Спросили в комментариях мое мнение об этом сериале, подумала, что получится на приличный обзор. Что касается хронологии исторических событий, я бы посоветовала смотреть его прямо сразу после «Тюдоров» - он как раз начинается со смерти Генриха VIII. Но в реальности, думаю, что делать так не стоит – если вас после «Тюдоров» размотало, как меня, перед «Становлением Елизаветы» лучше подкопить ресурс. Он такой же тяжелый психологически, а хотя бы отчасти компенсирующего это гламура и разнообразных увеселений тут намного меньше.
Сериал после первого сезона закрыли, успев показать нам только период царствования Эдуарда VI, а замахивались явно на масштабный проект. Иначе вряд ли бы взяли на роль принцессы Марии очень мощную Ромолу Гарай, которой в этом сезоне практически и нечего было толком играть. Алисия фон Риттберг тоже слишком возрастная для 14-летней Елизаветы. И, очевидно, она тоже планировала пройти этот уникальный и благодатный для всех играющих королеву актрис квест – сыграть в одной роли и юную девушку, и зрелую, а затем глубоко пожилую женщину.
Но не удалось, и у меня есть своя версия причин этой неудачи. Мне кажется, создатели сериала как будто попытались усидеть сразу даже не на двух, а на нескольких стульях, а это – заведомо проигрышная затея. Да, разумеется, можно психологически пожестить, как в «Тюдорах», но использовать аутентичную натуру для съемок (включая Кардиффский замок и Епископский дворец в Сомерсете), реалистичные исторические костюмы, декорации и натуральный свет, как в «Волчьем зале». Можно провести подробное психологическое исследование того, как репродуцируется насилие и абьюз в деструктивных семьях и показать подлинную природу созависимых отношений, которые только в нашем веке, кажется, перестали считаться романтическими и начали называться грумингом несовершеннолетних.
Даже, наверно, можно убрать медитативную неспешность, чистоту и прозрачность кадров, напоминающих картины Гольбейна, как в том же «Волчьем зале», и заменить их мрачноватыми полотнами Рембрандта или Гойи с как будто поглощающим персонажей бездонным темным фоном – все понятно, время новое, смутное, тревожное. Но вот попытаться играть на этом сложном историческом материале, касающемся троих детей-наследников и одной взрослой претендентки на престол, в ремикс Джорджа Мартина мне кажется неважной идеей.
Юный Эдуард уж слишком тут похож на Джоффри Баратеона – конечно, он был эмоционально холодным и с непомерно раздутым с детства эго, но не до такой же степени. Все-таки ум и воспитание реального принца, думаю, вряд ли позволяли ему вести себя на людях так жестоко, развязно и демонстративно неэмпатично. То же касается и Елизаветы с Марией, взаимоотношения которых на экране временами уж очень как-то напоминают отношения Сансы и Серсеи. Вот эта попытка сыграть на новейших метамодернистских архетипах в сочетании с подчеркнутым, утрированным историческим реализмом визуального решения, как мне кажется, и создала у зрителей когнитивный диссонанс, печально сказавшись на рейтингах.
Что в сериале хорошо? Подробная история событий сразу после смерти Генриха, замечательные Том Каллен и Джессика Рэйн в ролях Томаса Сеймура и Екатерины Парр. Джессика и в роли Джейн Рочфорд была очень хороша, а тут она вообще развернулась – я и позлиться, и посочувствовать ее героине за недолгое время успела. Белла Рамзи прекрасно играет Джейн Грей, личности которой совсем как-то мало внимания обычно уделяют.
Все семейство Дадли тоже неплохи (и понятно, почему им некогда было ремонтировать Уорикский замок). Этот сезон – не столько о самой Елизавете, сколько о всех одиноких, никем по-настоящему не любимых тюдоровских наследниках и несчастных детях рядом с ними, психологическая подоплека будущих грозных и громких событий, и раскрыта она тщательно и добросовестно.
Трактовка же образа самой Елизаветы мне показалась, повторюсь, по-мартиновски слишком жесткой. Жаль, что сериал не стали продолжать, потому что мне было бы интересно посмотреть, как создатели дальше выруливают по этому выбранному курсу – и от каких реальных моментов в жизни настоящей королевы они ради этого курса могли бы отказаться.
Та принцесса, которую мы видим в конце сезона, вряд ли бы до конца своих дней вспоминала о Роберте Дадли и носила перстень с портретом Анны Болейн – мы видим девушку, которая от страха и ожесточения и думать забыла о любви. Эта расчетливая, заковавшаяся в броню психических защит девушка за годы царствования старшей сестры только бы еще сильнее укрепилась в этой броне, не допустив в первые годы собственного правления, да и позже, ни тени вольности. Впрочем, душа человеческая – тайна, покрытая мраком, а душа царственной женщины – тем более.