви. И он привёл два похожих случая, связанных с особой любовью, которые можно встретить и по сей день. Только они были окутаны не взаимной амурной связью, а односторонней. Такая любовь разрушает, разъедает и медленно убивает человека, и по первому его рассказу мы можем проследить, на что готов человек, когда любовь носит зловредный характер. Пересказывать их не буду, но поверьте: жуть с печалью приплясывают в обнимку. Также генерал приводит пример любви, который он вычитал в произведении «Манон Леско». В нём молодой человек полностью отдался этому чувству и всей душой и телом любил свою неспокойную спутницу: «Ну скажи же, милая, по совести, разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви — единой, всепрощающей, на всё готовой, скромной и самоотверженной?». Вскоре в голове Веры отложатся мысли, которые активизируются и примут неспокойное положение после определённого случая, а впитала она эти думы от того же генерала, когда рассказала ему о тайном поклоннике, писавшем пылкие письма, содержание которых было пропитано частицами любви. На что генерал ответил: «Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а — почем знать? — может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла именно такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины». Переходим к сырому «полену» (о котором упомянул выше), а именно к гранатовому браслету: от кого и с какой целью он был отправлен и к чему в итоге «кровавый браслет» может привести.
Драгоценный подарок расшевелил чувства близких Веры, привёл к серьёзному разговору, обсуждению и эмоциональному всплеску, в ходе которых было решено найти тайного отправителя, а именно Г. С. Ж. Ведь такие проделки могут нанести удар по репутации фамильного гнезда. Проследить точку А, являвшуюся местом отправления браслета, не составило труда. Придя к этой отправной точке, понимаем, что она станет отправной и по другому случаю, когда ставятся жирные кляксы в жизни человека, брызги которых будут напоминать гранатовый браслет. В данном случае он несёт не только красоту, но и смерть. Когда мы увидим отправителя и выслушаем его глубокий, чувственный рассказ, то можем подумать, что перед нами обнажается самая настоящая любовь — та, которая послана нам с небес. Может, и так, смотря от чего отталкиваться и как её измерять. Но если мы видим человека в первый раз, мгновенно начинаем испытывать чувства и не ведём с ним никакого дальнейшего диалога вживую, то получается: влюбляемся только во внешность и в то, как человек общается языком тела с обществом. То есть мы видим лишь язык жестов и внешнюю оболочку, а дальше идёт идеализация объекта любви; с простой формой идеализации я сталкивался. Но общение в моём случае присутствовало, и также была пушистая выдумка, щекочущая моё внутреннее состояние. Снова вернёмся к произведению. Положительные черты мужа можно проследить в ходе диалога с адресантом браслета. Не каждый бы смог уловить то душевное состояние, в котором находился человек. Василий проникся душераздирающим криком безысходности Желткова и дал разрешение для облегчения тяжести, оседающей на стенках его индивидуализированного духовного бытия. Но, возможно, это было и не совсем оправдано. Звонок и последнее письмо были облегчением для поглощённого любовью Г. С. Ж., но тяжёлый камень с этого момента перекладывался на сердце главной героини. Просьба по телефону наблюдать за ней со стороны звучит пугающе. Если представить, что за нами следит кто-то, кого мы совсем не знаем и не понимаем, чего от него ожидать, будем ли мы спокойны, зная, что чужие глаза пронзают нас неведомым взглядом, не понимая, каковы истинные намерения этого человека? Это будет стеснять наше положение, пугать. По понятной причине было отказано: «Ах, если бы вы знали, как мне надоела вся эта история. Пожалуйста, прекратите её как можно скорее». Он пытался зацепиться за последние ниточки для поддержания своей жизни, счастья, и они были разумным образом обрезаны отказом. Доверия к нему никакого нет, он для неё — пугающая тень, которая добавила «половник» отторжения своими первыми письмами, отправленными Вере несколько лет назад. Они были вульгарны, безграмотны, и заслужить доверие к этому человеку таким способом не представлялось возможным. После разговора Желтков решился избавить этот мир от своего существования, что говорит о тяжёлом, подавленном психологическом состоянии. Возможно, если бы у него был хороший друг, то удалось бы перенаправить взгляд с Веры на множество других вещей. Выбор есть, может быть, и не всегда, но в