Наследница поневоле.
Начало.
Нотариус попросил закрыть дверь ровно в 11:00.
Лидия Сергеевна стояла у вешалки и ждала, пока остальные рассаживаются. Инна Аркадьевна заняла стул напротив большого стола, рядом поставила сумку, а поверх сумки положила красную записную книжку. Роман сел сбоку, ближе к окну. Его жена Светлана устроилась рядом и сразу достала телефон. Внук Максим прислонился к подоконнику, скрестив руки на груди.
— Лид, ты пока там посиди, — сказала Инна, не глядя на неё. — Потом всё равно будем обсуждать семейно.
Лидия села у стены. Стул был жёсткий, низкий, возле самой вешалки. На коленях у неё лежала старая кожаная сумка. В боковом кармане лежал ключ с потёртым брелоком, на котором были выдавлены буквы «А. К.».
Этот ключ Аркадий Петрович дал ей за 3 недели до больницы. Сказал тогда на кухне:
— Забери к себе. У меня уже пальцы плохо слушаются.
Она взяла ключ и положила в сумку. Аркадий Петрович больше ничего не объяснил. В тот вечер внизу спорили Инна с Романом. Речь шла о продаже дома, о складе, о квартире в центре. Лидия мыла чашки и слышала, как Инна говорила:
— Пап, дом пустует. Тебе всё равно тяжело. Продадим спокойно, пока ты сам можешь подписать.
Аркадий Петрович сидел у окна и смотрел во двор. Потом спросил:
— А жить я где буду?
— Ну решим, — ответила Инна.
После этого он и позвал Лидию на кухню. Положил ключ на клеёнку рядом с чашкой и попросил забрать.
Сейчас в кабинете нотариуса сидели 12 человек. Дочь Инна с мужем, сын Роман, его жена Светлана, двое взрослых внуков, двоюродная сестра Зоя Павловна, племянник Борис с супругой, ещё две родственницы и Лидия. Все приехали заранее. В коридоре говорили тихо, но Лидия успела услышать достаточно.
— Дом надо оставлять Инне, она старшая, — сказала Зоя Павловна.
— Складом займётся Роман, он понимает бизнес, — ответил муж Инны.
— Квартиру в центре можно сдавать, — сказал Максим. — Там ремонт сделать и нормальная аренда будет.
Лидия стояла у окна и смотрела на серый двор. В руках у неё была синяя папка. Папку она принесла по просьбе Аркадия Петровича. За 3 дня до больницы он написал на листке: «Лида, папку сама отнеси нотариусу». Листок лежал сейчас между страницами её паспорта.
Нотариус вошёл в кабинет, поздоровался, проверил документы и попросил убрать телефоны. Он говорил ровно, без лишних слов. На столе перед ним лежала стопка бумаг. Справа от неё — та самая синяя папка.
Инна сразу заметила её.
— Простите, а это что?
— Документы, которые были переданы для оглашения вместе с завещанием, — ответил нотариус.
— Отец мне о них ничего не говорил.
— Сейчас всё будет прочитано.
Инна прижала губы. Роман откинулся на спинку стула и тихо сказал Светлане:
— Начинается.
Лидия услышала. Она опустила глаза на свои руки. Пальцы сами нашли брелок через ткань сумки.
Аркадий Петрович был старшим в семье. Начинал с маленького склада возле промзоны, потом появились 2 базы, магазин стройматериалов, помещения под аренду, дом в соснах и квартира в старом кирпичном доме в центре. Родственники называли всё это семейным делом. На семейных праздниках Роман любил говорить:
— У нас отец всё поднял для детей и внуков.
Лидия при этих словах обычно молчала. Она знала, кто открывал склад в 7:30, кто принимал накладные, кто ругался с поставщиками, кто считал зарплаты сторожам и грузчикам. В 23 года она пришла к Аркадию Петровичу бухгалтером. Он посадил её за стол возле окна и сказал:
— Ошибёшься — поправим. Работать будешь нормально — останешься.
Она проработала у него 9 лет, потом ушла в другую фирму. Когда Аркадий Петрович начал сдавать здоровье, родственники быстро решили, что Лидия ближе всех. Ей звонили в субботу, в воскресенье, после работы. Надо было купить продукты, отвезти в больницу, вызвать мастера, оплатить счета, найти квитанцию, забрать лекарства, закрыть ворота, посмотреть, почему Барс не ест.
Инна говорила:
— Лидочка, ты же рядом.
