Ирина резко открыла глаза, словно её кто-то толкнул. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах стоял гул. Из-за двери ванной комнаты доносился ровный шум воды. Она скосила глаза на часы: без десяти восемь. Суббота. Странно. Максим не упоминал, что у него есть какие-то планы на сегодня.
Она села на кровати, отбросив одеяло. В зеркальной створке шкафа отразилась заспанная фигура. Короткая ночная рубашка сбилась, волосы спутались. Ирина машинально собрала их в небрежный узел на затылке. Ткань рубашки натянулась, подчеркнув талию. В свои двадцать семь она выглядела моложе, особенно без макияжа — лет на двадцать, не больше. Удовлетворённо хмыкнув, она запахнула халат и сунула ноги в мягкие тапочки с пушистыми помпонами.
На кухне она включила кофемашину. Раньше это было их время. Максим обожал ловить её по утрам — растрёпанную, тёплую, пахнущую сном. Это был их маленький ритуал, заряд нежности на весь день. Но те времена прошли. Теперь на такие глупости нет ни времени, ни, кажется, желания. Семь лет брака стирают остроту чувств. Восторг от первого прочтения книги не повторяется при втором, даже если книга гениальна. Ирина давно не вздрагивала от случайных прикосновений мужа, но всё же было немного грустно от потери этой утренней магии. Шум воды оборвался. Через мгновение дверь ванной распахнулась. Максим вышел в коридор, обмотав бедра полотенцем.
Кофе готов? — бросил он на ходу.
Да, — тихо ответила Ирина.
Я мигом.
Он скрылся в спальне. Ирина смотрела на пар, поднимающийся от чашки. Спустя пару минут муж вернулся уже одетым: тёмные джинсы и джемпер, который она подарила ему на прошлое Рождество. Влажные волосы были зачёсаны назад.
Ты не говорил, что куда-то собираешься, — с ноткой обиды произнесла она, поворачиваясь к нему. — Мы же договаривались съездить в магазин, посмотреть обои для гостиной.
Максим схватил со стола миниатюрную кофейную чашку — она казалась игрушечной в его большой ладони — и сделал несколько быстрых, обжигающих глотков.
Прости, Ириш. На работе аврал, внеплановая проверка. Нужно срочно доделать отчёт. Обещаю, как только освобожусь, сразу поедем в магазин.
Он подошёл к ней вплотную и быстро клюнул губами в щёку, пахнув ментоловым лосьоном после бритья.
Всё, я побежал.
Ирина метнулась в прихожую, но опоздала. Щёлкнул замок входной двери, и шаги Максима застучали по лестнице вниз. Это было похоже не на уход по делам, а на паническое бегство. Тяжело вздохнув, она вернулась в спальню и начала заправлять кровать. Взбив свою подушку, она потянулась за подушкой Максима и замерла. Под ней лежал его телефон. Не успела она взять его в руки, как аппарат ожил — завибрировал так сильно, что чуть не выскользнул из её пальцев. От неожиданности Ирина вздрогнула всем телом. На экране светилось всего одно слово: «М». Никаких «Мама» или «Макс», просто буква «М».
Тревожное чувство, пульсирующее в такт вибрации устройства, снова сжало сердце ледяной рукой. Пока Ирина стояла в оцепенении, раздумывая, стоит ли отвечать на этот анонимный звонок, экран погас — абонент сбросил вызов. Ирина осторожно, словно это была ядовитая змея, положила вибрирующий телефон мужа обратно на прикроватную тумбочку. Она принялась механически расправлять одеяло, но руки не слушались. Из головы не выходила эта проклятая буква «М». Что за ней скрывается? Женское имя, конечно. Мария? Маргарита? Или что-то более интимное, домашнее? «Мышка», «милая»... А может, это действительно что-то безобидное, вроде «Менеджер» или «Мастерская»? «Перестань накручивать себя», — мысленно прикрикнула она на себя. Но как ни старалась, липкая, холодная тревога не отпускала.
Экран телефона засветился снова. Пришло сообщение. Ирина успела лишь мельком увидеть текст, прежде чем дисплей погас: «Я приехала. Ты где?» Писала женщина. В этом не было никаких сомнений. И звонила, скорее всего, она же. Зачем мужу шифровать в контактах мужчину? Тем более прятать аппарат под подушку — это уже не просто секрет, это попытка скрыть улику.
Ирина умылась холодной водой, пытаясь смыть с лица следы растерянности. Заварила себе ещё кофе, но пить его не стала — он уже остыл. Она стояла у окна, глядя на пустой двор и думая, чем занять себя до возвращения Максима, как вдруг ожил её собственный телефон. Звонила подруга Маша.
