В космосе нет звука. Но есть вибрация. Она чувствуется не ушами, а телом — через поверхность, через контакт, через каждую точку, где ты соприкасаешься с реальностью. И когда конструкция начинает разрушаться, ты понимаешь это не по шуму. Ты понимаешь это по тому, как меняется ритм. Станция больше не держала форму. Сначала это были микросдвиги — едва заметные, почти игнорируемые. Затем — разрывы. Металл начал работать против самого себя, конструкции теряли синхронность, и пространство, которое раньше было стабильным, превратилось в набор независимых фрагментов. Она оказалась внутри этого процесса. И у неё не было времени на анализ. Только движение. Каждый её шаг был не просто перемещением — это был расчёт. Поверхность под ногами уже не гарантировала опоры. Панели отходили, трещины расширялись, отдельные элементы уходили в пустоту, оставляя за собой ничто. Падение здесь не имело дна. Это не пропасть. Это отсутствие. Её костюм реагировал быстрее, чем она успевала осознать. Микрокоррекции,