Рядом означало 1 час 40 минут на автобусе до дачи и ещё 15 минут пешком от остановки. Зимой дорогу чистили плохо. Лидия шла по колее с сумкой, где лежали банки с супом, яблоки, батарейки, корм для собаки и пачки документов.
В кабинете нотариуса об этом никто не вспоминал. На красной записной книжке Инны уже были галочки. Лидия увидела их в коридоре: дом, квартира, база, счёт, машины. Инна закрыла книжку сразу, когда заметила взгляд Лидии.
— Начинаю оглашение, — сказал нотариус.
Первые строки были формальными. Фамилия, дата, адрес, подтверждение воли. Инна сидела прямо. Роман перестал крутить телефон. Максим смотрел в окно. Светлана поправляла браслет на запястье.
— Дом с земельным участком, расположенный в дачном посёлке, завещаю Ковалёвой Лидии Сергеевне, — прочитал нотариус.
Лидия сначала решила, что плохо расслышала.
Инна повернулась к нотариусу.
— Простите. Кому?
— Ковалёвой Лидии Сергеевне.
Роман сел ровнее.
— Это нашей Лидии?
Зоя Павловна прижала сумочку к животу и посмотрела на Лидию. Максим перестал смотреть в окно. Светлана открыла рот, потом сразу его закрыла.
Нотариус продолжил. Лидии завещались дом, доля в помещениях на улице Лесной, квартира в центре и счёт, с которого оплачивались расходы по дому и складу. Инне оставались фарфоровый сервиз матери, семейный альбом и часть личных вещей. Роману — часы Аркадия Петровича, гараж и инструменты. Внукам — вклады, заранее открытые на их имена. Борису — мастерская за городом.
Когда нотариус дочитал основной список, в кабинете стало тихо. В коридоре кто-то прошёл мимо двери, каблуки стукнули по плитке. За окном дворник толкнул тележку, металл звякнул о бордюр. В кабинете никто не двигался.
Инна первой поднялась.
— Этого не может быть.
— Документ составлен надлежащим образом, — сказал нотариус.
— Вы понимаете, что сейчас прочитали? Мой отец оставил дом человеку, который даже не его дочь.
Лидия подняла голову.
— Я его племянница.
Инна посмотрела на неё так, словно увидела в кабинете чужого человека.
— Ты прекрасно поняла, что я сказала.
Роман повернулся всем корпусом.
— Лида, когда ты это устроила?
— Я ничего не устраивала.
Светлана тихо усмехнулась.
— Конечно. Человек болел, рядом была одна Лида, теперь у Лиды дом и квартира.
— Прошу соблюдать порядок, — сказал нотариус. — Наследодатель оставил письмо. Он просил прочитать его после завещания.
— Нам не нужны письма, — сказал Роман. — Нам нужен юрист.
— Вы вправе обратиться за консультацией самостоятельно. Сейчас я выполню просьбу наследодателя.
Нотариус открыл синюю папку и достал 3 листа. Бумага была плотная, с крупным почерком Аркадия Петровича. Лидия узнала его сразу. Последние месяцы он писал медленно, выводил буквы широко и часто останавливался на середине строки.
Нотариус начал читать.
«Если вы сейчас злитесь, значит, я вас правильно рассчитал».
Зоя Павловна охнула.
— Аркаша...
Инна села обратно, но сумку с колен не сняла.
Письмо было коротким и жёстким. Аркадий Петрович писал по фамилиям. Указывал даты, суммы, обещания и то, чем они закончились.
Инне он напомнил о 1800000 рублях на ремонт квартиры. Она брала их с обещанием забрать отца к себе на зиму. Ремонт сделали. Комнату, где должна была стоять кровать Аркадия Петровича, заняли коробки и сушилка. Когда Лидия привезла его посмотреть квартиру, Инна встретила их у подъезда и сказала:
— Пап, сейчас неудобно. Давай после праздников.
Праздники прошли. Разговор больше не поднимался.
Роману Аркадий Петрович напомнил о 3000000 рублей на расширение бизнеса. Роман обещал вернуть через год. Через 4 месяца бизнес закрылся, а деньги растворились в новых кредитах и машине. После этого Роман приезжал к отцу 2 раза: за подписью и за старым ружьём из сейфа.
Максиму достались 700000 рублей на «первый серьёзный проект». Проектом стал мотоцикл. Аркадий Петрович узнал об этом от соседа, который видел Максима на заправке.
