Поездка была по работе. Важно, что она случилась и позволила насладиться городом вновь.
---
Вечер первый. Приезд. Ужин в «Точке».
Заселились поздно. Устали, проголодались. Приключений не хотели.
Поужинали в ресторане с безапелляционным названием «И точка». Там кормят вкусно, но без изысков. Главное — быстро. С утра надо было быть бодрым как огурец. Никаких портеров, никаких свиных нитей, никакого Циндао. Горячее, салат, чай. И спать.
Силы берегли на следующие дни.
---
Вечер второй. Пиворама. Портер. Мост Александра Невского.
Вечером пошли в ресторан — в «Пиворáму». Пиворама на Москве, в гостинице «Москва». Я очень люблю эту гостиницу. Останавливаюсь не второй, не третий раз. Там тепло. И душевно. Как в старом советском кино про командировочных.
Заказал балтийский портер. Тёмный, плотный, с запахом хлеба и карамели.
Маршрут прогулки: гостиница «Москва» → Московский вокзал → Лиговский проспект. На Лиговском зашли в торговый центр. Я там отогревался. В конце мая в Питере ещё прохладно. Потом снова → Невский проспект → Мост Александра Невского → гостиница.
Семь километров. Шли медленно. Невский вечером — красивый, но не суетливый. Мост Александра Невского — тёмный, мощный, с ветром.
К середине прогулки я перестал мёрзнуть. К концу — отогрелся окончательно.
Потом — кроватка. Отдых. Завтра будет другой вечер.
---
Вечер третий. Артмуза. Хэ Чу. Улица Репина. Ночь на Неве.
Культурная программа началась после окончания работы. И, забегая наперёд, завершилась за полночь.
Сначала — Артмуза на Васильевском острове. Бывшая фабрика музыкальных инструментов. Четыре этажа современного искусства. Про Артмузу будет отдельный рассказ.
После — прогулки.
Парадная. Зашли в самую настоящую парадную. Дом 19 века. Высокие своды, лепнина, запах времени. Чей-то парадный вход. Когда-то здесь проходили богатые люди. Теперь — мы.
Улица Репина. Самая узкая в Петербурге. Дома почти вплотную. Мостовая старая. Фонари чугунные. Атмосфера 19 века. Всё в первозданном виде.
Хэ Чу. Китайский ресторан «禾厨».
Были единственными посетителями. Кроме семьи, которая управлялась с едой. По залу бегали маленькие азиатские дети. Громко. Мне показалось необычным. Но я успокоил себя: «Наверное, это нормально».
Заказали:
· Циндао — две бутылки.
· Древесные грибы.
· Свинину с «рыбным ароматом».
· Карамелизованную хрустящую свинину.
Свиные нити с ароматом рыбы — это сильно. Вкусно. Овощи чуть припущенные, не разварены, с витаминами.
Чек нам дали… сейчас объясню про время.
Где-то в районе четырёх утра, если верить чеку. Чек пробили в 3:22. Но это время — по Гуанчжоу. У них там фишка: все часы в ресторане идут по пекинскому времени. А по Москве в тот момент было около десяти-одиннадцати вечера.
Но кто разберёт, когда на улице — белые ночи. Солнце садится, но не уходит. Сумерки длятся. Столичный гость, то есть я, был чуть более чем полностью дезориентирован. Ночь не ночь, вечер не вечер. 3:22 по Гуанчжоу. Еда китайская. Дети бегают. Друг улыбается. Порции большие, все очень вкусно.
На чеке пометка: «Русские». Смеялись. Не обиделись.
Потом — прогулка по ночной Неве. Тишина. Огни. Вода. Ветер.
И приключение с метро случилось такое. Вышли на зелёную ветку. Еще не было двенадцати часов ночи зелёная закрылась. Синяя работала до двадцати минут первого. Успели.
— В Питере надо быть готовым ко всему, — сказал друг.
— Ко всему, — согласился я.
В отеле ждала кроватка. Я лёг, выдохнул, закрыл глаза.
---
Утро. Завтрак на «8 небе». Сапсан. Ленинградский вокзал.
Утром — неспешный подъём. Завтрак в панорамном ресторане «8 небо». Высоко, светло, тихо и спокойно. Внизу — Питер. Весь, как на ладони. Еда вкусная, кофе ароматный, вид — космос.
Вокзал. Сапсан.
Поезд мягкий, быстрый, с зарядками, вайфаем, столиком. Я смотрел в окно. Мелькали леса, поля, деревни. Где-то там остался Питер. С его парадными, улицей Репина, свиными нитями и закрытой зелёной веткой. И друг, который молчал. И понимал. И не мешал думать.
---
Лирические мысли про Питер
Питер многогранный. Если не мыслить шаблонами и категориями «Дворцовая площадь» и «разведение мостов».
Думская. Рубинштейна. Улица Репина. Дворы-колодцы, парадные с лепниной, мост Александра Невского в холодный вечер. Китайский ресторан, где бегают дети, а официанты пишут «русские». Артмуза, где современное искусство спорит с классикой.
Как много всего неизведанного.
Мы не дошли до Думской. Не успели на Рубинштейна. В следующий раз.
Потому что Питер — это не только открытки. Это жизнь. Которая течёт в парадных, на кухнях, в мастерских, в ночных переходах метро. Её нужно видеть. Ею нужно дышать. Не фотографировать — чувствовать.
Каждый раз, когда я приезжаю в Петербург, я впитываю всю атмосферу по максимуму. К концу второго дня — пресыщение. Ты думаешь: «Ну что опять? Опять сюда?»
А потом ты едешь. Через год. Или через два. И снова впитываешь. Потому что Питер — он не меняется. Меняемся мы.
---
Прибытие. Ленинградский вокзал.
Сапсан прибыл в Москву. Ленинградский вокзал — открытый, отремонтированный, светлый, просторный. Но нас туда не пустили, ждали Сергея Семеновича (наверное). Были видны приготовления к торжественному открытию.
Я вышел на площадь. Посмотрел на Казанский вокзал. Потом на небо — серое, московское. Не такое, как в Питере. Но тоже красивое.
— Дома, — сказал я себе.
Было очень душно. Не грустно. Не радостно. Просто факт.
Поездка удалась.
---
Обещание. Про Артмузу
Про Артмузу расскажу отдельно. Это слишком большой пласт. Там четыре этажа. Первый — один художник. Второй и третий — другие. Четвёртый — мастерские, где картина обретает физическую форму.
Про колдовских художников — Вася Ложкин и компания — я уже писал. В одном из ранних рассказов. Кому интересно — найдёт.
Обещаю выпустить рассказ об Артмузе в ближайшее время. Друзь, подпишитесь на канал, чтобы не упустить его в огромном потоке информации, который мы пропускаем через себя ежедневно. Будет интересно !
---
Гамарджоба, любители искусства!
Я рад, что мой друг помогает мне раскрывать Питер с новой, необычной, альтернативной, неконвенциальной стороны. Надеюсь, что каждое следующее путешествие будет не похоже на предыдущее.
Рюмочные в этот раз не осилили. Это было бы уже излишеством и пресыщением. Мы же не римские патриции, чтобы освобождать свою плоть от съеденного во время пира, чтобы поглощать пищу вновь. И про впитанные впечатления тоже самое. Все постепенно, поэтапно.
---
Конец.