данном случае он был. Жизнь человека имеет крепкий ствол и множество ответвлений: по различным причинам он минует их, либо задерживается на любом из них ненадолго и лезет дальше, либо остаётся — как в случае с Желтковым. Можно представить, что он сидит на высоком дереве, а вдали идёт прекрасная дама. За шелестящими зелёными листьями он пытается её разглядеть, полюбоваться ею и поймать её прекрасный взгляд. На листочках пишет письма, доходящие нечасто, но нежно трепещущие его душу, смакуя то, что она прочитает и, может быть, ответит. Фантазия разыгрывает в голове различные сценарии его пребывания вместе с ней, и такие сценарии точно были, от которых, глядишь, закружится голова и упадёшь вниз. Время идёт, дерево покрывается сочными молодыми листочками, затем переходит в состояние сна и ждёт следующего пробуждения — и так из года в год. Это вся его жизнь, и она зависит от влаги в виде писем или другого взаимодействия с Верой. В день, когда нужно было подкрепить свою жизнь более сильнодействующим препаратом от засухи, он послал браслет. И казалось бы, нагрянул шторм: град в облике нежданных гостей, а также ливень, дающий необходимую живительную влагу и последнюю надежду на светлое будущее в виде её голоса. Но отрицательный ответ, словно молния, ударил по месту его пребывания, оставляя выбор: оставаться, дожидаясь постепенной гибели, аккуратно перелезть и двигаться дальше или покончить с этим сразу, раз и навсегда, отпилив сук, на котором сидишь. По общению она поняла, что он собирается с собой сделать: скрежет «металлической пилы» передался по телефонному звонку. В результате эмпатия Веры Николаевны привела её к тревожному состоянию и подавленному настроению. Беспокойство росло после прочитанных новостей о случившемся. Холодное состояние души усугубляли слова Аносова про самоотверженную, настоящую любовь и финальное письмо. Письмо, звонок, браслет принесли одному человеку какое-никакое душевное спокойствие, сбрасывание с себя тяжёлой ноши безответного чувства и окончательный уход с тем обоснованием, что сделал всё от себя зависящее. А другому человеку принесли тяжёлую кольчугу, которую на него накинули без его ведома. И сможет ли он её снять — остаётся вопросом. Своими действиями Желтков вызвал чувство вины, сожаление, горе, слёзы у человека, которого любил. Разве этого он пожелал ей в своём письме? Совсем напротив: «Я не знаю, как мне кончить письмо. От глубины души благодарю Вас за то, что Вы были моей единственной мыслью. Дай Бог Вам счастья, и пусть ничто временное и житейское не тревожит Вашу прекрасную душу. Целую Ваши руки». Не предусмотрел, что она обо всём узнает и её прекрасная душа заполнится холодной водяной пылью? А если предполагал? Получается, пожелания неискренни, а служат утешением лишь для своей души. Так поступают любящие люди? Если всё же не предусмотрел, то выходит, что он её не знает совсем: не знает, насколько она чувствительный человек и как это может её ранить. Следовательно, он влюбился в прекрасные черты её тела, манеры — и только, а дальше дорабатывала фантазия. Она умеет хорошо преподнести нашему мозгу то, что мы захотим. Так что же получается: что это за любовь такая, где же её истинная глубина? В «Манон Леско» кавалер де Грие тоже с первого взгляда придал особое значение незнакомой девушке, но погружаться более глубоко стал в момент общения с ней, а в этом случае получается только взаимодействие со своими фантазиями. К тому же все эти действия не являлись последним ударом по сердцу Веры. Когда она посетила усопшего, хозяйка квартиры передала ей его последние слова: «— Пани, я вижу, что вы не как все другие, не из любопытства только. Покойный пан Желтков перед смертью сказал мне: „Если случится, что я умру и придёт поглядеть на меня какая-нибудь дама, то скажите ей, что у Бетховена самое лучшее произведение...“ — он даже нарочно записал мне это. Вот поглядите... — Покажите, — сказала Вера Николаевна и вдруг заплакала. — Извините меня, это впечатление смерти так тяжело, что я не могу удержаться. И она прочла слова, написанные знакомым почерком: „L. van Beethoven. Son. № 2, op. 2. Largo Appassionato“». И теперь, когда будет играть вторая соната Бетховена, воспоминания смахнут любое светлое настроение со стола, яркая цветочная скатерть закроется кучей ледяных глыб, и останется только ждать, когда они растают и покажут светлой душеньке прекрасные, яркие цветочки до следующего звучания сонаты. Он хотел, чтобы она узнала, пришла, и у него это получилось, и вспомним ещё раз, что он пожелал ей в письме.
