Актер рассказал, почему влюбился в Архыз, как пережил приключение с итальянским поездом и где сегодня ищет свои «места силы».
Актер театра и кино Владимир Кошевой, известный фильмам и сериалам «Преступление и наказание», «Григорий Р.» и «Луна в зените», признается, что сегодня его все сильнее тянут не морские побережья, а горы. Недавняя поездка в Архыз стала для актера настоящим открытием — здесь, среди снежных вершин, древних храмов и тишины Кавказа, он почувствовал редкое внутреннее спокойствие и ясность мыслей.
В интервью 7Дней.ru Владимир Кошевой рассказал, почему горы стали для него источником вдохновения, какие путешествия запоминаются на всю жизнь и где зрители смогут увидеть его уже этим летом.
— Владимир, сегодня многие выбирают горы вместо привычного пляжного отдыха. Вы родились в Латвии, у моря. Казалось бы, стихия должна звать вас к побережью. Почему же вас потянуло в горы?
— Сейчас, по состоянию души, я выбираю именно горы. Раньше бывал там лишь на съемках, но работа не позволяла прочувствовать эту природную мощь по-настоящему. А оказаться на высоте трех тысяч метров, почти на расстоянии вытянутой руки от снежных вершин, — настоящее чудо. Погода в горах меняется мгновенно: густой туман рассеивается, и в небе вдруг появляются голубые «окна». Это очень похоже на наши внутренние переживания. Теперь хочу приезжать сюда в разные сезоны. Весной особенно поражает игра оттенков: кажется, что лес на склонах однотонный, но присмотришься — и видишь десятки реплик зеленого, от изумрудного до салатового. В Архыз стоит ехать за вдохновением и покоем. Здесь строки Высоцкого или Визбора о силе духа оживают и приобретают особенный смысл. Кстати, горный поход — лучший тест на дружбу: именно в пути на высоте понимаешь, можно ли положиться на человека.
— Архыз стал для вас особенным местом. Что именно в нем вас так покорило?
— Я действительно влюбился в Архыз. Через несколько дней, когда организм адаптируется к высоте, обостряются все чувства. Городской запах мокрого асфальта после дождя меркнет перед горным воздухом: он густой, наполненный ароматами лесных трав, хвои, луговых цветов. Вместе с ним приходят ясность и легкость мыслей. Горы буквально поглощают весь информационный шум, оставляя только тишину. Здесь каждый день можно открывать для себя что-то новое: бесконечные эко-тропы, парк с альпаками, озера, водопады.
— Горы часто внушают благоговейный трепет, а иногда и ощущение собственной беззащитности. Вы не чувствовали давления этой вечности? И как справились с высотой, когда поднимались на самый верх на канатных дорогах?
— Наоборот, я чувствовал абсолютный покой. Сознание становилось ясным, как очертания вершин в солнечную погоду. Ни страха высоты, ни ощущения беззащитности не было. Горизонт, изрезанный Большим Кавказским хребтом, и парящие прямо у тебя над головой орлы дарят чувство полета, словно гравитация исчезает. Главное — дать телу время на адаптацию. Не каждый может в первый же день легко подняться на три тысячи метров и погулять на смотровой площадке. Друзья предупреждали про сложности с дыханием, но уже через пару дней я чувствовал себя великолепно и дышал ровно.
— Что обычно сопровождает вас в дороге: книга, музыка в наушниках или, может быть, тишина?
— Лучшая музыка в горах — это точно тишина. Я и не думал слушать там что-то еще. Гораздо интереснее наблюдать, как резко меняется в горах погода: ливень сменяется снежным бураном, а потом между вершинами вдруг рождается радуга. Эти природные «симфонии» гораздо ценнее любых рукотворных классических произведений.
— Вы предпочитаете исследовать новые места самостоятельно или доверяетесь гидам и экскурсиям?
— Я не люблю конвейерные экскурсии и толпы туристов. Но многое зависит от проводника или гида. Когда человек не просто заучивает текст, а искренне любит свой край и горит желанием поделиться его историей, — это совсем другой уровень. Такого гида слушаешь, как друга, который рекомендует любимую книгу, фильм или музыку: с такой же страстью и желанием, чтобы ты непременно это прочувствовал. Именно так и прошла наша поездка к Аланским храмам X века — без ощущения «экскурсии», а как живое погружение.
