— Ты зачем из меня дурака делаешь? — Кристина едва сдержала ухмылку, глядя, как лицо Олега заливается пунцовой краской.
Он стоял посреди просторной, залитой вечерним светом гостиной.
В руках у него был кухонный нож, которым он только что мирно резал колбасу.
— Я просто следую твоим правилам, дорогой, — холодно ответила Кристина, прижимая трубку смартфона к груди.
— Наташа ждет на улице. Ей нужно в туалет. Мне впустить подругу или мы проведем экстренное семейное совещание?
Олег швырнул нож на разделочную доску. Металл звеняще ударился о пластик.
— Впускай, — процедил он сквозь зубы и ушел на балкон, громко хлопнув пластиковой дверью.
Кристина выдохнула, чувствуя, как внутри все сжимается от ледяного торжества.
Она нажала кнопку отбоя и крикнула в домофон, чтобы подруга поднималась.
Этот цирк начался ровно две недели назад, когда они решили съехаться после двух лет идеальных отношений.
Олег сделал ей предложение. Это было красиво: кольцо, ресторан, клятвы в вечной верности.
Кристина сразу обозначила позицию: сожительство без статуса невесты её не интересует.
Олег согласился, и они начали планировать совместный быт.
У Олега была своя жилплощадь — крошечная студия на окраине города.
Кристина же арендовала роскошную, просторную двухкомнатную квартиру в центре, недалеко от работы.
Хозяин квартиры, пожилой интеллигент, обожал Кристину за идеальную чистоту и не поднимал цену три года.
Логика подсказывала, что платить за аренду и жить в тесноте у Олега — глупость.
— Давай сдавать твою студию, а эти деньги пустим на оплату моей аренды, — предложила тогда Кристина.
Олег во время того разговора постоянно отводил глаза и крутил в руках чайную ложку.
— Не знаю, Крис, — буркнул он, разглядывая скатерть. — Как-то это неправильно.
— Что именно неправильно? — удивилась она. — Мы экономим кучу денег и живем в комфорте.
— Я всегда буду чувствовать себя здесь в гостях, понимаешь? Чисто психологически.
Кристина тогда лишь рассмеялась, посчитав это глупой мужской гордостью.
— Но ведь ты будешь вкладываться в эту квартиру наравне со мной. Какая разница?
— Разница есть, — упрямо стоял на своем Олег. — Два года мы ходили друг к другу в гости. Боюсь, ничего не изменится.
Тогда он предложил снять третью квартиру, абсолютно чужую для обоих, чтобы начать с чистого листа.
Кристина категорически отказалась уничтожать налаженный быт ради его пустых комплексов.
В итоге Олег уступил, перевез свои вещи, и первые дни все шло как по маслу.
Пока на горизонте не появилась мама Кристины, Тамара Васильевна.
Интрига же крылась в том, что Олег прятал в своем дорожном чемодане, который до сих пор отказывался разбирать.
— Приезжайте ко мне в выходные, или я сама к вам заскочу, соскучилась, — раздался в трубке ласковый голос мамы.
Кристина улыбнулась, перебирая бумаги за рабочим столом. Тамара Васильевна жила в соседнем регионе.
Они не виделись почти полгода, хотя раньше созванивались каждый день.
— Мамуль, мы у тебя прошлый раз были, — ответила Кристина. — Давай теперь ты к нам. Посмотришь, как устроились.
Тамара Васильевна радостно согласилась, пообещав привезти фирменный брусничный пирог.
Вечером Кристина за чаем мимоходом сообщила Олегу о скором визите будущей тещи.
Олег медленно опустил чашку на стол. Его пальцы, сжимавшие фарфор, заметно побелели.
— А почему ты со мной не посоветовалась? — его голос прозвучал неожиданно тихо и резко.
Кристина на секунду застыла, решив, что ослышалась.
— Не посоветовалась о чем? О том, что моя мама приедет на субботу и воскресенье?
— Именно. Приглашать ли человека в дом на выходные — это решение, которое принимают двое.
