Они не издают ни звука. Они не кусаются. Но каждый грамм их тела на черном рынке стоит дороже редкого трюфеля. Корреспондент «Дзена» рискнула здоровьем и репутацией, чтобы проникнуть в святая святых индустрии красоты — на ферму по разведению тихих убийц.
Встреча была назначена за полночь. «Если вас увидят с нами днем, вы не выйдете из этого района», — предупредил голос в трубке.
Мы глушим мотор в трех километрах от объекта. Влажная земля чавкает под ногами. Воздух пахнет медью и прелыми листьями. Охрана — никакой электроники, только мужики с фонариками и лопатами. «У нас тут живой товар. Одна паника — и убыток на миллион», — хрипит провожатый по кличке Химик.
Мы спускаемся в бетонный бункер.
Свет. Температура ровно 23.5 градуса. Влажность — как в джунглях Амазонки. И этот звук… Нет, это не звук. Это хруст. Тысячи маленьких челюстей перемалывают листья салата и особый белок.
Передо мной — стеллажи с инкубаторами. Внутри, в липкой росе, шевелятся создания длиной с ладонь.
— Вы думаете, это просто увлажнение? — смеется владелец фермы, представляясь «Доктором». (Настоящее имя в целях безопасности не раскрывается). — Обычные слизни дают слизь. Мои дают муцин.
Доктор достает лазерную указку.
— Смотрите сюда.
Он тычет в спинку монстра. Та переливается фиолетовым.
— Это Helix aspersa maxima, но модифицированная. Не радиацией, нет. Диетой. В эту слизь встроены пептиды, которые заставляют старую клетку кожи думать, что она эмбрион. Она перезагружается.
Журналистский скепсис тает, когда на моих глазах капля этой субстанции за 3 минуты расправляет высохший лист растения.
— Рынок Кореи дает 500 долларов за литр сырца. А в переработанной сыворотке… — он режет пальцем горло, показывая цену в небеса.
Вдруг зигала красная лампа. Химик хватает меня за капюшон и швыряет за колонну.
— Приехали! «Черные сборщики»!
Стекло разбивается. В бункер влетают двое в респираторах. Их цель — не деньги, не оборудование. Они хватают маточное поголовье — несколько особей с синими полосками на спине.
Драка в жиже из салата и слизи. Доктор вырубает одного монтировкой. Но второй вырывает кусок стеллажа.
Мы гоним их прочь.
— Теперь поняли? — Доктор утирает слизь с лица. — В Москве уже три лаборатории пытаются клонировать мой секрет. Но без особой диеты… их слизни превращаются в обычную зелёную дрянь. И так почти каждую ночь, они пытаются похитить часть моего бизнеса. Кто они и на кого работают мне пока не ясно.
Я покидаю ферму на рассвете, вся вымазанная в протеиновой жиже. Оказывается, знаменитый крем за 30 тысяч рублей, который рекламирует Гвинет Пэлтроу, содержит ровно 2% «сока» этих существ. Остальное — вода и консерванты.
Но Доктор показал мне банку №7.
Там живет гигантский слизень весом в 2 килограмма, жаль не дали сфотать.
— Это — «Проект Бессмертие». Им я буду кормить свою жену, когда ей стукнет 70. Если, конечно, нас раньше не грохнут.
В ярком свете утра этот бред похож на сценарий фильма ужасов. Но пальцы после контакта с тем инкубатором… Господи, они стали гладкими, как у младенца.
Теперь я знаю, как пахнет настоящая красота. Она пахнет страхом и гниющим салатом.
Перехожу к самому вкусному. То, что вы купите за 300 рублей в ночном креме, в сыром виде стоит как космический корабль.
Владельцы фермы неохотно показывают прайс-лист, но мне посчастливилось побывать на ферме улиток рискуя жизнью и увидеть всё своими глазами: до сих пор стоит перед глазами как Химик берет пипетку, капает водой на рожки — и моллюск начинает выделять густую, переливающуюся субстанцию. Именно она запускает в коже процессы регенерации, заживляет раны и превращает старуху в девицу. Процесс мне чем-то напомнил дойку коров, только тише и нервнее.
Сырая жижа, без обработки, уходит в Корею и США. Высушенный порошок — 58 200 долларов за килограмм.
Для сравнения: золото сегодня торгуется по 46 300. Вы поняли? Эта слизь стоит дороже драг металла.
Тайские производители играют по-крупному. Китайские коллеги доят улиток каждый день — поэтому их продукт стоит копейки (всего 2600 баксов за кило). В Таиланде подход иной: три раза в неделю, с накоплением. Выдержка, как у коньяка. И цена в 22 раза выше.
Рынок, по данным аналитиков Coherent Market Insights, уже пробил отметку в 314 миллионов долларов. И это только начало.
Сейчас любой местный фермер, который еще вчера нищенствовал, может выйти в поле, набрать ведро вредителей и продать их переработчикам по цене около доллара за килограмм. А те уже превращают эту массу в эликсир.
Корпорация Aden International, скупающая сырье оптом, строит новые цеха. Конкуренция за два года выросла в разы. По ночам случаются кражи маточного поголовья. Разбитые стекла, перерезанные шланги — бизнес становится криминальным.
Пока вы наносите крем с надписью «улиточный муцин», думая, что это просто маркетинг, где-то в тайской глубинке человек в резиновых сапогах считает прибыль и боится диверсий. А медлительное создание на тыквенной диете производит вещество, которое рынок оценил выше, чем проба в ювелирном магазине.
И знаете, после этого приключения на ферму я вряд ли смогу спокойно смотреть на ползущего по капусте на даче моллюска. Вдруг на моих глазах кто-то пропускает состояние? 🤑
P.S. Я не рекомендует пытаться «доить» слизней на даче. Во-первых, это не те виды. Во-вторых, соседи не поймут. А в-третьих, я уже узнала, что незаконный сбор в Таиланде карается реальным сроком.
Подпишитесь на канал, чтобы узнать, что делают со слизнями в элитных СПА-салонах. Я опубликую расследование, даже если мне запретят.