Накануне Рождества в тронном зале Камелота, как водится, за круглым столом собираются рыцари Короля Артура. Среди них пирует и юный Гавейн (Дэв Патель), который, строго говоря, в рыцари ещё не посвящён и присутствует здесь, скорее всего, только благодаря своим родственным связям (Гавейн, если кто не знает, сын Моргаузы – единоутробной сестры Артура, ведьмы, как и её родная сестрица Моргана; обе эти дамочки изрядно попортят крови своему братцу-королю и, в конце концов, сведут его в могилу). В разгар пиршества король подзывает Гавейна и просит занять место подле себя. «Расскажи мне свою историю», - просит Артур (Шон Харрис) племянника. «Мне нечего рассказать», - признаётся тот. Это правда, у Гавейна нет истории, достойной рассказа. Ничего, скоро она появится, скоро у него будет всем Историям История, такая, которая переживёт века, а вот переживёт ли сам Гавейн свою историю – вопрос, как будто, до сих пор открытый.
Начнётся эта история прямо здесь, в этом самом зале, сразу же после разговора племянника с венценосным дядей: неожиданно пиршество будет прервано появлением громадного Зелёного рыцаря, вооружённого секирой. Незваный гость бросит вызов рыцарям Круглого стола, предложив нанести ему удар этой самой секирой, но при условии, что ровно через год смельчак отправится на север, чтобы в полуразрушенной Зелёной часовне в уплату долга Зелёный рыцарь смог нанести ему ответный удар. Согласно уговору за царапину придётся уплатить царапиной, за рану – раной, за срубленную голову – головой. Оробевшие прославленные рыцари молчат, и тут Гавейн, подогретый разговором с Артуром, вызывается защитить честь Камелота. Ударом Эскалибура (дядя одолжил) он сносит голову Зелёному рыцарю. Тот, не тушуясь, голову подбирает и ретируется, на прощанье напомнив, что через год будет ждать Гавейна в условленном месте. Гавейн становится героем дня, но время неумолимо, год проносится как один миг, и парень, как бы ни было ему страшно, вынужден отправиться на север. На своём пути он переживёт несколько замысловатых приключений, а когда достигнет цели своего путешествия, столкнётся с необходимостью совершить практически невозможный выбор.
В детстве у меня была классная книжка, я случайно нашёл её в книжном магазине и немедленно купил. В книге под одной обложкой было два произведения: одно из них называлось что-то вроде «Король Артур и рыцари Круглого стола» (не помню за чьим авторством), второе – «31 июня» Джона Бойтона Пристли. Книга Пристли меня оставила равнодушной (ко времени её прочтения я уже давно был фанатом советского фильма с тем же названием), но история Камелота, Артура, Гвиневры, Ланселота и Мерлина буквально ошеломила меня. В своём советском детстве я и представить себе не мог, что где-то могли существовать такие легенды, что подобное мифотворчество в принципе возможно. Я заучивал наизусть имена героев Артуровского цикла, повторял их про себя, словно тайное, одному мне доступное, заклинание: Ланселот, Тристан, Галахэд, Моргауза, Мордред, Парсифаль, Гвиневра. Имена мечей, замков, стран Альбиона и прочих таинственных артефактов звучали музыкой, от которой моё сердце готово было разорваться: Эскалибур, Камелот, Авалон, Грааль… (позднее им на смену пришли имена и названия из мира Толкина, но это случилось много позже). И почему-то, не знаю почему, возможно потому, что сам я никогда не был альфа-лидером в наших школьных стаях, мне сразу и больше всего приглянулся именно сэр Гавейн – вечный «номер два» среди рыцарей Круглого стола. Сын Моргаузы, верный служака при короле Артуре, он сначала был обойдён этим дурацким пижоном сэром Ланселотом, наставившим рога своему сюзерену (а Гавейн не наставлял!), а потом этими выскочками – Галахэдом и Парсивалем (Гавейну, в отличие от них поиски Святого Грааля не доверили). Но зато сэру Гавейну выпало стать героем одной из самых странных историй Артуровского цикла - таинственной, наполненной атмосферой древней кельтской магии истории о Зелёном рыцаре. Кто такой этот рыцарь, почему он зелёный, чем на самом деле являлось пари между ним и Гавейном – все эти вопросы требуют томов и томов исследований, в данной короткой статейке ответов на них точно не будет. Вместо этого я просто поделюсь с Вами свой радостью от просмотра великолепного фильма Дэвида Лоури (фильма, снятого, судя по всему, персонально ради меня!), радостью и ещё парочкой весьма отвлечённых соображений.
