— Федя, сынок, не лезь туда один! — Лена стояла на детской площадке, придерживая одной рукой большой живот, а другой — Федю, который упрямо вырывался и пытался забраться на высокую горку.
Муж Лены, Артём, в это время сидел на лавке, уткнувшись в телефон. Рядом с ним лежал пакет из-под чипсов.
— Артём, помоги мне! — не выдержала Лена.
Он удивленно поднял глаза, будто только сейчас заметил жену и ребёнка.
— А? Что?
Федя уже поскользнулся на ступеньке, расплакался, и Лена, охнув от ощущений в пояснице, сама потащилась к нему.
— Осторожнее! — крикнула ей какая‑то женщина с соседней лавки. — Вам же рожать скоро.
— Ага… спасибо! — Лена вымученно улыбнулась.
— Мужчина, чего сидите? Встаньте, за сыном присмотрите! Жена беременная бегает, а он в телефоне сидит! Ну мужики пошли… — продолжила женщина.
Лена тяжело вздохнула, Артём и правда никогда ей не помогал.
Такие сцены, как в парке, повторялись постоянно. На семейных праздниках, дома, на улице, Федя был исключительно на ней. Пока все сидели за столом, Лена бегала: то оттирала ребёнку руки от торта, то меняла мокрые штаны, то уносила его из комнаты, потому что тот начал капризничать, то играла с ним, то лечила, то учила…
— Артём, последи за сыном хоть две минуты! — раздражённо просила она.
— Ну он же к тебе хочет, — тут же отвечал муж.
И Федя действительно тянулся к матери. Потому что привык: папа — просто папа. А мама — центр вселенной.
На дне рождения племянницы мужчины жарили шашлыки, смеялись, занимались с детишками. Один только Артём спокойно сидел в беседке и обсуждал с тестем покупку новой машины. А Лена с восьмимесячным животом «гонялась» по участку за Федей.
— Боже, ты опять все сама? — шепнула ей сестра. — Хоть бы помог тебе.
— А он не умеет. Он вообще ничего с ребёнком не умеет делать! — буркнула Лена. Ее мать, услышав разговор, запричитала, какой плохой зять…
На улице зимой ситуация была ещё хуже. Федя вырывался из санок, падал в снег, плакал. Лена пыталась поднять и сына, и пакет с продуктами одновременно. При этом муж тоже был. Был где-то рядом.
— Артём! Да помоги ты наконец!
Он подошёл, неловко поднял сына под мышки.
— Не так! — тут же вспыхнула Лена. — Ты что, не видишь, ему неудобно?!
Артём сразу отпустил руки.
— Ну тогда сама. Пакет давай мне.
— Ладно.
И снова она — сама. Всегда сама. Ночью Федя просыпался — вставала Лена. В поликлинику — Лена. На развивашки — Лена. Даже когда у неё тянуло живот так, что хотелось лечь прямо на асфальт посреди улицы, Артём будто не понимал, насколько ей тяжело.
Он работал, приносил деньги, покупал цветы и подарки. И… Совершенно не участвовал в жизни сына. Это копилось месяцами. Пока однажды чаша терпения не переполнилась.
В тот вечер Федя устроил истерику. Мальчик не хотел спать, орал, швырял игрушки. Лена уже едва стояла на ногах: девятый месяц, отёки, бессонница.
— Артём, уложи его хоть сегодня сам. Иначе я умру прямо тут.
— Он меня не слушается.
— Потому что ты с ним не занимаешься!
— Опять начинается?
— А почему это вообще должно закончиться?! Почему?! Если ничего не меняется?! Ты мужик или кто? — закричала она так громко, что даже Федя замолчал.
— Я работаю как проклятый! Разве не это нужно от «мужика»? — также резко ответил Артем.
— Все работают! И совмещают это с семьей! А у меня впечатление, что я вообще одна живу с ребенком!
— Не преувеличивай.
— Ты даже памперс ему нормально надеть не можешь! Скоро второй ребенок родится, у меня крыша поедет! Где мне на все взять сил?!
— Сил нет, потому что ты орёшь на меня за каждую мелочь!
— Да потому что ты всё делаешь спустя рукава!
— Я работаю, обеспечиваю семью, — возразил Артём. — У меня ненормированный день, я устаю.
— А кто встаёт ночью к Феде? Кто гуляет с ним в дождь и снег? Кто водит по врачам? Ты вообще ничего не делаешь по дому!
— У нас есть почасовая няня, когда тебе надо! Есть твоя мама…
— Это не оправдание! Ты отец. Ты должен быть рядом. А по итогу я и мать, и отец! Зачем ты мне такой?!
— Если тебе всё так не нравится, зачем выходила за меня?
— И правда! Я! Я… Жалею, что родила от тебя, а не от другого! И жалею, что согласилась на второго ребёнка! — выпалила Лена, глядя на Артёма с ненавистью.
Артём побледнел. В комнате повисла тишина. Он молча развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Сын снова заревел.
Лена опустилась на диван, тяжело дыша. В этот момент она почувствовала резкую боль внизу живота. У Лены начались схватки.
К счастью, ребенок родился хоть и раньше срока, но здоровеньким.
В роддоме Лена лежала с молодой женщиной по имени Настя. Она была старше неё лет на пять и только что родила двойню. Лена смотрела на двух крошечных детей и не понимала, как эта спокойная девочка вообще будет дальше жить. У нее уже было двое детей, а теперь еще и близнецы…
— Как же ты справляешься? — спросила она. — Мой совсем не помогает с Федей…
— Ну… от плохих мужей не рожают столько… — хмыкнула Настя.
Лена усмехнулась.