Привет! Не разбудила? — без предисловий затараторила она.
Нет, я уже на ногах.
Слушай, давай пересечёмся в нашем кафе? Мне нужно тебе кое-что сказать.
Приезжай лучше ко мне. Всё равно делать нечего. Максим сказал, что на работу поехал, у них там какая-то проверка.
Отлично. Буду через двадцать минут.
Ровно через двадцать минут Маша уже звонила в дверь. Ирина открыла и сразу повела её на кухню.
Я чай заварила, свежий.
То, что нужно, — кивнула Маша, усаживаясь за стол напротив подруги.
Она потрогала чашку — та была горячей. Маша странно посмотрела на Ирину, опустила глаза и начала нервно помешивать ложечкой пустой чай.
Ну давай, рассказывай, что у тебя за разговор? — поторопила Ирина.
Я даже не знаю, стоит ли...
Маша! Не тяни кота за хвост. У меня сегодня день тайн, мне их хватило. Говори как есть.
Я видела Максима.
Ирина фыркнула:
Да ладно! Я его тоже видела. Час назад. Мы вообще-то в браке состоим.
Ты не поняла. Я видела его вчера в ресторане. Он был не один.
Маша сделала паузу, внимательно глядя на подругу.
Наверное, с коллегами обсуждал квартальный отчёт, — отмахнулась Ирина.
Нет. С ним была молодая девушка. Очень симпатичная. И они вели себя... ну, как влюблённые. Как пара.
В кухне повисла тяжёлая тишина. Ирина молчала, переваривая услышанное.
Прости меня, — тихо добавила Маша. — Я не могла промолчать. Я видела их и раньше. Мне кажется, у них роман.
Слова подруги стали недостающим кусочком пазла. Всё встало на свои места с ужасающей ясностью. «Макс так торопился сбежать из дома... Он забыл телефон под подушкой... Ему звонила "М"... Потом пришло сообщение, что она его ждёт... А мне он соврал про работу».
А я о чём тебе толкую? — Маша словно прочитала её мысли. — Изменяет он тебе, Ирка.
Ирина сидела совершенно раздавленная.
Я подумала, что ты должна знать, — продолжила подруга уже мягче. —Поговори с ним. Спроси прямо. Хотя он будет всё отрицать... Скажет, что это менеджер звонил или министр... — она попыталась пошутить, но вышло жалко. — Мой первый тоже всё по выходным бегал «к друзьям», а потом и вовсе ушёл.
Она накрыла руку Ирины своей ладонью.
Сама посуди, зачем прятать телефон под подушкой? Чтобы ты случайно не увидела! Хочешь, я прослежу за ним? Сфотографирую их вместе?
Маша... перестань... — тихо попросила Ирина.
Её мир рушился. Вот оно, предчувствие её не обмануло.
Ладно, Машуль... Ты иди, пожалуйста. Мне нужно побыть одной и подумать.
Маша встала из-за стола с явной неохотой.
Ты точно ничего не натворишь?
О чём ты?
Неважно. Если что — звони мне в любое время. Побегу, а то Вадик там с Федькой не справится. Звони!
Когда за подругой закрылась дверь, Ирина осталась одна наедине с невыносимой болью и обидой. Она вспомнила историю самой Маши: её первый муж изменил ей, когда она была беременна сыном Фёдором. Они ругались, мирились, но всё равно разошлись. Зато потом Маша встретила Вадима и теперь счастлива. У неё есть ради кого жить — есть сын и любящий муж.
А у Ирины никого нет. Мама умерла, когда она училась в выпускном классе. Отец ушёл ещё раньше. Она приехала в столицу одна, поступила в институт и на одной из вечеринок встретила Максима. Влюбилась без памяти. Ей казалось, что она вытянула счастливый билет: своя квартира (пусть и на окраине), стабильный муж... Только вот радоваться этому было некому — некому позвонить и рассказать о своём счастье. И теперь этот единственный её мир рухнул от одного-единственного анонимного звонка на чужом телефоне. У неё никого нет, кроме Максима. А теперь получается — и его тоже нет? Внезапно её осенило: Максим может вернуться за телефоном в любую минуту! Встречаться с ним сейчас было выше её сил. Ей нужно было срочно уйти из дома.
