Когда писала статью про дом семьи Вогау-Марков, в интернете наткнулась на такую информацию: «На Введенском (Немецком кладбище) Москвы сохранились руины усыпальницы Вогау – портик был украшен бронзовой (чудотворной!) фигурой Христа работы флорентийского скульптора Раффаэлло Романелли».
Меня заинтересовало то, что ровно в половине интернет-источников она зовётся Усыпальницей семьи Вогау, в другой половине – Кнопов. Эти две немецкие семьи были дружны, но друг на друге не женились. И захоронения у них были разные.
В 2024 году я была на экскурсии от «Дней наследия», фамилию экскурсовода не запомнила, но его представили как мэтра и знатока кладбища. И вот он сказал, что это усыпальница Кнопов. Я тогда просто поверила и не стала спрашивать об источнике информации. Конечно, он рассказал и про легенды, связанные с усыпальницей. А ещё сказал, что копия статуи, которую установили при реставрации в 2023 году, уже тоже приобрела чудотворные свойства. Хотя конкретных примеров не привёл.
Я начала искать источники, на которые ссылаются те, кто считает, что это захоронение Вогау. Нашла единственный – книгу Алексея Тимофеевича Саладина «Очерки истории московских кладбищ».
Вот цитата из неё:
«Наиболее ценным и цельным по выражению идеи является памятник семейства Вогау, на правой стороне кладбища, там, где боковая аллея отделяет старое кладбище от новых могил с деревянными временными крестами, утопающими в цветах.
Огромная продолговатая площадка с оградой в греческом вкусе, с вазами на столбах, замыкается руинами античного портика. У входа на ступенях во весь рост стоит бронзовое изваяние Христа работы prof. R. Romanelli. Невольно останавливаешься перед этим памятником. Исчезают вдруг окружающие его могилы, оживает Христос, движется его рука, указывая на вход, и слышится тихий голос: memento mori!»
Алексей Саладин родился в 1876 году (то есть, он был современником людей, которые построили усыпальницу). Учитель по профессии. Из-за революционной деятельности его лишили права преподавать. Поэтому он работал делопроизводителем на железной дороге. Краеведением и фотографированием он занимался в качестве хобби. Алексей Саладин собрал уникальный альбом с фотографиями дореволюционной Москвы.
Часть альбома составило описание кладбищ и могил на них. Фотографии конкретно этой могилы в альбоме, к сожалению, нет.
Книгу он написал в 1916 году. Но издать её не удалось. Алексей Тимофеевич Саладин умер в 1918 году от голода.
Книга «Очерки истории московских кладбищ» увидела свет только в 1997 году.
В конце книги есть комментарии нашего современника – историка Сергея Юрьевича Шокарева. Он побывал на всех могилах, описанных в книге, и прокомментировал их состояние на 1997 год. Про данную могилу комментарий такой:
«Могила не сохранилась, хотя обелиск над могилами Карла-Генриха (1821 – 1870) и Филиппа Максимовича (1807 – 1880) Вогау, очевидно стоявший рядом, сохранился и находится сейчас в окружении новых могил (15-й уч.)»
«Очевидно стоявший рядом» – эти слова смутили, потому что в книге Саладина описание местонахождения усыпальницы достаточно точное, и к 15 участку отношения не имеет:«на правой стороне кладбища, там, где боковая аллея отделяет старое кладбище от новых могил с деревянными временными крестами, утопающими в цветах». Захоронение семьи Вогау находится на левой стороне кладбища.
Так чья же всё-таки была усыпальница, около которой стоит статуя (теперь уже копия) «Чёрного Христа»?
На форуме Введенского кладбища нашла такую информацию: «До наших дней сохранилось косвенное свидетельство удивительного порядка, царившего на Введенском кладбище – это книги регистрации захоронений. Вероятно, что эти книги начали вести с 1853 г., когда был утвержден устав кладбища, сегодня самая старая из сохранившихся содержит записи, относящиеся к периоду 1861-1872 гг.
Оформление книг безупречно: в тяжелых кожаных переплетах хранятся записи, сделанные каллиграфическим почерком, на немецком языке, готическим шрифтом».
«Надо сходить в администрацию кладбища попытать их про усыпальницу», – подумала я.