Светлане в письме отводилось 3 строки про серебряные ложки. Она брала 12 штук «на съёмку красивого стола» и вернула 9. Лидия тогда 2 вечера искала оставшиеся ложки в шкафах. Аркадий Петрович сказал:
— Не ищи. Я спросил, она обиделась.
Борису он напомнил о станке из мастерской и 14 мешках плитки, которые тот забрал после ремонта гаража. Зое Павловне — о 250000 рублях на лечение у моря. Через неделю она прислала фотографию у бассейна. Аркадий Петрович показал снимок Лидии, убрал телефон в карман и попросил закрыть окно.
Лидия слушала, не поднимая глаз. Каждая дата тянула за собой отдельный день. 3 октября прорвало трубу в подвале, Инна сказала, что у неё гости. 17 ноября Аркадий Петрович просил Романа привезти обогреватель, Роман обещал заехать и не приехал. 8 января Барс поранил лапу, Максим был в посёлке, но сказал, что у него встреча. Лидия тогда вызвала такси, забрала собаку и отвезла в клинику.
Нотариус перевернул лист.
«Лидия за последние 2 года приехала ко мне 86 раз. В синей папке лежат 137 квитанций. Продукты, лекарства, корм, ремонт насоса, такси, сантехника, лампочки, дрова. Я знаю, что она не хотела, чтобы я это считал. Я считал».
Инна резко поднялась.
— Достаточно.
Нотариус остановился.
— Письмо ещё не закончено.
— Я не буду слушать, как отец после смерти унижает собственных детей.
Роман схватил её за локоть.
— Сядь.
— Не трогай меня.
Лидия подняла глаза.
— Пусть дочитает.
Инна повернулась к ней.
— Тебя никто не спрашивал.
— Аркадий Петрович попросил прочитать при всех. Я тоже здесь.
В кабинете снова стало тихо. Нотариус подождал несколько секунд и продолжил.
«Лидия пыталась уйти из этой истории 2 раза. Первый раз сказала, что устала быть крайней. Второй раз сказала, что после моей смерти вы все обвините её. Я попросил её остаться до конца зимы. Потом ещё на месяц. Она осталась.
Вы будете говорить, что ей досталось много. У каждого из вас уже есть часть моего. Деньги, вещи, подписи, уступки, время. Я давал, когда вы просили. Теперь я решил сам.
Дом оставляю Лидии. Она не распродаст его за 2 недели. Помещения оставляю ей, потому что она умеет считать и знает людей, которые получают там зарплату. Квартиру оставляю ей, потому что у каждого из вас есть своя дверь. Счёт оставляю ей для расходов по дому, складам и тем людям, перед которыми у меня остались обязательства.
Если захотите спорить, сначала откройте синюю папку и посмотрите свои даты».
Нотариус положил лист на стол.
Инна стояла с побелевшим лицом. Роман смотрел на синюю папку. Максим убрал телефон в карман. Светлана закрыла сумку на молнию. Борис сидел, сжав ладони между коленями.
— Он не мог это написать, — сказала Инна.
Борис тихо ответил:
— Почерк его.
Инна резко повернулась.
— Ты теперь на её стороне?
— Я сказал про почерк.
— За мастерскую испугался?
Борис отвёл глаза. Его жена положила руку ему на рукав.
Роман поднялся.
— Лида, выйдем.
— Здесь всё сказано.
— Выйдем, я сказал.
Нотариус посмотрел на Романа.
— Прошу не повышать голос.
— Нас только что обокрали, — сказал Роман. — Очень аккуратно, через бумагу.
Лидия встала. Стул задел стену. Она взяла сумку, подошла к столу и посмотрела на синюю папку.
— Когда можно будет забрать копии?
— Вам сообщат порядок, — ответил нотариус.
Инна рассмеялась коротко.
— Копии ей нужны. Ты хоть понимаешь, что теперь начнётся? Ты в этот дом через неделю войти побоишься.
Лидия достала из сумки ключ с брелоком и зажала в ладони.
— Я поеду туда сегодня. Барс с утра не кормлен.
Максим фыркнул.
— Ей дом достался, а она про собаку.
— Про дом вы уже поговорили, — сказала Лидия. — Про собаку я не слышала ни слова.
Инна взяла красную книжку со стола, сунула её в сумку и пошла к двери.
— Все ко мне. Роман, Света, Максим. Борис, если у тебя осталась голова, тоже приезжай.