Ирина сорвалась с места, словно её обожгло огнём. Не помня себя, она схватила куртку, сунула ноги в первые попавшиеся туфли и, оставив на кухонном столе две чашки с нетронутым, остывающим чаем, выскочила из квартиры. Она успела заметить, как во двор, где они жили, свернул знакомый автомобиль. Машина Максима. На улице была весна, но воздух ещё не прогрелся, оставаясь по-зимнему колким. В тени домов и под деревьями ещё сохранились грязные, спрессованные сугробы, куда не доставали солнечные лучи. Ирина шла быстро, почти бежала, не замечая ни прохожих, ни луж под ногами. Её била крупная дрожь — то ли от нервного перенапряжения, то ли от холода. Ноги сами принесли её к городским прудам.
У воды было пустынно и ещё холоднее. Утки сонно покачивались на тёмной ряби, ожидая первых посетителей с хлебом, но утро было слишком ранним, дети ещё спали. Ирина подошла к самому краю, глядя на своё отражение в чёрной воде. Внезапно в голове возникла пугающе яркая картина: как она делает шаг вперёд, как ледяная вода смыкается над головой, обжигая лёгкие, заливается в рот и нос... Как инстинкт самосохранения заставляет её барахтаться, бороться за жизнь в этой чёрной бездне... Ирину передёрнуло от ужаса и отвращения к самой себе, и она резко отшатнулась от кромки берега.
Осторожно, девушка, — раздался за спиной спокойный мужской голос.
Она обернулась. На неё смотрел полноватый мужчина лет сорока. Наверное, он по её глазам — безумным и пустым — понял всё, о чём она только что думала, потому что без предисловий сказал:
Не самое лучшее время для купания. Вы вся дрожите. Тут неподалёку есть кафе, пойдёмте. Выпьем кофе, согреемся.
Его голос действовал гипнотически, успокаивающе. Страх остаться одной со своими мыслями был сильнее страха перед незнакомцем. Ирина молча кивнула и позволила ему увести себя прочь от пруда. В пустом утреннем кафе он заказал ей крепкий кофе с коньяком. Потом — бутылку вина. Тепло разлилось по телу, Ирина раскраснелась, и неожиданно для самой себя вывалила этому случайному знакомому всю свою историю.
Вам нужно просто поговорить с мужем, — мягко улыбнулся он. — Может, там ничего страшного нет, а вы уже топиться собрались.
Я не хотела... я же сказала... Хотя нет, хотела, — заплетающимся языком призналась она. — Я представляла, как это будет.
Любите вы, женщины, всё усложнять. Разыгрываете драму на пустом месте. Поговорите, покричите, выплесните обиду — станет легче. А если там всё серьёзно... отпустите. Вы молодая, красивая. Встретите ещё любовь.
Мне двадцать семь. И у меня нет детей, — зачем-то добавила она.
Значит, всё впереди, поверьте мне.
Он смотрел на неё внимательно, с каким-то мужским интересом. И Ирина вдруг поймала себя на странной мысли: а нравится ли он ей? Смогла бы она?.. Как там советовала Машка? Отомстить вот так? Вино ударило в голову, стирая границы дозволенного.
А знаете что? — с отчаянной решимостью сказала она, боясь передумать. — Поедемте к вам. Или снимите номер в гостинице.
Мужчина перестал улыбаться.
Вы хотите так отомстить мужу? Пожалуйста. Но не со мной.
Я вам не нравлюсь? — запальчиво спросила Ирина.
Почему же, нравитесь. Только я не хочу так. Из мести. Вы потом будете меня ненавидеть за то, что я воспользовался вашим состоянием.
Ерунда! Все мужчины изменяют при каждом удобном случае! Разве нет?
Почему же все? Я вот никогда и никому не изменял. Не верите? Просто у меня нет жены. Пока не встретил такую женщину, с которой захотелось бы прожить всю жизнь. Так что не надо всех под одну гребёнку.
Вам повезло... А мне так больно... Когда любишь человека, доверяешь ему полностью... а он вдруг... — язык заплетался всё сильнее.
Она попросила ещё вина.
Вам хватит.
Но Ирина уже не слушала. Она подняла руку вверх:
Эй! Бармен! Принесите ещё вина!
Она проснулась от того, что затекла шея. Ирина лежала на чужом диване в своей одежде, заботливо укрытая тёплым клетчатым пледом. От другого конца комнаты доносился раскатистый храп. В голове стоял невыносимый гул, мутило так, что тошнота подкатывала к горлу, а во рту пересохло так, будто она жевала песок.