— В каком смысле? — Кристина почувствовала, как к горлу подступает горячая волна возмущения. — Я должна просить у тебя разрешения?
— Да причем тут разрешение! — Олег повысил голос, вскакивая со стула. — Вдруг у меня были планы на нас двоих?
— Сюрприз? — Кристина иронично приподняла бровь. — За два года ты ни разу не делал сюрпризов, Олег.
Она встала напротив него, скрестив руки на груди, и внимательно всмотрелась в его разгневанное лицо.
— Давай честно. Дело ведь в том, что раньше это был мой дом, а теперь он вроде как общий?
Олег промолчал, но его челюсти судорожно сжались.
— И теперь моя родная мама не может переступить этот порог без твоего высочайшего одобрения? — добавила она.
— Не нужно утрировать, Кристина, — холодно ответил он, делая шаг назад. — Но суть ты уловила верно.
— Если мы семья, то решения принимаются совместно. Тебе бы понравилось, если бы мой друг приехал без предупреждения?
— Не сравнивай друзей и родителей, — отрезала Кристина, чувствуя, как внутри все закипает от этой наглости.
— Я не против твоей мамы, — примирительно, но твердо произнес Олег. — Я просто требую уважения к своим границам.
Разговор зашел в тупик. Чтобы не раздувать скандал перед выходными, Кристина совершила ошибку.
Она набрала номер матери и, с трудом сдерживая дрожь в голосе, соврала про срочный аврал на работе.
Тамара Васильевна все поняла по интонации, но спорить не стала, лишь грустно вздохнула.
А на следующий день Кристина случайно наткнулась на странный документ в ящике прихожей.
Олег обронил его, когда доставал ключи, и этот лист бумаги переворачивал всю их финансовую идиллию.
Это было официальное уведомление от агентства недвижимости о расторжении договора аренды студии Олега.
Более того, дата стояла месячной давности — задолго до того, как они вообще предметно обсудили переезд.
Оказалось, Олег уже давно продал свою студию, а деньги... куда делись деньги, оставалось загадкой.
Он врал ей в глаза, рассказывая, как тяжело ему дается решение сдавать свое первое жилье.
Кристина сидела на диване, баюкая в руках чашку остывшего кофе. Холод в животе не проходил.
Именно в этот момент раздался звонок от Наташи, которой срочно потребовался дружеский санузел.
После того как подруга ушла, оставив после себя шлейф дорогих духов и легкое недоумение, Олег вернулся с балкона.
— Ты ведешь себя как капризный ребенок, — начал он с порога, даже не глядя на Кристину.
— К чему был этот дешевый концерт с расспросами про туалет? Ты пыталась меня унизить?
— Я всего лишь продемонстрировала тебе твою же логику, — спокойно ответила она, не меняя позы.
— Ты устроил скандал из-за визита моей мамы, которая не стеснила бы нас ни на секунду.
— Мне кажется, ты качаешь права чисто из принципа. Пытаешься показать, кто здесь теперь хозяин.
— Я пытаюсь построить нормальную семью, где с мужчиной считаются! — рявкнул Олег.
— Семью? — Кристина поднялась с дивана, подошла к нему вплотную и заглянула в глаза.
— А в нормальной семье принято врать о своем имуществе? Расскажи мне, как поживают твои арендаторы в студии?
Олег заметно побледнел. Его правое веко едва заметно дернулось, выдавая крайнюю степень растерянности.
— Откуда... откуда ты взяла эту чушь? — заикнулся он, делая шаг назад.
— Из ящика в прихожей, Олег. Ты обронил документ. Твоя студия продана еще в прошлом месяце.
Олег молчал несколько секунд, лихорадочно соображая, как выкрутиться из создавшейся ситуации.
— Да, продана, — наконец выдавил он, восстанавливая наглую уверенность в голосе. — И что с того?
— Я вложил эти деньги в бизнес-проект. Скоро они вернутся с огромным процентом. Я хотел сделать сюрприз.
— Сюрприз? — Кристина усмехнулась. — То есть ты остался без жилья, пришел на все готовенькое ко мне и еще ставишь условия?
