Глухомань. Тайга, куда не ступала нога цивилизованного человека, где сосны стоят, как древние стражи, а воздух густ от запахов хвои и прелой листвы. Местные охотники обходят эти места стороной — говорят, там живёт что‑то, чего не должно быть в мире живых. Но я, Фёдор, всегда считал эти россказни пустыми страхами. Пока сам не увидел.
Всё началось с того, что дед Игнат, старый таёжник с морщинистым лицом и глазами, видевшими слишком много, предупредил меня: «Не ходи к Чёрному ручью, Федя. Там глыба лежит, тёплая, будто сердце у неё бьётся. На ней мох не растёт, а вокруг — сухо, хоть костёр разжигай. Не к добру это». Я только усмехнулся: «Дед, ты уж совсем в сказки ударился». Но слова застряли в голове, как заноза.
Через неделю я всё же отправился в те края — глухарей выслеживал. Тропа вела мимо Чёрного ручья, и любопытство взяло верх. Я свернул с привычного пути и пошёл вглубь, где деревья стояли плотнее, а свет едва пробивался сквозь кроны. Сначала всё было как обычно: хруст веток под ногами, крики птиц, запах смолы. Но чем дальше я углублялся, тем тише становилось. Птицы замолкли. Даже ветер стих.
А потом я её увидел. Глыбу. Огромную, тёмно‑серую, с неровными краями, будто обломок скалы, упавший с небес. Она лежала посреди небольшой поляны, и первое, что бросилось в глаза, — абсолютная сухость вокруг. В радиусе десяти метров не было ни капли влаги: ни росы на траве, ни сырости под ногами. Земля была рыхлой и рассыпчатой, как пепел. А на самой глыбе — ни единого пятнышка мха, ни травинки. Только гладкая, почти полированная поверхность, от которой шло едва заметное тепло.
Я подошёл ближе, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Прикоснулся к камню — он был тёплым, почти горячим, как будто внутри него тлел огонь. И ещё я услышал звук. Тихий, ритмичный, похожий на биение сердца. Тук‑тук… тук‑тук… Будто под толщей камня что‑то живое, огромное, дышало.
Я отдёрнул руку, но не смог уйти. Что‑то держало меня там, заставляло смотреть на глыбу, изучать её трещины, в которых мерцали странные отблески — то ли игра света, то ли что‑то иное. В голове зазвучали шёпоты. Не слова, а обрывки мыслей, чужих и пугающих: «Подойди ближе… прикоснись снова… мы ждём…»
Я сделал шаг назад, потом ещё один. Но шёпот становился громче, а сердце в груди стучало в такт с тем, что билось внутри глыбы. Земля под ногами задрожала. Из трещин в камне повалил дым — не чёрный, а перламутровый, с радужными всполохами. Он стелился по земле, обвивал ноги, проникал в лёгкие. Дышать стало тяжело. В глазах потемнело.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
И тогда я увидел их. Тени. Высокие, сгорбленные, с длинными руками, заканчивающимися когтями. Они выходили из‑за деревьев, бесшумно, словно дым. Их глаза светились жёлтым, а рты растягивались в ухмылках, обнажая острые зубы. Они не шли — они скользили, окружая меня, отрезая путь к отступлению.
«Не надо было приходить», — прошептал один из них голосом, похожим на скрип старых ветвей.
Тёплая глыба в тайге – на ней не растёт мох, а в радиусе 10 метров всегда сухо
Я бросился бежать. Ветви хлестали по лицу, корни цеплялись за сапоги, но я мчался, не разбирая дороги. Шёпот преследовал меня, а за спиной слышался шорох — будто кто‑то полз по земле, догоняя. Я не оглядывался. Бежал, пока не выскочил на знакомую тропу, и только тогда, задыхаясь, упал на колени.
С тех пор я больше не хожу в те леса. Но иногда, по ночам, мне снится та глыба. Она всё так же лежит на поляне, тёплая и сухая, а вокруг неё собираются тени. И я знаю: они ждут, когда кто‑то ещё решит проверить, правду ли говорят старые легенды.
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)