Стараясь не издать ни звука, чтобы не разбудить спящего на другом диване мужчину, Ирина нащупала на полу свои полусапожки. Она быстро обулась и выскользнула из чужой квартиры. Район был совершенно незнакомым, чужим. Она вышла со двора, шатаясь, словно пьяная, дошла до конца улицы и, сориентировавшись по табличке с названием на крайнем доме, вызвала такси. Взглянув на экран телефона, она увидела больше десятка пропущенных вызовов от Макса. Кошелёк и деньги оказались на месте — её случайный спаситель напоил её, но не воспользовался её беспомощностью.
Ты где была?! — Максим налетел на неё в прихожей, как только она переступила порог. — Я звонил тебе тысячу раз! Я обзвонил все больницы, морги...
Не кричи, умоляю, — простонала Ирина, скидывая сапоги.
Голова раскалывалась на части. Она прошла на кухню и жадно выпила стакан ледяной воды прямо из-под крана.
Ты напилась? — он брезгливо сморщился, учуяв запах алкоголя и чужого парфюма. — От тебя разит...
Ирина громко икнула.
Я всё знаю про тебя и эту... Ммм... — она пьяно ухмыльнулась. — Тебя видели позавчера в ресторане. С молоденькой девицей. Ты записал её в телефоне одной буквой. Мышка? Малышка? Или просто Маша, Машуля?
Ты рылась в моем телефоне?! — глаза Максима потемнели от гнева.
Ещё чего! Твоя «М» сама тебе звонила, а потом написала. А я случайно в этот момент заправляла кровать и нашла аппарат под подушкой. Ну? Давай, придумай что-нибудь гениальное.
Ирина вдруг почувствовала такую всепоглощающую усталость, что даже злость куда-то испарилась. Больше всего на свете ей хотелось лечь, закрыть глаза и провалиться в темноту.
Ты пока думай над алиби, а я пойду прилягу. Мне очень плохо, — она развернулась и направилась в спальню.
Нет! Стой! — муж больно схватил её за руку выше локтя, разворачивая к себе. — Сначала ты скажешь мне, где и с кем ты была!
Когда мужчина игнорирует жену, рано или поздно у неё появляется другой, — тихо, но твёрдо сказала Ирина, глядя ему в глаза. — Да, я была не одна. Пусти меня!
Она вырвала руку и ушла в спальню. Не раздеваясь, рухнула на кровать, натянула на себя покрывало и тут же провалилась в тяжёлое, муторное забытьё. Вечером, когда она проснулась, головная боль немного утихла. Ирина очень хотела верить, что вчерашний день был просто дурным сном, который можно забыть. Она встала с кровати и пошла на кухню. Максим сидел в темноте перед выключенным телевизором.
Проспалась? — его голос был глухим. — Ответь мне только на один вопрос. Ты действительно была с другим мужчиной?
Да, — с вызовом бросила Ирина, желая сделать ему так же больно.
Но закончить фразу она не успела. В одно мгновение Максим вскочил с места и ударил её по лицу. Голова дёрнулась в сторону, зубы клацнули. На короткий миг мир померк, но сознания она не потеряла. Злость поднялась изнутри горячей волной, стала душить так, что стало трудно дышать.
Ты... ты изменяешь мне! Ты был у женщины! А я верила тебе! Я ничего не сделала... а ты... ты ударил меня! Что с тобой стало?! Я буду подозревать тебя каждый раз, когда ты задержишься на работе!
Ирина упала на диван, закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
Прости... — Максим сел рядом и неловко обнял её за плечи. — Я не сдержался...
Она дёрнулась от его прикосновения, как от удара током, и вскочила на ноги. Комната снова поплыла перед глазами, к горлу подступила тошнота. Не говоря ни слова, Ирина закрылась в ванной комнате. Максим стучал в дверь кулаками и дергал ручку, но она сидела на краю ванны до тех пор, пока за ним не хлопнула входная дверь. Когда она вышла из своего убежища, в квартире было тихо. Вот и хорошо. Ей не хотелось больше ни видеть его, ни слышать. Щека горела огнём и распухла. Самое разумное сейчас — обоим остыть. Ирина достала с антресолей чемодан и начала механически складывать туда самое необходимое на пару дней. Потом вызвала такси к вокзалу. Она решила уехать к себе домой, в родной город. Ночной проходящий поезд отправлялся через час — она успевала. Завтра позвонит на работу и возьмёт несколько дней за свой счёт.
Величественная столица равнодушно проплывала за окном такси — серые панельные дома сменялись неоновыми вывесками центра. Город словно говорил ей: «Что, сдалась? Слабакам тут не место».
Я ещё вернусь, — упрямо прошептала Ирина вслух.