Зоя Павловна задержалась возле Лидии.
— Аркаша был тяжёлый человек. Но ты могла бы нам позвонить.
— Я звонила вам 3 октября, когда трубу в подвале прорвало. Вы сказали, что у вас гости.
Зоя Павловна поправила шарф и вышла.
В коридоре родственники заговорили сразу. Лидия разобрала слова: «оспаривать», «давление», «адвокат», «психика», «она его настроила». Нотариус собирал бумаги в папку и делал это медленно.
— Вам лучше сегодня не обсуждать это в коридоре, — сказал он.
— Я понимаю.
Лидия не понимала, как выйдет мимо них. Ноги стали тяжёлыми. В голове шумело. Она думала о доме, о счётах, о складе, о Кате из бухгалтерии, о Барсе, о Николае-водителе, которого Роман уволил ещё до похорон.
На улице моросил дождь. Родственники стояли у входа. Инна говорила по телефону. Роман курил, хотя несколько лет рассказывал всем, что бросил. Максим листал сообщения. Когда Лидия вышла, разговоры стихли.
— Садись в машину, — сказал Роман. — Поедем к Инне.
— Я еду на дачу.
— Сначала к Инне.
— Роман, я поеду кормить собаку.
Он подошёл ближе.
— Ты решила, что теперь сама всё решаешь?
От него пахло сигаретами и дорогим одеколоном. Когда Лидии было 28, он пришёл к ней на склад и попросил переделать отчёт задним числом, чтобы отец не задавал лишних вопросов. Она отказалась. Потом неделю слышала от водителей, что стала «принципиальной бухгалтершей».
— Я не поеду к Инне, — сказала она.
Инна закончила звонок и подошла.
— Лида, давай сейчас один раз спокойно. Ты понимаешь, какой объём имущества тебе достался? Дом, налоги, склады, арендаторы, люди. Ты этого не удержишь.
— Посмотрю документы.
— Мы тебе предлагаем нормальный выход. Квартиру оставляем тебе. Деньги на первое время тоже дадим. Остальное возвращается в семью.
— В какую семью?
Инна прищурилась.
— В нашу.
— Я ответила.
Максим подошёл сбоку.
— Тёть Лид, дед был старый. Он мог обидеться, написать что угодно. Вы же понимаете, нам всё равно придётся это решать.
— Ты вернул ему 700000?
Максим отвёл глаза.
— Сейчас не про это.
— Для меня про это.
Инна схватила сына за локоть.
— Не разговаривай с ней.
Лидия пошла к остановке. Через несколько шагов достала телефон и написала Николаю: «Можете отвезти меня в дом?»
Ответ пришёл быстро: «Через 20 минут буду».
Николай приехал на старой «Ниве», которая ещё числилась за хозяйством Аркадия Петровича. Высокий, сутулый, в потёртой куртке. Он вышел из машины и открыл переднюю дверь.
— На дачу?
— Да.
Он не стал задавать вопросов. По дороге молчал. Только на выезде из города сказал:
— Мне Валера с проходной звонил. Роман Аркадьевич на складе вчера был. Говорил, скоро всё продадут.
Лидия повернулась к нему.
— Вчера?
— Да. Сказал людям искать варианты.
Она смотрела на мокрую дорогу. Машина качнулась на яме. В сумке лежала синяя папка с копиями, которые нотариус разрешил забрать после оформления расписок. Лидия положила ладонь на сумку.
— Сначала дом, — сказала она. — Потом склад.
Ворота на даче были открыты.
Лидия увидела это ещё из машины. Одна створка стояла под углом. На щебне темнели свежие следы шин. У крыльца стоял внедорожник Романа и машина мужа Инны. На ступеньках лежали картонные коробки. Из верхней торчал край старого пледа из гостиной.
Барс лаял во дворе, бегая вдоль сетки. Миска у вольера была пустая.
Николай остановил машину.
— Они уже здесь.
Лидия вышла. В доме кто-то громко двигал мебель. Из гостиной донёсся голос Светланы:
— Этот подсвечник точно старинный. Мама говорила, он ещё от бабушки.
— Клади, потом разберём, — ответила Инна. — Пока она сюда доберётся, основное заберём.
Лидия вошла в прихожую. На полу стояли коробки с подписями чёрным маркером: «Инна», «Роман», «Максим». Дверцы шкафа были распахнуты. С вешалки сняли кожаную куртку Аркадия Петровича.
