В прошлом месяце я читала статью про пингвинов и поняла, что не знаю про сон вообще ничего. Не в смысле «надо бы почитать». В смысле — базовое представление, которое я считала очевидным, оказалось просто человеческой привычкой. Посмотрите сами.
4 секунды
Антарктический пингвин охраняет кладку посреди колонии. Вокруг орут соседи, налетают поморники, кто-то тащит камни из чужого гнезда. Нормальный сон тут невозможен — и пингвин его отменил.
Вместо него — фрагменты по четыре секунды. За сутки больше десяти тысяч таких эпизодов. Суммарно каждое полушарие накапливает свыше одиннадцати часов сна (Science, Libourel et al., 2023).
Четыре секунды. Я проверила: меньше, чем уходит прочитать одно предложение. Пингвин засыпает и просыпается быстрее, чем я успеваю моргнуть — и делает так десять тысяч раз.
Учёные вживили птицам крошечные датчики активности мозга — точно такие, как в больничных клиниках надевают людям, чтобы записать, спит человек или нет.
Датчики показали: мозг пингвина переключается между сном и бодрствованием настолько быстро, что снаружи не видно совсем. Птица стоит, смотрит — и уже спит.
Не нарушение сна. Другая архитектура сна. Следующий зверь пошёл дальше — он вообще убрал понятие «место для сна».
300 метров вниз
Северный морской слон проводит в море до восьми месяцев подряд. Никакого берега, никаких отмелей — открытый океан и постоянные погружения за едой. Вопрос «где спать» звучит как риторический.
В 2023 году учёные надели на слонов нечто вроде шапочки с датчиками мозговой активности — такой же, как в человеческой клинике сна (Science, Kendall-Bar et al., 2023).
Оказалось: слоны засыпают во время погружения. На глубине около 300 метров у слона наступает глубокая фаза сна — та, в которую приходят сновидения. REM, от английского rapid eye movement: в тот момент глаза под веками быстро двигаются, а мышцы полностью отключаются.
Вот здесь я перечитала трижды. Слон, парализованный во сне, переворачивается вверх ластами и медленно опускается по спирали — как осенний лист (ScienceDaily, 2023).
Исследователи восстановили кадр из данных датчиков и назвали его «сон-спираль». Каждый эпизод — около десяти минут. Суммарно в море слон спит не больше двух часов в сутки.
Хищники — косатки, акулы — остаются выше. Сон — на глубине, куда они не опускаются. Гравитация работает вместо матраса, а темнота и давление — вместо закрытой двери. Я бы не додумалась.
Но следующее существо спит так, что вопрос уже не «где», а «есть ли там вообще кому спать».
Каждые 17 минут
Паук-скакунок ночью висит на нити и не двигается. Но каждые примерно семнадцать минут — лапки слегка подёргиваются, прядильные органы вздрагивают, и сетчатки глаз начинают двигаться туда-сюда внутри прозрачного панциря.
Именно те движения, которые у человека и большинства млекопитающих означают фазу сновидений: глаза под закрытыми веками непроизвольно дёргаются, пока мозг что-то «проигрывает» внутри.
Исследователи из Университета Констанц сняли это у молодых паучат на камеру: тридцать четыре особи, регулярные эпизоды с характерными движениями конечностей и сетчатки — как у млекопитающих в той же фазе (PNAS, 2022).
Первое зафиксированное свидетельство подобного состояния у наземного беспозвоночного.
Паук видит сны? Никто пока не может сказать наверняка — для полного ответа нужны данные об активности мозга, которые у паука получить очень непросто.
Но паук делает с нервной системой во сне ровно то, что делаем мы, когда нам снится что-то конкретное.
Меня почему-то не пугает, а наоборот — немного успокаивает. Хотя, наверное, не должно.
Последний персонаж не ломает представление о мозге или времени. Он ломает представление о том, что нужно взять с собой, чтобы лечь спать.
30 минут до сна
Рыба-попугай перед сном строит себе дом. Не ищет нору в рифе — строит. Из собственной слизи.
Примерно за тридцать минут до того, как лечь на дно, рыба начинает выделять слизь из желёз в жаберной полости.
Слизь обволакивает её целиком — и застывает в прозрачный кокон, открытый на концах для тока воды (PMC, Grutter et al.). Рыба ночует внутри. Утром кокон растворяется.
Долго думали, что кокон скрывает запах от хищников. Потом поставили другой эксперимент: рыб с коконом и без оставляли на ночь с гнатиидами — крошечными рачками, питающимися кровью рыб. Без кокона рачки атаковали почти всех.
. Кокон работает как противомоскитная сетка: молекулы воды проходят, рачки — нет.
Я представила примерно так: каждый вечер полчаса плетёшь вокруг себя защитную палатку, спишь в ней, утром она сама разбирается. И дешевле, чем любой другой способ не быть съеденной за ночь. Не страх — просто хорошо налаженный режим.