— Деньги работают на наше будущее! — его голос снова обрел металл. — И эта квартира оплачивается в том числе из моего кармана.
— Из твоего кармана? — Кристина вытащила из кармана квитанцию. — За этот месяц аренду перевела я со своей карты.
— Ты обещал отдать половину неделю назад. Где они, инвестор?
Олег ничего не ответил. Он развернулся, ушел в спальню и закрыл дверь на защелку.
Следующие три дня превратились в настоящий ад молчания и психологического давления.
Они общались исключительно записками на холодильнике и короткими, ледяными фразами по делу.
Кристина чувствовала, как в её собственном доме с каждым днем становится все меньше воздуха.
А в четверг вечером раздался звонок в дверь, который окончательно взорвал эту пороховую бочку.
На пороге стояла полная женщина в ярком спортивном костюме с огромным чемоданом на колесиках.
Это была Галина Петровна — мать Олега, приехавшая без единого звонка или предупреждения.
— Ой, Кристиночка, привет! — зычным голосом закричала свекровь, бесцеремонно отодвигая девушку плечом.
— А Олежка сказал, что вы меня только к выходным ждете, но у меня билеты подешевле вышли!
Из спальни тут же выскочил Олег, сияющий так, словно выиграл миллион в лотерею.
— Мамуля! Отлично, что раньше приехала! — он подхватил чемодан и зыркнул на Кристину торжествующим взглядом.
Кристина стояла в коридоре, чувствуя, как пальцы на ногах каменеют от ярости.
Вот она, истинная причина его запрета на приезд Тамары Васильевны — он просто освобождал место для своей мамы.
— Олег, можно тебя на минуту на кухню? — ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом произнесла Кристина.
— Да подожди ты, Крис, дай матери руки с дороги помыть, — отмахнулся жених, уводя родительницу вглубь квартиры.
Галина Петровна тем временем уже по-хозяйски осматривала гостиную, проводя пальцем по полированным поверхностям.
— Ох, тесновато, конечно, у вас тут, — заявила она, устраиваясь на любимом кресле Кристины.
— Но ничего, в тесноте, да не в обиде. Олежка, а где я спать-то буду? Надеюсь, не на этом жестком диване?
Кристина зашла на кухню, оперлась руками о столешницу и глубоко вздохнула, призывая на помощь весь свой самоконтроль.
Олег зашел следом, плотно прикрыв за собой дверь, на его лице блуждала самодовольная ухмылка.
— Ну и как это понимать? — тихо спросила Кристина, глядя ему прямо в переносицу.
— А что не так? — искренне удивился он. — Моя мама приехала в гости к своему сыну. Имеет право.
— То есть, когда моя мама хотела приехать, мы должны были провести консилиум и получить твое разрешение?
— А твоя мама берет чемодан, едет без предупреждения, и это абсолютно нормальная ситуация?
— Моя мама приехала не просто в гости, Кристина, — твердо заявил Олег, скрестив руки на груди.
— Она поживет у нас пару месяцев. В её квартире сейчас затеяли капитальный ремонт, там жить невозможно.
Кристина почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, но внешне осталась абсолютно спокойной.
— Пару месяцев? В квартире, которую снимаю и оплачиваю я? Без моего согласия?
— Мы будущая семья, Крис. Ты должна понимать, что проблемы моих родителей — это и твои проблемы тоже.
— И вообще, перестань постоянно тыкать тем, что квартира твоя. Мы живем вместе, значит, она наша.
В этот момент дверь кухни приоткрылась, и в щель просунулась голова Галины Петровны.
— Дети, а у вас тут покушать ничего нормального нет? Одни салаты какие-то зеленые. Олежке мясо нужно.
Интрига заключалась в том, что Кристина уже приняла решение, о котором Олег даже не догадывался.
— Галина Петровна, у нас в холодильнике то, что мы едим, — ледяным тоном отозвалась Кристина.
— Если вам нужно мясо, внизу есть прекрасный супермаркет. Олег прекрасно знает, где он находится.