Николай вошёл следом и закрыл за собой дверь.
— Позвать кого-нибудь?
— Пока стойте здесь.
В гостиной Инна держала серебряную рамку с фотографией. На снимке Аркадий Петрович сидел за длинным столом на своём 70-летии. Лидия была на заднем плане у окна: тогда она принесла горячее и попала в кадр. Инна стояла рядом с отцом, положив руку ему на плечо.
— Поставьте рамку на место, — сказала Лидия.
Инна обернулась.
— А, хозяйка приехала.
Роман вышел из кабинета с папкой под мышкой.
— Лида, только без сцен. Это семейные вещи.
— Папку положи на стол.
— Это документы отца.
— Роман, папку на стол.
Роман посмотрел на Николая. Потом бросил папку на письменный стол.
— Думаешь, водитель теперь твоя охрана?
— Николай приехал по моей просьбе. Вы вошли в дом и начали собирать вещи.
— Это дом нашего отца, — сказала Инна.
Лидия подошла к столу и положила рядом ключ с брелоком.
— Сегодня нотариус прочитал завещание. До оформления и описи вещи из дома никто не вывозит.
Светлана прижала подсвечник к груди.
— Ты серьёзно будешь держать семейные реликвии?
— Поставьте подсвечник на камин.
— Он принадлежал бабушке.
— Он есть в списке имущества дома.
Роман усмехнулся.
— Уже список нашла. Быстро работаешь.
Лидия достала синюю папку. Сверху лежал лист с крупной надписью Аркадия Петровича: «Вещи в доме. Без Лиды не вывозить». Ниже шли комнаты, предметы, пометки. Мебель, картины, посуда, инструменты, книги, техника, часы, ковры.
— Это список Аркадия Петровича, — сказала она. — Личные вещи можно забрать после отдельного разговора. Сегодня вы берёте свои сумки и уезжаете.
Максим рассмеялся.
— Да кто ты такая?
— Человек, которому он оставил ключ и документы.
Барс снова залаял. Лидия прошла на кухню, взяла пакет корма, вышла во двор и наполнила миску. Пёс ел быстро, толкая миску по доскам. Она налила воду, проверила защёлку вольера и вернулась в дом.
Все стояли в гостиной. Подсвечник всё ещё был у Светланы.
— Поставьте, — сказала Лидия.
Светлана поставила его на камин. Одна свеча покатилась по полке и упала на ковёр. Максим наклонился, поднял её и бросил рядом.
— Началось правление Лидии Сергеевны, — сказал он.
Лидия взяла лист бумаги из принтера и ручку.
— Записываю, что вы пытались вынести: рамка, подсвечник, плед, папка из кабинета, куртка, коробка с сервизом. Что ещё?
— Ты с ума сошла, — сказал Роман.
— Я записываю вещи.
— Пиши сразу: украла у семьи дом.
— Эту фразу писать не буду.
Борис, который стоял у двери и до этого молчал, поставил коробку на пол.
— Я плитку верну.
Все повернулись к нему.
— Что? — спросила Инна.
— Плитку. Из письма. Она у меня в гараже. Привезу в субботу.
— Борис, молчи, — сказал Роман.
Борис покраснел.
— Я взял больше, чем сказал. Аркадий Петрович знал.
Его жена подошла к нему ближе. Инна закрыла глаза на секунду, потом посмотрела на Лидию.
— Вот что ты сделала. Теперь каждый будет спасать себя.
— Письмо писал Аркадий Петрович.
— Он писал то, что ты ему внушила.
Лидия отложила ручку.
— Когда вы делили дом внизу, он лежал в спальне с открытой дверью. Я тогда мыла чашки.
Инна подошла к столу.
— Ты мерзкая.
Лидия посмотрела на список. Рука с ручкой дрожала, поэтому буквы вышли неровными.
— Сегодня все уезжают. Завтра с 10:00 до 12:00 можно забрать личные вещи. Николай будет здесь. Я тоже. По комнатам ходим вместе. Коробки проверяем.
Роман ударил ладонью по спинке кресла.
— Ты нас из дома отца выгоняешь?
— Сегодня да.
Светлана взяла сумку. Максим швырнул пустой пакет в коробку. Инна не двигалась.
— Ты за это ответишь.
Лидия записала время: 14:35. Ниже — фамилии тех, кто находился в доме.
— Я отметила, кто был в доме и какие вещи собраны.