— Поездка к древним Аланским храмам произвела на вас сильное впечатление. Что особенно запомнилось?
— Возникало чувство, будто попадаешь в межвременье. Не то чтобы время остановилось — скорее это было похоже на переход в другое измерение. Стены помнят людей, которые здесь жили, любили, воевали, но никакой тяжести или драмы не чувствуешь. Только гармония природы: ароматы трав, земли и яблоневых садов, поля незабудок, которых в таком количестве я не видел с детства. А когда нас накрыла гроза в горах, мы бросились в храм — единственное укрытие посреди долины. Сумрак, окна без стекол, барабанящий по стенам дождь… Мгновенно вернулось ощущение из детства. В такие минуты понимаешь: история и природа здесь живые.
— Путешествия редко обходятся без сюрпризов. Какой самый забавный случай, связанный с поездкой, запомнился вам надолго?
— В мою первую поездку в Италию друзья напутствовали: если не хочешь опоздать на самолет, выходи из отеля за четыре часа до вылета. Я отнесся к этому легкомысленно, сел на поезд до Неаполя и подумал, что времени вагон. Не тут-то было: состав резко остановился посреди поля. Машинист, как оказалось, устроил себе «мини-забастовку»: отогнал поезд на запасной путь, достал бутылку вина, нехитрую закуску и спокойно задремал. Сначала всем было смешно. Но в вагоне ехала польская юношеская спортивная сборная, которая явно опаздывала на соревнования. Ребята разозлились, вылезли через окна, устроили машинисту небольшую «воспитательную беседу» и вернули его на место. Но поезд так и не тронулся — видимо, уже вызвали карабинеров. Начались долгие разбирательства. В итоге я пропустил свой рейс, а следующий был только через три дня. И тут произошло чудо: обаятельная сотрудница на почти закрытой регистрации сжалилась надо мной и на обрывке газеты от руки выписала мне импровизированный посадочный талон. Клянусь, с этим клочком бумаги я спокойно прошел и паспортный контроль, и таможню. Никто даже не усомнился в моем «документе».
— Есть ли места, куда вам хочется возвращаться снова и снова? Ваши личные «места силы»?
— Обязательно вернусь в Прибалтику, на Куршскую косу. Там мало солнца, но в туманах, моросящем дожде и графитово-зеленом Балтийском море есть своя магия. Еще тянет в Армению, в Эчмиадзин. Там потрясающие древние храмы и «поющие» скалы. Природа словно сама рисует витиеватые линии, от которых захватывает дух. Ни один художник не смог бы повторить такое совершенство. Особое место в моей душе занимают старые русские города Золотого кольца: Ярославль, Владимир, Суздаль — и особенно аскетичный храм Покрова на Нерли, рядом с которым мурашки по телу.
— Владимир, после такого отдыха в горах — обновленного, наполненного силами — где зрители смогут увидеть вас в ближайшее время?
— Планов действительно много, и все они связаны со художественным словом. 5 июня, в рамках международного книжного фестиваля «Красная площадь», я представлю свою новую музыкально-поэтическую программу «Слово проплывало в вышине», приуроченную к 140-летию со дня рождения Николая Гумилева. Это очень личный для меня проект: стихи Гумилева — о путешествиях, о мужестве, о любви к жизни — звучат сегодня особенно актуально. Затем — Сочи, федеральная территория «Сириус». Ко Дню памяти А.С. Пушкина, 6 июня, в Концертном зале «Сириус» прозвучат «Музыкальные иллюстрации к повести "Метель"» Георгия Свиридова: я буду читать пушкинский текст в сопровождении оркестра. Для меня это всегда особое событие — соединять литературу и музыку в пространстве, где царит творческая атмосфера. А 9 и 10 июня жду зрителей в Москве, в Театре Наций, на спектакль «Дядя Ваня» Антона Чехова. Я играю в нем роль Михаила Львовича Астрова.