Свекровь поджала губы, шумно вздохнула и захлопнула дверь кухни с явным обиженным видом.
— Ты зачем хамишь моей матери? — прошипел Олег, делая угрожающий шаг к Кристине.
— Я не хамлю. Я обозначаю правила поведения в этом доме, — Кристина даже не шелохнулась.
— Твоя мать останется здесь максимум до завтрашнего утра. Потом она отправляется в гостиницу или на вокзал.
Олег разразился коротким, злым смешком, в котором сквозило абсолютное социальное превосходство.
— Ты не посмеешь выставить пожилую женщину на улицу. У тебя духу не хватит на такой позор.
— Посмотрим, — тихо ответила Кристина, выходя из кухни и направляясь в прихожую.
Она оделась, взяла сумочку и вышла из квартиры, оставив жениха наедине с его торжествующей матерью.
Ей нужно было успокоиться и все тщательно обдумать. Прогулка по вечернему городу помогла расставить приоритеты.
Два года отношений разрушились за пару недель совместной жизни, обнажив истинное, гнилое нутро человека.
Олег искал не жену и партнера, он искал удобную базу, бесплатные квадратные метры и покорную прислугу.
Кристина достала телефон и набрала номер арендодателя — Семена Аркадьевича.
— Семен Аркадьевич, добрый вечер. Извините за поздний звонок. У меня возникли непредвиденные обстоятельства.
— Кристиночка, что случилось? — затревожился старик. — Что-то с квартирой?
— Нет, с квартирой все в порядке. Но мне нужно срочно расторгнуть договор аренды и съехать.
На том конце провода повисла тяжелая пауза. Семен Аркадьевич искренне ценил Кристину как жильца.
— Как жаль... Но раз надо, значит надо. Когда вы планируете освободить помещение?
— Завтра утром я заберу свои вещи. Залог можете оставить себе в качестве компенсации за срочность.
— Хорошо, Кристиночка. Завтра в десять утра я приеду за ключами, — вздохнул арендодатель.
Кристина завершила вызов. На душе стало удивительно легко, словно она сбросила тяжелый грязный мешок.
Оставалось решить вопрос с вещами. Она позвонила в службу профессионального переезда и заказала бригаду на восемь утра.
Ночевать Кристина поехала в недорогой отель неподалеку. Возвращаться в когда-то уютную квартиру не хотелось.
Она заснула мгновенно, без единой мысли и без единой слезы — внутри горела чистая, холодная ярость.
А утром Олега и его мать ждал самый незабываемый проснувшийся кошмар в их жизни.
В восемь часов утра Кристина открыла дверь квартиры собственным ключом. За её спиной стояли трое крепких грузчиков.
Олег и Галина Петровна еще спали. Точнее, Олег спал на диване, а мать — на просторной кровати Кристины.
— Ребята, заходим, — громко скомандовала Кристина. — Собираем только то, на что я укажу. Быстро.
От шума и топота тяжелых ботинок Олег мгновенно подорвался с дивана, дико озираясь по сторонам.
— Кристина? Что происходит? Кто эти люди? — он стоял в трусах и растянутой футболке, выглядя жалко.
— Это служба переезда, Олег. Они приехали за моими вещами. И за мебелью, кстати, тоже.
Из спальни, кутаясь в цветастый халат, выплыла заспанная Галина Петровна, её глаза округлились от возмущения.
— Это что за содом и гоморра? Олежка, почему эти хамы берут мой телевизор?
— Это мой телевизор, Галина Петровна, — вежливо, но твердо поправила её Кристина. — Куплен на мои деньги.
— Кристина, ты с ума сошла! — заорал Олег, пытаясь преградить дорогу одному из грузчиков. — Прекрати этот бред!
Грузчик, парень косой сажени в плечах, просто молча посмотрел на Олега сверху вниз, и тот покорно отступил.
— Я расторгла договор аренды, Олег, — спокойно произнесла Кристина, выкладывая на стол пустую коробку.
— В десять часов сюда приезжает хозяин квартиры, Семен Аркадьевич, принимать ключи.