Слёзы Веры, связанные с переживаниями об упущенном, по своей природе ясны; они могут настигнуть каждого. Но является ли это упущенное упущенным? Её не обошла стороной любовь, и подобное чувство на этой почве может быть ложным. Ещё раз обращу внимание на то, что её муж — хороший человек: это качество подчёркивается пониманием внутренней боли Желткова и тёплым отношением к своей супруге. Многие мечтают о таком супружеском взаимодействии. Любовь присутствует, пусть не такая, как преподносится в некоторых книгах, но она тёплая, домашняя и крепкая. Вариантов того, как могли бы сложиться события, если бы она всё-таки связала свою жизнь с Желтковым, множество. И что-то подсказывает, что такая любовь была бы скоротечной. Ворвутся природные и другие силы, последствий которых не избежать, и она рухнет. Долго находиться в этом прекрасном чувстве навряд ли получится, и придётся снижаться, чтобы снова подняться вверх. Всё что угодно может произойти на этой нестабильной, волнистой тропе. Но вариант с хорошим исходом полностью исключать тоже нельзя. Много говорю о любви, но, может быть, настоящая любовь и есть с её мужем? И нужно ценить такое богатство, иначе всё потеряешь. Хочу отметить немаловажный диалог Веры Николаевны Шеиной и Якова Михайловича Аносова: «— Ну, а женщин, дедушка, женщин вы встречали любящих? — О, конечно, Верочка. Я даже больше скажу: я уверен, что почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Пойми, она целует, обнимает, отдаётся — и она уже мать. Для неё, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни — всю вселенную! Но вовсе не она виновата в том, что любовь у людей приняла такие пошлые формы и снизошла просто до какого-то житейского удобства, до маленького развлечения. Виноваты мужчины, в двадцать лет пресыщенные, с цыплячьими телами и заячьими душами, неспособные к сильным желаниям, к героическим поступкам, к нежности и обожанию перед любовью. Говорят, что раньше всё это бывало. А если и не бывало, то разве не мечтали и не тосковали об этом лучшие умы и души человечества — поэты, романисты, музыканты, художники? Я на днях читал историю Машеньки Леско и кавалера де Грие... Веришь ли, слезами обливался... Ну скажи же, моя милая, по совести, разве каждая женщина в глубине своего сердца не мечтает о такой любви — единой, всепрощающей, на всё готовой, скромной и самоотверженной?» Такую любовь и сейчас найти можно среди молодых ребят. Попробую описать сказочную картину, которая висела в освещённом зале моей головы. Каждый день она становилась целью и желанием; мне было 18 лет, картина была направлена на будущую интересную, интригующую, загадочную жизнь. Я отправлялся в занимательное приключение, в котором присутствовали страхи наряду с любопытством, старался насытить себя свежим кислородом жизни и периодически разглядывал эту картину, оборачиваясь назад. И снова двигался дальше — она придавала мне силы, мотивацию. Но миновало несколько лет, и, оглянувшись, вижу лишь её очертания, но отчётливо помню её прекрасный вид.