Вы что-то сказали? — переспросил водитель через плечо.
Ничего, — отрезала она и отвернулась к окну.
У самого входа в здание вокзала телефон в кармане завибрировал. Входящий вызов: Максим. Ирина секунду поколебалась и всё же ответила.
Ты где?! Почему ты ушла?! Ты что, к нему уехала?! — кричал он в трубку так громко, что ей пришлось отстранить телефон от уха.
Ни к кому я не уехала. Я на вокзале, еду домой. Вернусь через несколько дней, и мы поговорим.
Не уезжай! Дождись меня! Я сейчас приеду! Я уже еду! — связь оборвалась.
Ирина занесла чемодан в вагон и снова вышла на перрон подышать воздухом перед дорогой. Она до последнего надеялась, что он успеет. Что он примчится за ней сюда, никуда не отпустит. Это бы значило, что он любит её по-настоящему.
Девушка, зайдите в вагон! Поезд отправляется! — строго окликнула её проводница.
Ирина бросила последний взгляд на опустевший перрон и поднялась по ступенькам в тамбур.Она дремала под мерный стук колёс и покачивание вагона, когда телефон снова завибрировал на верхней полке. «Да что ж всем от меня надо-то? Спать не дадут», — проворчала она про себя. Звонила Маша. Часы показывали половину первого ночи.
Ирка! Ты где?!
В поезде еду... Мы поругались... — тихо ответила она.
Возвращайся немедленно! Слышишь? Немедленно! Максим попал в аварию! Он в больнице!
Женщина на соседней полке зашевелилась во сне и недовольно вздохнула. Ирина вскочила как ужаленная и побежала по коридору к купе проводников.
Мне нужно вернуться! Остановите поезд!
Что нужно? — заспанная проводница выглянула из-за двери.
Мне нужно вернуться в столицу! Когда ближайшая остановка?
Проводница посмотрела на часы:
Через десять минут будет техническая стоянка...
В город Ирина вернулась только утром — измотанная дорогой и смертельно встревоженная. В тот момент ей было всё равно: изменял он ей или нет. «Встречайся с кем хочешь, только живи», — повторяла она как заклинание всю дорогу до больницы. Когда она приехала по адресу, который продиктовала Маша, ей сообщили страшную новость: Максим скончался от полученных травм час назад.
От обид не осталось и следа. Осталась только одна боль и звенящая пустота внутри. Всё происходящее казалось дурным сном, из которого никак не получалось вырваться. Перед глазами мелькали вспышками чьи-то лица, слова сочувствия доносились до неё неразборчивым шумом.
Вот она! — шепнула Маша ей на ухо уже на кладбище во время прощания.
Кто? — безучастно спросила Ирина, не отрывая взгляда от чужого воскового лица Максима в гробу возле вырытой могилы.
Та самая девица! С которой он был в ресторане!
«Какая девица? Какое это теперь имеет значение?» — подумала Ирина, но послушно перевела взгляд туда, куда указывала подруга. В толпе стояла молодая девушка с заплаканными глазами.
Какая наглость — прийти на похороны любовницы! Совсем стыд потеряла! — возмущённо шептала Маша.
Это теперь не имеет значения... — безразлично ответила Ирина.
Она старалась запомнить этот день в мельчайших подробностях: запах сырой земли, серое небо над головой, холодные капли дождя. Она хотела помнить это всегда и винить себя до конца жизни за смерть Макса. Если бы только она не решила уехать... Он бы не бросился её догонять... Он был бы жив... Несколько дней после похорон она ничего не ела и почти не пила. От одного вида и запаха еды на поминальном обеде в кафе её мутило так сильно, что Ирина еле успела добежать до туалета.
Слушай, подруга... А ты случайно не беременная? — спросила Маша, дожидавшаяся её у двери кабинки.
Ирина замерла посреди коридора и задумалась над этими словами. Маша оказалась права. Столько лет они с Максом ждали этого чуда, надеялись... А теперь его нет рядом. Он ушёл навсегда именно тогда, когда чудо всё-таки случилось. Боль потери вдруг смешалась с робкой радостью надежды. Вот только разделить эту радость было уже не с кем. Максима нет. Он ушёл навсегда, оставив ей частичку себя. Ирина была почему-то уверена: у неё будет сын...
Еще истории:
«Приворожила она его!» Жених резко отказался от свадьбы, и причина была странной
- Я тебе изменила, и я беременна. – Приму ребенка, как своего, потому что свои дети у нас не получаются
Во сне увидела день своей гибели и отменила свадьбу