И только я так подумала, увидела следующую информацию на сайте мос.ру:
«Усыпальница семьи И.Л. Кнопа является уникальным историческим и архитектурным памятником начала XX века, а также элементом целостного историко-мемориального комплекса Введенского кладбища», – прокомментировал руководитель столичного Департамента культурного наследия Алексей Емельянов. (Речь шла о реставрации данного объекта).
Думаю, такому высокому должностному лицу можно доверять, ведь у него и его сотрудников наверняка есть доступ к старинным книгам, хранящимся в администрации кладбища.
Хотя и тут остались вопросы:
1. Почему современник людей, для которых строилась усыпальница, написал фамилию Вогау? – Ошибся? Что-то знал?
2. Если книги регистрации захоронений сохранились в таком идеальном состоянии, почему тот же сайт мос.ру пишет: «Основатель предпринимательской династии Иоганн Людвиг с супругой, а также его дети умерли за границей. Точная информация о том, кто был погребён в склепе, отсутствует». Хоронили тайно и не регистрировали?
В общем, загадки остались.
Ну раз официальные лица называют её усыпальницей Кнопов, значит и мы тоже будем так считать. Тем более, 7 сентября 2023 года на торжественном открытии усыпальницы присутствовала и произнесла речь потомок российской династии предпринимателей семейства Кноп –Андреа фон Кнооп. Она уже давно исследует историю российской ветви Кнопов и много лет посвятила дорогому её сердцу проекту – восстановлению семейной усыпальницы.
Теперь про чудотворную статую.
В книге Зинаиды Ждановой «Сказание о житии блаженной старицы Матроны»
(Издательство: Покровский Ставропигиальный женский монастырь, 2008 год) рассказывается такая история про памятник Христу на Введенском кладбище:
«Матушка говорит Верочке: "Спаси нас, скорее поезжай на Немецкое кладбище и слей нам водички с Креста Господня". (Там стоял чудотворный Крест из бронзы, Иисус Христос). Время было уже около десяти часов вечера. Дала ей два бидона, один с водою, другой пустой, и Верочка, не рассуждая, бросилась в дорогу. Приезжает на кладбище, а оно закрыто. Обошла в обход и где-то нашла лазейку, пролезла. Памятник находился в центре кладбища. Был мороз сорок градусов, светила яркая луна. Она нашла памятник, он весь сверкал. С Его руки стекала вода в бидон, потом постояла, уходить не хотелось, страха не было. Спаситель весь сиял светом, куда бы она не отошла. Он смотрел на нее светлым сияющим взором. Было хорошо"
В народе статуя получила название «Чёрный Христос» или «Чёрный Спаситель». Статуя стала объектом почитания. Люди приходили с водой, лили её на руку Спасителю, чтобы испить уже святую воду с ладони Христа. У могилы выстраивались очереди.
Советской власти такое паломничество не понравилось, и в 1946 году статую убрали. В том же 1946 году на могиле Рекков-Третьяковых появилась статуя «Белого Христа» советского скульптора Надежды Крандиевской. Верующие люди посчитали, что чудотворная сила перешла от «Чёрного Христа» к «Белому», и потянулись к этой статуе.
Кто-то говорит, что на его руку тоже лили воду. Правая рука действительно выглядит белее, чем левая.
Сейчас вход к нему огорожен цепью, которую можно легко перешагнуть. Но я не стала.
Усыпальница семейства Кнопов, оставшись без статуи, со временем стала ветшать. В народе её называли «Дом на песке» из-за архитектурного облика, который напоминал полуразрушенные античные руины. В 1990 – 2000-х годах усыпальницу облюбовали неформалы – готы. Они проводили там какие-то обряды. Склеп прозвали «Вампиркой» после случая с одним готом, который залез внутрь и увидел торчащую из земли мёртвую руку.
Потом неформалов разогнали и около усыпальницы установили камеры. А теперь и статую Христа (копию) вернули на прежнее место. Удивительно то, что одно и то же место в разное время притягивало людей столь противоположных взглядов и намерений. Как будто свет и тьма вступили в схватку.
Оригинальная статуя «Чёрного Христа» в настоящее время находится в Сергиевом Посаде, в Музее христианского искусства Московской духовной академии.
А на Введенском кладбище теперь две статуи Христа, обладающие чудотворной силой.
Введенское – единственное кладбище в Москве, на котором мне хорошо, на других мне тяжело или жутко. А на этом могу долго гулять, и на душе светло. Может, дело в двух статуях Христа, может, это они так благотворно влияют на общую атмосферу кладбища?