Итак, о радости. Слушайте, ну до чего здорово снято! У нас уже есть целая куча фильмов, посвящённых Артуру и рыцарям круглого стола: от целлулоидного «Первого рыцаря», до шедеврального «Монти Пайтон и Священный Грааль». Есть сериалы, посвящённые Мерлину, есть куча второразрядных фильмов, в том числе и о сэре Гавейне, но лично для меня фильм Лоури – вне конкуренции. Это фильм неяркий, неторопливый, задумчивый, реалистичный, красивый, интригующий. Магия в нём естественна и полнокровна, как сама реальность. Мне нравится в этом фильме практически всё (кроме дурацкой компьютерной лисы) - качающиеся на головокружительной высоте верхушки деревьев, голые пустоши, продуваемые всеми ветрами, хмурые небеса, мрачные замки, короны Артура и Гвиневры, призрачные великаны, Зелёный рыцарь. Мне нравятся игры со временем, все эти подглядывания в альтернативные «завтра», нравится чувствовать себя затерявшимся в легендарном Прошлом, на границе реальности и мифа.
А о чём сама история? Это история не Героя, а простого человека, в чём-то слабого, в чём-то сильного, сомневающегося и, скорее, стремящегося избежать своей судьбы, чем принимающего её. История человека, до последнего не верящего в реальность происходящего, в то, что кто-то действительно возьмёт и оттяпает ему, такому хорошему, голову. История человека, до последнего прячущегося за предательской, лишающей сил, надеждой: «авось пронесёт». Нет, Гавейн, не пронесёт. Всё по серьёзному, парень. И потом: а ты-то зачем отсёк башку Зелёному рыцарю? Не оцарапал его, не нанёс лёгкое ранение, а отсёк голову. Напрочь! Это история о ложном выборе: нам кажется, что, сказав «А», мы уже сделали свой выбор, проявили мужество, заслужили почести и любовь окружающих. Всё, конец истории. Не-не-не… Это так не работает. «А» - это только пропуск к ситуации выбора, настоящий выбор ждёт, когда от нас потребуют сказать «Б», т.е. принять ответственность за сказанное, быть готовыми отвечать за свои слова и поступки. Мне нравится наблюдать за тем, как этот выбор делает человек, такой же несовершенный, как я сам. Ведь, в сущности, в чём секрет интересной истории? Зачастую в том, что протагонист - это изгой, маргинал, вынужденный решать какие-то совершенно экзотические, нестандартные проблемы. Но это только часть интересных историй. Другая их часть – это истории про обычных людей в необычных обстоятельствах. И эта, вторая их разновидность, трогает нас даже больше и сильнее, чем первые, ибо они про нас самих. Вот почему сопереживаешь, желаешь успеха слабому, трусливому, тщеславному и нерешительному Гавейну.
Кроме того, это фильм о столкновении Современности и Прошлого. Не даром начало истории приходится на Сочельник – канун Рождества, праздника, символизирующего триумф христианства. Именно в этот миг, когда, казалось бы, нет таких сил на земле, которые могли бы оспорить всесилие христианского бога, появляется вестник Старого мира, Старых Богов, Старой веры – Зелёный рыцарь. Его спокойный и дерзкий вызов рыцарям-праведникам – демонстрация того факта, что мир гораздо больше и сложнее, и, в конечном счёте, сильнее, чем вообразили себе епископы, кардиналы и пасторы христианской веры. Молишься Создателю, Гавейн, уповаешь на его защиту и любовь? А всё ж таки зелёный пояс-оберег, что вручила мать-ведьма, снять побоялся. Побоялся, и тем самым едва не погубил свою честь.