— Бумажки тебя не спасут, — сказала Инна.
Она пошла к выходу. Роман задержался возле стола.
— Лид, последний раз предлагаю нормально. Мы даём тебе 5000000 и оставляем квартиру. Дом и бизнес остаются семье.
— Деньги уже оставлены.
— Они тебя раздавят.
— Тогда буду разбираться.
Роман наклонился ближе.
— Главной тебя никто не признает.
Лидия сняла ключ со старого кольца и надела на отдельное. Роман смотрел на её руки.
— Завтра в 10:00, — сказала она.
— Ты пожалеешь.
— Завтра в 10:00.
После их ухода в доме стало слышно кухню, трубы, двор. В коридоре капала вода с чьих-то ботинок. Барс во дворе грыз корм. Николай закрыл ворота и вернулся в прихожую.
— Замки менять?
Лидия посмотрела на связку. У Инны был ключ от боковой двери. У Романа — от гаража. У Максима — от калитки.
— Сегодня.
Николай достал телефон.
— Позвоню мастеру.
Лидия осталась в кабинете одна. На столе лежала синяя папка. Она раскрыла её и увидела квитанции: продукты, корм, ремонт насоса, такси, сантехника, дрова, лекарства. На каждой Аркадий Петрович карандашом писал короткие пометки: «Лида», «вернуть», «оплачено», «сама купила».
В конце папки лежал конверт. На нём было написано: «После чтения, когда останешься в доме».
Она открыла конверт.
«Лида. Если они начнут кричать про любовь, спроси про даты. Даты мешают врать. Барса не отдавай Максиму, он забудет про него через неделю. Николая верни на работу. Кате из бухгалтерии подними оклад, она 3 года тянула арендаторов. Дом не продавай до следующей осени. Потом решишь сама. Я тебе верю больше, чем всем вместе. Прости за эту тяжесть».
Лидия перечитала записку. Потом положила её обратно в конверт и убрала в верхний ящик стола.
В 17:20 приехал мастер по замкам. Невысокий мужчина с чемоданчиком осмотрел двери и сказал, что работы на пару часов. Лидия стояла рядом и называла, какие замки менять: главный вход, боковая дверь, гараж, калитка.
— Сколько комплектов ключей делать? — спросил мастер.
— Два. Один мне. Один Николаю.
Николай поднял глаза.
— Мне?
— Вы возвращаетесь на работу. Зарплату обсудим завтра.
Он кивнул и снял кепку. Потом снова надел и вышел во двор проверить ворота.
К вечеру Лидия обошла дом с блокнотом. В гостиной кресла стояли сдвинутые. В кабинете ящик письменного стола был открыт на треть. В спальне Аркадия Петровича шторы были закрыты. На тумбочке лежали очки. Лидия взяла их, протёрла салфеткой и положила в ящик.
На кухне она нашла кастрюлю с гречкой, которую сама варила в воскресенье. Гречка подсохла по краям. Лидия выбросила её, вымыла кастрюлю и поставила чайник.
Телефон завибрировал. Сообщение от Инны: «Мы завтра приедем всей семьёй. Нужно решать вопрос по дому».
Лидия набрала ответ: «Завтра с 10:00 до 12:00. Личные вещи. Список на месте».
Через минуту пришло: «Ты ещё пожалеешь».
Она положила телефон экраном вниз.
В 20:05 позвонил сын.
— Мам, мне Максим написал. Что там происходит?
— Завещание прочитали.
— И?
— Аркадий Петрович оставил мне дом, квартиру и часть имущества.
В трубке стало тихо.
— Мам, это серьёзно?
— Да.
— Максим пишет, что ты всех выгнала.
— Они начали выносить вещи. Я остановила.
— Я приеду.
— Не срывайся сегодня.
— На выходных приеду. Тебе одной нельзя.
— Я справлюсь.
— Ты всю жизнь так говоришь.
Лидия посмотрела на новый ключ в прозрачном пакетике. Он лежал на столе рядом с кружкой чая.
— На выходных приезжай, — сказала она. — Только спокойно. Мне нужен разговор, а не драка.
— Понял. Дом продавать будешь?
— До осени нет.
— Это дядя сказал?
— Написал.
— Тогда до осени не трогаем.
После разговора она открыла блокнот и написала на первой странице: «Дом». Ниже: «Склад», «Квартира», «Люди», «Собака», «Документы». Под каждым пунктом появились короткие строки. Замки заменены. Барс накормлен. Николай возвращается. Инна приедет утром. Борис обещал вернуть плитку. Нужно связаться с Катей. Нужно проверить арендаторов.