— Да нет, мой вроде хороший. Работает, подарки дарит, няню иногда оплачивает. Но вот с ребёнком вообще никак.
— Наверное, есть причины. Ты его просила?
— Ну да…
Но договорить Лена не смогла. Потому что вдруг задумалась…
На следующий день навестить рожениц пришли мужья. К Насте вошёл худой, совсем молодой парень. Смущённый, скромный, он вежливо поздоровался и протянул жене букет. Они тихонько о чем-то говорили, но стоило детям заплакать — он моментально подхватил одного малыша, начал ловко менять пелёнку, покачивать его, что‑то шептать. Настя тем временем кормила второго. Лена наблюдала за этим и едва держалась, чтобы молчать.
— Насть! — не выдержала Лена. — Ты сама лучше!
— Что сама? — не поняла Настя.
— Ну, пеленай правильно. Он же… это… Да он же всё делает не так!
Настя удивлённо подняла глаза.
— Пусть делает, как чувствует. Я ему полностью доверяю.
— Но ведь…
— Он папа. Пусть делает.@Стелла Кьярри
Лена смотрела на них как на инопланетян. Но больше продолжать эту тему не стала.
Минут через тридцать в коридоре раздались шаги. Первой вошла мама Лены, нагруженная пакетами с фруктами и вещами. За ней неуверенно шагал Артём, сжимая в руках огромный букет. Федя с дедом остались на улице на детской площадке.
— Ну, показывайте моего внука! — воскликнула тёща Артёма, протирая руки антисептиком. Она сразу начала суетиться: — Ой, что‑то ребёнок бледный… Ой, а почему так постелила одеяло… Что, медсестры неопытные? Так, ну-ка дайте мне!
Лена вдруг очень захотела, чтобы мама помолчала, а Артём взял малыша. Чтобы подошёл. Чтобы почувствовал, что стал папой второй раз.
— Хочешь подержать? — тихо спросила она. Артём стоял в нерешительности.
— Да я это… боюсь. Вдруг, что не так сделаю… — признался он.
Лена осторожно передала ему сына. Он держал ребёнка очень напряжённо. Слишком аккуратно. Будто хрустальную вазу, но малыш заплакал.
— Ну вот! — тут же вспыхнула мать Лены. — Ты ему голову неправильно держишь! И вообще, ты руки обработал? Или свои клешни грязные к младенцу тащишь?!
— Артём, аккуратнее! — нервно добавила Лена.
Он вздрогнул и почти сразу отдал ребёнка обратно. Лицо у него стало каменным.
Настя молча наблюдала за этим со своей кровати и делала выводы.
А когда Артём с мамой ушли, Лена снова загрустила и начала жаловаться:
— Видела? Мой вообще не умеет с детьми. А вот твой муж…
— Хочешь знать, почему? — перебила соседка.
— Да.
— Ты сама виновата, — вдруг резко сказала Настя. Лена даже опешила.
— Что?!
— Потому что вы на пару с мамой критикуете Артёма за всё.
— Да я просто…
— Ребёнок заплакал — критика. Ребёнок икнул — паника. Руки не так помыл — трагедия. Подышал лишнего — уже виноват. Ты можешь обижаться, но ты сама приучила мужа бояться подходить к детям. И мама твоя тоже. Вы вдвоём делаете из него глупца каждый раз, когда он пытается помочь.
— Это неправда…
— Правда. Сколько раз твоя мама повторила, что Федя одет не по погоде? А ведь Артём, как ты говорила, впервые остался с ним один на один. Как думаешь, захочется ему после этого снова собирать ребёнка?
Лена открыла рот. И закрыла. Потому что впервые посмотрела на ситуацию со стороны.
— И что делать? — тихо спросила она. Настя пожала плечами.
— Поощрять. Направлять. Давать ошибаться. Только так мужья начинают помогать с удовольствием.
***
Меняться оказалось намного тяжелее, чем обвинять. Первое время Лена буквально заставляла Артёма делать что-то. И при этом наступала себе на язык. Когда Артём неправильно застегнул Феде куртку. Когда перепутал бутылочки. Когда надел сыну разные носки. Когда слишком долго собирал его на прогулку. Ей хотелось привычно сказать: «Дай сюда, я сама». Но она молчала. Иногда уходила в ванную и там бесилась в одиночку. Иногда всё же срывалась. Но потом вспоминала лицо Артёма в роддоме и слова Насти и заставляла себя останавливаться.
Артём тоже менялся не сразу. Сначала он будто не верил. Каждый раз спрашивал:
— Так нормально?
— Точно?
— Может, ты сама?
Но Лена теперь отвечала иначе:
— Нормально.
— Спасибо.
— Ты хорошо справился.
И постепенно произошло то, чего она уже не ждала. Федя начал сам тянуться к отцу, а папа к сыну. Сначала просил поиграть. Потом — читать книжку перед сном. А однажды вообще уснул у Артёма на коленях прямо во время просмотра мультика. Лена тогда стояла в дверях и почему‑то чуть не расплакалась. Потому что увидела не чужого человека рядом с детьми. А папу. При этом младший тоже привык не только к маме, но и к папе. И Лена больше не вздрагивала, когда Артем брал младенца на руки «не так».
Её мать принимала эти изменения тяжелее всех.
— Опять он не ту шапку надел!
— Почему ребёнок без шарфа?!
— Ты ему всё позволяешь! Это неправильно!
При этом Лена теперь вставала на сторону мужа.
— Мам, хватит. Он отец. И он имеет право делать по‑своему, — отрезала она.
В тот момент ее мать даже растерялась, а Артём, услышав это из кухни, облегчённо вздохнул. Кажется, всё налаживалось… И уже не будет как раньше. Будет только лучше.