Теперь о таком скользком и любопытном явлении, как армяно-индийский период истории Британии. Дэв Патель – индус. Может быть, Вы не знали этого, или думали, что он шотландец или там валлиец, но он индус. Его родители приехали в Британию из Кении, где проживает довольно обширная индийская диаспора. Фильм снимался в период, когда так называемая «новая этика» набрала обороты и, по сути, превратилась в новую религию Запада. В духе этой религии на свет начали появляться фильмы, в которых в обязательном порядке задействованы артисты неевропеоидных рас. Результат был воистину ошеломляющий: темнокожие актёры стали постоянными участниками постановок по мотивам классической европейской литературы, темнокожие герои средневековых битв где-нибудь в Северной Европе – рядовым явлением, темнокожая Русалочка, Дензел Вашингтон в роли Макбета, темнокожие хоббиты – все они так и замелькали перед глазами изумлённого зрителя. В этом смысле, Гавейн – индус – это ещё цветочки. Примерно такую же оторопь поначалу вызывают киношные родственницы Гавейна–Пателя – его мамаша Моргауза, по виду совершенная цыганка, многочисленные смуглые девицы, населяющие родовой замок, все с волосами цвета воронова крыла, с причёсками, напоминающими громадные чёрные круассаны, напяленные на головы. Условный сын Гавейна, кажется уроженцем Еревана и всё это вместе привносит какую-то неуместную комическую нотку в событийный поток. Зачем, зачем это всё нужно? Объясните мне кто-нибудь!
И всё же, при всём своём замшелом, узколобом, пещерном бытовом расизме (у меня нет ни сил, ни желания отпираться), вынужден признать, что Патель в роли древнеанглийского героя хорош и совершенно на своём месте (впрочем, как и Вашингтон в роли Макбета). Не знаю в чём тут дело: в постепенно формирующейся привычке лицезреть темнокожих артистов в роли европейцев, в том, что в последнее время слово «британец» = «пакистанец» = «индус» (так же, как «француз» = «араб»), или в том, что Патель, вне зависимости от цвета его кожи, в первую очередь, талантливейший актёр… Наверное, во всём разом. Но любопытно, что и его киношные родственницы, явившиеся в Камелот, кажется, прямиком из древнего Урарту, тоже не нарушают целостность произведения, не разрушают гармонию визуального образа. Может быть, всё дело в том, что место действия – территория мифов и легенд, а в этих местностях нет никаких правил, никаких трактуемых однозначно законов. Даже наоборот, темнокожие, странные, таинственные родственницы Гавейна, да и он сам, порождают ощущение тайны, ворожбы, старой, тёмной, иноземной магии. Да, мне нравится воплощение «новой этики» в данном фильме. Всё к месту. Не желаю увидеть когда-нибудь иного, «более исторически правильного» Гавейна.
Вообще, за последние несколько лет лицо Дэва Пателя стало для меня одним из символов «Новой» Англии, наравне с битлами, Юнион Джеком, двухэтажными красными автобусами и толстопузым Черчиллем. Причём, именно Патель в этом перечне ответственен за репрезентацию новизны. Совсем недавно я посмотрел симпатичный фильмец «Ловушка для кролика» (странная смесь древней валлийской магии с магией звука вообще и музыки в частности), в котором наш друг исполнил одну из главных ролей, и знаете…он и там совсем не смотрится чужеродным персонажем. Чувствую, что этак я и темнокожих хоббитов в конце концов сочту вполне себе приемлемыми.
На этом, пожалуй, всё.
Оценка: 8,1/10.
Рекомендации к просмотру: не знаю, как вы, а я, рано или поздно, пересмотрю ещё раз.