На следующий день Инна приехала в 9:40. С ней были Роман, Светлана, Максим и муж Инны. Борис приехал отдельно на старой «Газели». В кузове лежали мешки с плиткой, закрытые брезентом.
Он вышел, не глядя на родственников.
— Куда разгружать?
— В гараж, где брали, — ответила Лидия.
Роман усмехнулся.
— Показательное раскаяние.
Борис остановился у кузова.
— Я возвращаю своё. Ты можешь постоять молча.
Роман отвернулся.
Николай стоял у крыльца с блокнотом. В прихожей Лидия разложила листы: список личных вещей, список имущества дома, строки для отметок. Инна посмотрела на бумаги.
— Ты решила устроить нам обыск?
— Я решила, что сегодня ничего не потеряется.
— Мы не воры.
Лидия открыла синюю папку на странице с серебряными ложками и повернула лист к Светлане. Та посмотрела в сторону окна.
— Начнём с гостевой комнаты, — сказала Лидия.
Они ходили по дому почти 2 часа. Инна забрала фотографии, коробку с детскими письмами, платье матери в чехле. Роман забрал рыболовные снасти, которые сам подарил отцу 6 лет назад, и набор отвёрток после того, как Николай нашёл на коробке фамилию Романа. Светлана забрала плед. Максим спорил про шлем из гаража, но документов не нашёл.
В спальню Аркадия Петровича Инна вошла последней. Она остановилась возле шкафа, открыла верхний ящик и стала перебирать коробки.
— Где мамины перчатки?
— Вторая коробка слева.
Инна достала бежевую коробку, открыла её и увидела перчатки. На несколько секунд она замерла. Потом закрыла крышку.
— Это я заберу.
— Запишем.
— И это тоже будешь записывать?
— Да.
Инна поставила коробку на комод.
— Ты стала важная за один день.
— За один день поменяли замки. Остальное было раньше.
Лидия взяла ручку и записала: «Перчатки, бежевая коробка, Инна Аркадьевна».
В 12:15 родственники вышли на крыльцо. Коробки стояли возле машин. Николай сверил список. Инна расписалась с таким нажимом, что ручка продавила бумагу. Роман расписываться отказался. Лидия сделала пометку: «От подписи отказался».
— Ты прямо чиновница, — сказал он.
— Так спокойнее.
Борис разгрузил плитку и подошёл к Лидии.
— Там все 14 мешков. Один вскрыт, но полный.
— Спасибо.
— Я правда хотел потом сказать.
— Сейчас сказали.
Он задержался.
— Аркадий Петрович мне мастерскую оставил. Я её тогда почти развалил.
— Значит, попробуйте сделать нормально.
Борис кивнул.
Инна стояла у машины с коробкой перчаток в руках.
— Лида.
— Да?
— Ты думаешь, папа тебя любил больше нас?
Лидия посмотрела на неё. Вопрос был хуже вчерашних угроз. Можно было сказать про даты, чеки, приезды, деньги, пустую миску Барса, снятую куртку, коробки в прихожей. Всё это лежало в папке и блокнотах. Но Аркадий Петрович в записке просил не спорить про любовь.
— Я думаю, он устал ждать, кто приедет без просьбы, — сказала Лидия.
Инна долго смотрела на неё. Потом открыла дверь машины.
— Мы всё равно будем разбираться.
— Разбирайтесь.
— Ты готова потерять семью?
Лидия посмотрела на дом, на новые замки, на Николая у крыльца и на Барса у вольера.
— Я готова держать порядок в доме.
Инна села в машину и захлопнула дверь.
После обеда Лидия поехала на склад. Николай отвёз её на «Ниве». На проходной сидел Валера, худой охранник в синей куртке. Увидев Лидию, он встал.
— Лидия Сергеевна... нам сказали, что всё продадут.
— Кто сказал?
— Роман Аркадьевич. На прошлой неделе приезжал. Сказал, готовиться.
— Пока работаем как работали. Завтра соберу сотрудников и арендаторов. Катя на месте?
— В бухгалтерии.
Катя сидела за компьютером и держала чашку с остывшим кофе. При виде Лидии она сразу встала.
— Мне искать новую работу?
— Нет.
Катя села обратно медленно.
— Роман Аркадьевич говорил, что помещение уйдёт под продажу. Штат сократят.
