Я веду дневник инвестиций. Но сегодня хочу отойти от цифр и графиков и поговорить о том, что лежит глубже. О моральной основе денег.
В одной из прошлых статей я рассказывал, как банки наживаются на кредитах. Но есть вопрос древнее банков. Можно ли вообще давать деньги под процент? Не с точки зрения закона, а с точки зрения совести.
Я не священник и не богослов. Я обычный человек, который изучает тему денег с разных сторон. И то, что я нашёл в священных текстах, заставило меня задуматься.
Ростовщик в Библии: прямой запрет
В Ветхом Завете запрет на процент сформулирован предельно ясно:
«Если дашь деньги взаймы бедному из народа Моего, то не притесняй его и не налагай на него роста» (Исход 22:25).
Ещё жёстче — в книге Левит:
«Не бери от него процентов и прибыли, и бойся Бога твоего, чтобы брат твой жил у тебя» (Левит 25:36).
Обрати внимание: запрет касается именно бедных. То есть речь не о коммерческом кредите, а о помощи. Брату, соседу, соплеменнику. Тому, кто попал в беду. Брать с него процент — это притеснение.
Второзаконие идёт ещё дальше и разделяет «своего» и «чужого»:
«Иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Второзаконие 23:20).
То есть коммерческий заём чужаку допускался. Но внутри общины, среди своих, наживаться на нужде ближнего считалось грехом.
Ислам: абсолютный запрет риба
В исламе тема процента, или «риба», — одна из центральных в финансовой этике. Запрет жёсткий и безоговорочный.
В Коране сказано:
«Аллах дозволил торговлю и запретил рост» (сура 2 «Аль-Бакара», аят 275).
Ещё сильнее — в суре 3:
«О вы, которые уверовали! Не пожирайте роста, удвоенного и многократного» (сура 3 «Аль Имран», аят 130).
В исламской традиции риба — это любой заранее оговоренный избыток сверх суммы долга. Неважно, большой процент или маленький. Неважно, бедному даёшь или богатому. Сам факт получения денег за деньги — запрещён.
Именно поэтому в современном мире существует исламский банкинг. Там нет кредитов в нашем понимании. Есть партнёрство, торговля, аренда. Банк разделяет с клиентом риск и прибыль, а не просто даёт деньги под гарантированный процент.
Христианство: от запрета к схоластике
В Новом Завете прямого запрета на процент нет. Христос в притче о талантах даже упрекает раба, который не пустил серебро в оборот:
«...надлежало тебе отдать серебро моё торгующим, и я, придя, получил бы моё с прибылью» (Матфея 25:27).
Казалось бы, вот оно — одобрение процента. Но толкователи спорят. Одни считают, что это метафора духовных даров. Другие — что речь о законной прибыли от торговли, а не о проценте с долга.
Католическая церковь веками запрещала ростовщичество. Фома Аквинский писал: взимать процент — значит продавать время, а время принадлежит Богу. Но с развитием торговли и банков позиция смягчалась. Появились понятия «справедливой цены» и «законной прибыли».
В итоге западное христианство пришло к компромиссу: процент допустим, если он умерен и не взимается с бедствующего. Православие исторически было строже, но чёткой экономической доктрины не выработало.
Иудаизм: свой — чужой
В иудаизме запрет на процент сформулирован в Торе и касается только евреев. Давать в рост единоверцу запрещено. Нееврею — можно.
Раши, великий средневековый комментатор Торы, объяснял это так:
язычники сами дают друг другу в рост, поэтому и с них можно брать. Но внутри общины действует закон милосердия.
Интересно, что именно этот принцип в средневековой Европе привёл к тому, что евреи стали банкирами. Христианам их вера запрещала давать в рост. А евреи могли давать христианам — и это не считалось грехом. Так возникло разделение, которое веками формировало финансовые системы Европы.
Как это ложится на мои активы
Я не даю деньги в долг под процент. Я не ростовщик.
- Когда я покупаю пай БПИФа на акции, я не одалживаю деньги компании. Я становлюсь её совладельцем. Пусть крошечным, на тысячную долю процента — но совладельцем.
Компания не должна мне фиксированный процент. Она может заработать — и я получу свою долю через рост пая. Она может прогореть — и я потеряю деньги вместе с ней. Это не заём. Это партнёрство.
- Когда я покупаю ОФЗ, я даю в долг государству. Можно ли считать это ростовщичеством? Отчасти да. Но здесь есть нюанс: ОФЗ — это добровольный заём государству, которое тратит деньги на общее благо: дороги, больницы, оборону. И ставка по ОФЗ близка к ключевой — она не грабительская, а справедливая.
- Золото и денежный рынок — вообще не про долг. Это просто способ сохранить покупательную способность.
Главный вывод
Я не священник. Я не могу сказать, что грешно, а что нет.
Но я вижу разницу между двумя подходами.
Один — дать деньги отчаявшемуся человеку под 40% годовых и наживаться на его нужде. Это то, что осуждают все священные тексты.
Другой — купить долю в бизнесе или дать в долг государству под рыночный процент. Это иное. Здесь нет эксплуатации. Есть партнёрство и осознанный выбор.
Моя стратегия строится на втором подходе. Я не зарабатываю на чужой беде. Я вкладываюсь в развитие. Пусть скромно, пусть через БПИФы, но по сути — я поддерживаю экономику, а не выжимаю проценты из должников.
И это для меня важно.
О других уроках, которые нам оставила история, читайте в подборке «История». В подборке "Мой портфель" публикую честные результаты инвестиций в российский рынок. Подписывайтесь, если такой подход близок.
Пишите комментарии, как относитесь к грабительским процентам, есть ли этому оправдание и справедлив ли современный уклад?
Всё сказанное выше — мои личные размышления, а не религиозное наставление или индивидуальная инвестиционная рекомендация.