— Вы с мамой имеете ровно два часа, чтобы собрать свои пожитки и освободить помещение.
— Ты не имеешь права! — заверещал Олег, его голос сорвался на визг. — Мы здесь живем! Это наш дом!
— Наш дом? — Кристина рассмеялась, и этот смех заставил Олега вздрогнуть. — Ты не заплатил за него ни копейки.
— Договор оформлен на меня. Деньги плачу я. Юридически ты здесь никто и звать тебя никак.
— Кристиночка, милая, ну зачем же так резко? — запричитала вдруг сменившая тактику Галина Петровна.
— Ну повздорили молодые, с кем не бывает? Давайте сядем, чайку попьем, все обсудим по-семейному.
— У меня нет семьи, Галина Петровна, — отрезала Кристина. — И чая у вас тоже больше нет. Коробку с чайником уже унесли.
Олег стоял посреди пустеющей на глазах гостиной, его лицо выражало смесь дикой ярости и абсолютного бессилия.
Он понял, что его грандиозный план по захвату чужой территории и красивой жизни за чужой счет рухнул окончательно.
В 9:45 квартира была абсолютно пуста. Остались только голые стены и тяжелый запах чужого пота.
Вещи Кристины уже были загружены в фургон, который ждал ее внизу, чтобы отвезти на новую квартиру.
Олег и Галина Петровна сидели на своих чемоданах прямо в прихожей, напоминая погорельцев.
Свекровь тихонько подвывала, проклиная «городских вертихвосток», а Олег угрюмо смотрел в пол, сжимая кулаки.
Ровно в десять звонко щелкнул замок, и в квартиру вошел Семен Аркадьевич в сопровождении участкового.
Кристина заранее подстраховалась, попросив собственника пригласить представителя закона для фиксации освобождения площади.
При виде человека в форме Олег окончательно сдулся, растеряв остатки своего наглого мужского величия.
— Все в порядке, Семен Аркадьевич, — Кристина протянула хозяину связку ключей. — Квартира чистая, залог ваш.
— Спасибо, Кристиночка. Очень жаль, что так вышло, — старик с укоризной посмотрел на сидящую на чемоданах парочку.
— Граждане, на выход, — строго скомандовал участковый, указывая Олегу и его матери на открытую дверь.
Олег поднялся, подхватил сумки и пошел к выходу. Проходя мимо Кристины, он остановился и прошипел:
— Ты сука, Кристина. Ты испортила мне жизнь. Ты еще пожалеешь об этом, приползешь ко мне на коленях.
Кристина даже не повела бровью, её лицо оставалось маской абсолютного, леденящего равнодушия.
— Олег, если ты еще раз приблизишься ко мне или решишь написать, я подам заявление о преследовании.
— Мой юрист уже в курсе твоих финансовых махинаций с продажей студии, так что советую исчезнуть.
Олег дернулся, словно от удара током, подхватил чемодан и быстро выскочил на лестничную клетку.
За ним, громко шаркая тапками и продолжая сыпать проклятиями, последовала Галина Петровна.
Дверь закрылась. Кристина осталась стоять на пустой лестничной площадке, чувствуя странную, звенящую пустоту.
Она не чувствовала себя победительницей, у нее не было ощущения триумфа или радости от мести.
Было лишь стойкое ощущение выжженного поля внутри и горькое осознание собственной глупости.
Два года жизни были отданы человеку, который просчитал её до копейки и пытался сломать через колено.
Она спустилась вниз, села в машину и завела двигатель. На экране телефона высветился звонок от мамы.
— Кристюша, привет, ну как ты там? Как работа? Все нормально? — голос мамы был теплым и родным.
Кристина сжала руль побелевшими пальцами, с трудом сглатывая подступивший к горлу горький комок.
— Все хорошо, мамуль, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее и спокойнее.
— Работа закончилась быстрее, чем я думала. Приезжай ко мне завтра. Я сняла для нас отличную новую квартиру.
Кто, по-вашему, прав в этой ситуации?