— Решения сейчас принимаю я. До отдельного собрания ничего не меняем. Аркадий Петрович оставил указание по вашему окладу.
Катя закрыла лицо ладонью на секунду, потом убрала руку.
— Он обещал, но я думала, забыл.
— Записал.
Лидия села напротив и попросила показать договоры аренды, платежи, долги, список сотрудников. Через 40 минут на столе лежали папки. Лидия записывала вопросы в новый блокнот. Работа с бумагами возвращала ей опору: документ, сумма, срок, человек, ответственный.
В 16:30 приехал Роман. С ним был мужчина в дорогом пальто. Лидия видела его на семейных праздниках, имени не помнила.
Роман вошёл в бухгалтерию без стука.
— Лида, ты уже здесь хозяйничаешь?
— Смотрю документы.
— Мы подадим заявление, будет разбирательство. Пока я хочу поговорить с коллективом, чтобы люди не нервничали.
— С коллективом завтра буду говорить я.
Мужчина в пальто улыбнулся.
— Лидия Сергеевна, семейные споры плохо влияют на бизнес. Есть предложение по выкупу. Вы получаете деньги сразу, активы сохраняются в семье, сотрудники продолжают работать.
— Сотрудники продолжат работать, если помещение не начнут распродавать по частям.
Роман посмотрел на Катю.
— Кто тебе это сказал?
— Валера сказал, что ты уже предупреждал людей о продаже.
Катя опустила глаза в папку. Мужчина в пальто перестал улыбаться.
— Охранник много говорит, — сказал Роман.
— Завтра в 11:00 собираю арендаторов. Приходите, если хотите сказать это при них.
— Ты решила меня выставлять перед людьми?
— Я решила говорить там, где люди платят аренду.
Роман подошёл ближе.
— Второй раз говорю: пожалеешь.
— Первый раз я записала.
Катя неожиданно коротко засмеялась и сразу прикрыла рот. Роман посмотрел на неё, потом на Лидию.
— Устроили бухгалтерский штаб.
— Завтра в 11:00, Роман.
Он постоял ещё несколько секунд и вышел. Мужчина в пальто пошёл за ним.
Катя выдохнула.
— Простите.
— За что?
— Засмеялась.
— Работайте.
Катя открыла папку.
— Аркадий Петрович последние месяцы часто спрашивал, звонила ли Лида. Я думала, он скучает.
— Он всё записывал.
— Он всё записывал. Даже сколько сахара кладёт Валера.
Лидия впервые за 2 дня улыбнулась.
Вечером она вернулась на дачу с рабочими документами. На крыльце стоял пакет с продуктами. Николай сказал, что завезла его жена: хлеб, молоко, творог, курица, лимоны. На пакете лежала записка: «Лидии Сергеевне. Поешьте нормально».
Лидия поставила пакет на кухонный стол и разобрала покупки по полкам. Потом поужинала гречкой и курицей, открыла блокнот и дописала новые пункты: склад, арендаторы, Роман, собрание в 11:00, Катя, Валера, Николай.
Около 22:00 она вышла во двор. Воздух пах мокрой землёй и дымом из соседней трубы. На воротах стоял новый замок. Лидия проверила его рукой. Ключ повернулся легко.
Телефон завибрировал. Сообщение от Инны: «Мама всю жизнь держала эти часы. Ты не имеешь права оставлять их себе».
Лидия посмотрела на окно спальни. Часы висели там, где висели много лет. Она могла отдать их сейчас, чтобы снять один спор. Потом попросят комод, потом кабинет, потом дом на лето, потом склад временно под управление Романа. Завещание быстро превратится в бумагу, которую все обходят привычными разговорами.
Она написала: «Часы остаются в доме до осени. Потом обсудим отдельно».
Ответ пришёл через несколько минут: «Ты стала чужой».
Лидия убрала телефон. Барс подошёл к сетке и ткнулся носом в её ладонь. На крыльце лежала синяя папка с документами. В доме горел свет над кухонным столом.
Она проверила замок ещё раз и пошла внутрь.
В кабинете Лидия открыла верхний ящик. Старый брелок «А. К.» лежал рядом с конвертом. Она положила туда же новый запасной ключ для Николая, закрыла ящик и оставила основной ключ у себя в кармане.
На кухне остывал чай. В блокноте оставалась пустая строка под завтрашнее собрание.
Лидия села за стол и поставила рядом синюю папку.