3 октября 1895 года в рязанском селе Константиново родился Сергей Есенин. Тот, кого мы знаем как певца крестьянской России, московского гуляку и тонкого лирика. Но каким он был в детстве?
Представьте мальчишку с кудрями, которые не брал ни один гребень. Он носится по деревенским улицам, возвращается домой в царапинах, а по субботам с воем убегает от бабушкиных ножниц. Это не выдумка — это рассказ самого Есенина. И за этим озорством стояли люди, которые его воспитали: суровый дед, ласковая бабушка, трое отчаянных дядей и любящая мать, которую он помнил всю жизнь.
Почему Серёжа жил у деда и бабушки
Отец, Александр Никитич, работал приказчиком в московской мясной лавке и бывал дома редко. Мать, Татьяна Фёдоровна, тоже подолгу жила в городе — сначала прислугой, потом на кондитерской фабрике.
Денег не хватало. Поэтому маленького Серёжу с двух лет отдали в дом деда по матери — Фёдора Андреевича Титова.
Но это не значит, что он не помнил мать. Татьяна Фёдоровна навещала сына, они переписывались. Позже Есенин сам приезжал к ней в Москву. Стихотворение «Письмо матери» («Ты жива ещё, моя старушка?») — не отвлечённый образ, а живое обращение к родному человеку. Просто основное детство прошло в доме Титова — с дедом, бабушкой и тремя дядьями.
Дед и бабушка: строгость и нежность в одном доме
Фёдор Андреевич был человеком крепким, хозяйственным и суровым. Он не делал внуку скидок на возраст. Каждую субботу и воскресенье читал Серёже Библию и священную историю, пел старинные тягучие песни. Драки не запрещал — наоборот, иногда и сам подзадоривал. Бывало, скажет бабушке: «Ты у меня, дура, его не трожь — так он будет крепче!» А однажды поставил внука против себя в кулачном бою — для науки.
Совсем другим человеком была бабушка — Наталья Евтихиевна. Если дед воспитывал строгостью, то бабушка — лаской. Она баловала внука «изо всей мочи», жалела, гладила по голове. И именно она первая заметила в Серёже поэта. Бабушка рассказывала сказки — так живо, что мальчик начинал их переделывать: где ему не нравился финал, он придумывал свой. Потом начал сочинять стихи — сначала похожие на частушки. Бабушка слушала и искренне восхищалась.
Так в одном доме сошлись две силы: дедовская закалка и бабушкина нежность. Без первой не было бы есенинской удали. Без второй — его певучего, сказочного языка.
Дядья-сорванцы: верховая езда без седла и плавание в ледяной воде
Трое взрослых сыновей Титова — люди неженатые, весёлые и отчаянные. Они не воспитывали Серёжу в привычном смысле. Они просто жили своей разудалой жизнью и таскали племянника за собой.
В три с половиной года дяди посадили его на лошадь без седла и пустили в галоп.
«Я помню, что очумел и очень крепко держался за холку», — вспоминал поэт.
Потом было обучение плаванию. Дядя отвозил мальчика в лодке на середину озера и… выбрасывал за борт. Серёжа барахтался, захлёбывался, а дядя Саша кричал: «Эх, стерва! Ну куда ты годишься?» И это считалось ласковым словом.
К восьми годам Сергей уже заменял охотничью собаку — плавал за подстреленными утками. Лазал по деревьям лучше любого кота. Дрался часто и охотно. Среди сверстников был «коноводом» — главным заводилой.
Как Серёжа просфоры «экономил»
Бабушка была очень религиозной. Часто брала внука с собой в паломничества по монастырям. Дома у них останавливались странники — «калики перехожие», певшие духовные стихи.
Сам Сергей в церковь ходил неохотно. Тогда родные придумали проверку: давали мальчику четыре копейки на просфору. Просфору нужно было отнести священнику в алтарь, где тот делал на ней три надреза и забирал за это две копейки.
Хитрый Серёжа быстро раскусил схему. Он взял перочинный нож и стал делать надрезы сам. Две копейки — в карман. А сам бежал играть с приятелями.
Однажды дед заметил. Скандал был знатный. Серёжа так испугался, что сбежал в соседнее село к тётке. Вернулся только когда простили.
«Похвальный лист» и побег из школы
Учился Есенин хорошо, хотя и неровно. В 1904 году его отдали в Константиновское земское училище. Иногда оставался на второй год, но в итоге окончил с похвальным листом.
Родители мечтали, чтобы сын стал сельским учителем — надёжная профессия. В 1909 году Сергея определили в Спас-Клепиковскую церковно-учительскую школу. Это было закрытое заведение почти за сто вёрст от дома. Отпускали редко.
Сергей страшно тосковал. Однажды не выдержал и ушёл пешком в Константиново. Босиком, через поля и леса. Его отловили, выругали и вернули обратно.
Именно там, в учительской школе, он начал писать стихи осознанно.
Что вынес Есенин из детства
Детство Есенина — это удивительный сплав, который и сделал его голос уникальным.
От деда и дядей — удаль, бесстрашие, привычка не ныть, умение постоять за себя. Тот самый «озорной гуляка», который не боялся ни драки, ни скандала.
От бабушки — нежность, любовь к сказке, певучий язык, умение видеть в обыденном чудо. Без этого не было бы ни «Черёмухи», ни «Края ты мой заброшенный».
От матери (которую он помнил и любил) — глубокая, личная привязанность к дому. Которая потом выльется в строки: «Ты жива ещё, моя старушка?»
Вот как сам Есенин написал об этом времени — коротко и точно:
«Детство прошло среди полей и степей».
В 1912 году, окончив учительскую школу, он заявил, что учителем не будет. И уехал покорять Москву. А через несколько лет — Петроград, где ему предстояло стать «главным поэтом деревни» и одним из самых узнаваемых голосов Серебряного века.
Но это уже совсем другая история.