Если за последние пару часов ваша лента Дзена стала подозрительно похожа на мой личный дневник, не пугайтесь — у вас не двоится в глазах. Просто умные люди из интернета сказали мне, что местный Алгоритм (загадочное существо, обладающее логикой трехлетнего ребенка и характером испанского инквизитора) требует регулярности. Чтобы он наконец заметил мои тексты, сжалился и начал показывать их живым людям, нужно было выдать мощный залп. Так что я зажмурилась и вывалила на вас сразу пять историй подряд. Будем считать это моим блицкригом.
Кстати, вы наверняка заметили, что в моих статьях сияет девственная пустота вместо картинок. Скажу честно: генерировать нейросетью очередных глянцевых женщин с тридцатью двумя зубами, которые в пафосных позах «типа делают ремонт» или «типа плывут», мне не хочется — выглядит это максимально тупо. А живых фотографий с места событий у меня нет, потому что в моменты экзистенциальных кризисов в МФЦ или в разгар битвы со строительным клеем последнее, о чем думает человек — это эффектное селфи для истории. Так что сегодня у нас тут чистая литература и полет вашей фантазии. Потом подключу скетчи :)
Ну а теперь, когда Алгоритм, надеюсь, сыт и доволен, давайте поговорим о насущном. О чемоданах.
Каждый раз, когда я планирую поездку на неделю, во мне просыпается параноик библейского масштаба, собирающий ковчег на случай всемирного потопа.
В прошлом году в июне мы запланировали тихий, цивилизованный отдых в подмосковном санатории. Семь дней среди сосен, шведский стол, три процедуры в день и ленивые прогулки вокруг озера. По всем законам логики, мой багаж должен был состоять из пары футболок, шорт и зубной щетки. Но когда я открыла на полу гостиной свой большой чемодан, здравый смысл тихо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Сборы начались мирно. Но уже на этапе выбора обуви в моей голове включился аналитический центр по прогнозированию планетарных катастроф.
«Так, — подумала я, глядя на кеды. — А если ночью бахнут заморозки? В лесу всегда холоднее». В чемодан полетели тяжелые демисезонные ботинки. «А если там будет вечерний фуршет с шампанским у фонтана?» Туда же отправились замшевые лоферы на каблуке. «А если я внезапно осознаю, что рождена для утренних пробежек по росе?» К обувному батальону примкнули беговые кроссовки. За сорок минут на дне чемодана образовался склад, способный обуть небольшую партизанскую бригаду.
Дальше пошла одежда. Правило «один день — одна футболка» капитулировало сразу. А если я обольюсь супом на шведском столе? А если комар прокусит джинсы? В итоге в недра багажника были утрамбованы: три платья (одно из которых вечернее в пол, с открытой спиной — идеальный наряд для похода на ингаляцию), четыре пары брюк, свитер крупной вязки на случай ядерной зимы и спортивный костюм.
Когда я попыталась накрыть всё это великолепие крышкой чемодана, изнутри донеслось глухое, протестующее шуршание ткани. Гора вещей возвышалась над краями, как кавказский хребет. Чемодан подмигнул мне открытой молнией и всем своим видом дал понять, что законы физики никто не отменял.
Начался процесс трамбовки. Настоящие сборы — это всегда бесконтактный бой человека с неодушевленной материей.
Я применила весь арсенал ухищрений: скручивала джинсы в тугие рулеты, распихивала носки внутрь кроссовок, пыталась выжать воздух из дождевика. Не помогало. Чемодан раздулся до состояния сытого бегемота. Тогда я пошла на крайние меры — легла на него сверху животом, изо всех сил потянула за замок и замерла, пытаясь дотянуться пальцами ноги до укатившегося под диван тюбика с солнцезащитным кремом. Замок затрещал, но поддался на пару сантиметров.
В этот момент в комнату заглянул муж. Он нес в руке свою маленькую спортивную сумку, в которой сиротливо болтались две смены белья и зарядка для телефона.
Муж молча оценил диспозицию: меня, распластанную на багаже как трофейная шкура, торчащий из-под замка подол летнего сарафана и три пакета с лекарствами, которые не влезли вообще никуда. — Дорогая, — осторожно спросил он. — Мы точно едем в Ногинск на неделю, а не эмигрируем в Латинскую Америку навсегда? — Там лесной массив! — сурово ответила я с высоты своего чемоданного кургана. — Там может случиться любой циклон! Помоги застегнуть, пока он не взорвался.
Муж вздохнул, подошел, навалился на противоположный край, и совместными усилиями двух взрослых людей, под победный скрежет молнии, мы заставили этот баул закрыться. Он стал твердым и монолитным, как бетонный блок.
В санатории чемодан занял половину номера. Разумеется, за первые три дня я не вылезала из одних-единственных любимых трикотажных штанов и мягкого худи. Кроссовки для бега мирно спят в темноте, вечернее платье с открытой спиной укоризненно смотрит на меня с вешалки, а ботинки на случай заморозков служат отличной подставкой для местного телевизора. Но знаете что? Мне абсолютно спокойно. Потому что если бы завтра на Подмосковье внезапно обрушился ледниковый период или нас бы позвали на бал к английской королеве — наш номер был бы абсолютно готов к любому повороту истории.