Уже в течение 1,5 суток, Родион живёт в Сербии. Позавчера вечером проводили на рейс Москва — Белград. Уехал в край свободного интернета.
Ограничения — в принципе не для него. А ограничений как раз нынче предостаточно. Через пару лет интернет, того гляди, по перфокартам будет — нам такое не надо. В принципе, ограничения свободы человека — такая дикость, что вариантов не оставляет.
В Шереметьево проверили телефон. Нажали всё, что можно нажать, залезли везде, где можно залезть. Телефон был чист, всё удалено. Это подозрительно, но как-то обошлось.
Отъезда он ждал. Очень хотелось самостоятельности. Когда сепарация прошла правильно, всё происходит естественно. У него вообще всё как-то просто — словно в соседний район переехал. Любой город, страна — он везде как дома. Никаких границ, только возможности. Никаких прощаний с любимыми местами, никакой тоски. Вся земля — дом.
Языки учит плохо, но его это ничуть не смущает. Где есть настольные игры и хоть какое-то знание английского — всё, он в своей среде. У него знание английского такое же: хоть какое-то. Увёз 8 килограммов карточек для настольных игр. Автор звёздных миров отдал свежую версию коллекционных карт. Богатый подарок. Только печать — тысяч 200.
1,5 года там уже живёт его старший брат. Родион пока приехал к нему. Формат жизни у них очень разный, да и сами они очень разные, так что жить, скорее всего, будут потом отдельно. Денис любит природу, огород, босиком по траве, не переносит город. Ему важен цвет неба и количество звёзд на нём. В доме живут: одна собака из России (ещё в школе подобрал), собака, подобранная уже в Сербии, и две сербских кошки.
Родиону нужна хорошая транспортная развязка, доступность клуба настолок, отсутствие животных в доме, хороший интернет. Он планирует играть в настолки, варить сыр (сыроварен в Сербии полно) и учиться на дистанте. Может, ещё что-то придумает. В общем — жить свою счастливую жизнь.
По учёбе планируем переводиться в Казахский университет: там есть обучение на русском. Потому что лишить уехавшую молодёжь уже больше нечем, кроме как заблокировать им учёбу. Такой вариант возможен, так спокойнее будет выйти из-под влияния на свою жизнь Государства.
Сегодня на велике обследовал магазины. Сказал, что очень вкусные продукты. На улице +40, жара, но переносится легко. Недалеко городской бассейн открытый, можно плавать. Минут в двадцати — источники лечебные, бесплатные.
Русских много. В Белграде вообще сербскую речь слышишь реже, чем русскую. Нови-Сад густо заселён соотечественниками. Но на самом деле русских много везде, даже в далёких деревнях. Денис наблюдает, как выстраивается русская субкультура, как всё это влияет на местных. Они вот не знали, что работать можно не до 16 часов, а круглосуточно. «А жить когда? Вам зачем это?» Поток не прекращается. Уезжают с детьми и, наоборот, отправляют детей. Поступают в местные вузы, есть чаты мам студентов и самих студентов. Ограничения интернета дали новый импульс потоку.
Сербия — бедная страна, но жить там комфортнее, чем в России. Как-то нашла средства на бесплатный проезд для всех в Белграде и бесплатный проезд для детей до 18 лет по всей Сербии.
Денис уезжал с чувством, что его лишили Родины, с болью в сердце за страну. Родион уехал узнавать мир. Даже не так — пройти по комнатам своего дома, в которых не бывал.
Сейчас есть гайды и русские сообщества по переезду. Всё не так сложно. Сложно было первым: когда ты стоишь с чемоданом внезапно в другой стране и не знаешь, что завтра вообще. Это фото с границы Черногории с тех времён. Оно так много говорит. И очень отражает дух времени: переход границы, перекур — и обратно, для штампа в паспорте.
Родион спросил как-то: мол, а как вообще начинают в документах разбираться? Я сказала, что вот осталась одна без документов в 16 лет — и кааак разобралась. Но то в своей стране и в 1995 году. А Родиону предстоят визараны, оформление ВНЖ, переводы документов и нотариусы. Ускоренные курсы погружения в бюрократию.
Новый жизненный этап.