За окном становится холоднее, холод постепенно остужает стены нашего дома. В ближайшее время включат центральное отопление, что, в свою очередь, создаст для холода неблагоприятные условия: ему придётся отступить на некоторый срок и ютиться в других местах, более подходящих для его существования. Борьба за тёплое гнёздышко началась, холоду остаётся только наблюдать через наши тёплые окна и рисовать на них узоры, тем самым напоминая о себе. Но с выпадением первого пушистого снега ощущается ещё внутреннее сказочное тепло. Зима, показавшая тёмную мантию с белыми хлопьями, осторожно осыпает ими самые чудесные вечера, скрепляя надёжным узлом ручки двух половинок, прогуливающихся в парке, освещённом уличными фонарями, распыляющими тёплый свет на хрустящий белый снег. Холодный свежий воздух с крепким морозом, кудрявые, рослые деревья, аккуратно принимающие белый бархат своими ветвями, сказочная природа вокруг являются той романтической основой для зарождения чего-то большего, чем просто заячья душа, коррелирующая с поговоркой «плодятся как кролики». Это совместное чувство выше всякого маленького развлечения, обе стороны находятся на высокой, нежной, радостной ноте любви. Нота открывается через непростые подъёмные механизмы, смазываемые возрастающими чувствами друг к другу, и с каждым движением вверх мы всё отчётливее слышим её райское звучание. Тепло, улыбка, касание, возвышение, притяжение, наслаждение сопровождают нас в этом уютном парке, в котором свершается самое высшее таинство.
Прекрасный вид картины сохранился в моей памяти, но вот снова вернуться в освещённый зал не так просто. И если свеча потухла, зал отсырел, можно поставить новую или разжечь камин, очистить чёрную плесень и взглянуть на картину заново через тот участок пройденного времени, через накопленный жизненный опыт и улыбнуться, окунуться в те прекрасные времена, когда поэзия души рвалась наружу, когда чистые, светлые мотивы жили внутри тебя, когда казалось, что вот-вот — и это обязательно станет явью. Явью, к сожалению, это на данный момент не стало. Чувство не умерло, оно спокойно дремлет, но со временем может перейти в глубокий сон. Тот самый механизм ржавеет, но всё ещё работает и может заработать вновь, когда в жизнь вернётся не простое житейское, а всё описанное выше. В легкомысленном, хаотичном развлечении между мужчиной и женщиной ничего хорошего не вижу. Это вносит в величественный жизненный оркестр фальшивые, грязные ноты, от которых хочется закрыться всеми возможными способами. Пошлые формы и житейское удобство всегда были и будут, но кто в этом виноват? Наверное, можно сказать просто: человек, проявляющий свои слабые стороны; а ведь будут и сильные, возвышенные желания, поступки, тяга к этому прекрасному аромату жизни.
Подводя итоги моего хаотичного писания, полёта неярко выраженных мыслей и странных образов, приходим к тому, с чего начинали наше сегодняшнее путешествие: к тем приятным подаркам, сделанным с любовью, к тому положению, в котором находятся наша прекрасная героиня и её муж. Картина той самой любви, о которой столько вздохов, слёз, радости и печали, приняла размытое выражение, но перетекла в другую форму любви; она не приносит горя, а значит, жизнь складывается хорошо, и это надо ценить. Ведь на контрасте мы видим и проникаемся совсем другими историями, где большой концентрат любви находится только у одного человека. И, распыляя его на того, кто этого не заслуживает, мы тратим свою жизненную силу, а другая сторона просто отряхнётся, посмотрит косо и через мгновение о нас забудет. Свою ложку эмоций я получил, обернулся назад и кисточкой по ветхому холсту обновил поблекшие краски, восстановил небольшую часть той самой картины своей жизненной истории. Исторический путь бывает разным и заканчивается либо финальным аккордом, задуманным природой, либо кто-то другой его поставит, а может, и сам человек. Из трёх представленных вариантов Желтков выбрал последний и совершил «первый выстрел» гранатовым браслетом. Все его желания не могли быть удовлетворены, и, думаю, он сам это понимал. Он остался жить в памяти Веры и её близких, но после них уйдёт в небытие. Желтков оборвал струну жизни в тот роковой день. Эта струна могла и дальше звучать, дальше жить, но… И струны жизни другого человека будут периодически терять натяжение, и понадобятся усилия, чтобы снова настраивать их на прекрасное звучание.
Спасибо за внимание!