Чанбин спокойно поднимался с танцевальной тренировки в студию, когда заметил знакомую макушку внизу. Девушка, не покидающая его мыслей, почему-то стояла в холле его компании рядом с каким-то молодым человеком. Он мог узнать по какому именно вопросу те оказались тут, в огромной компании, но, это могло вызвать какие-то подозрения, а сейчас было совсем не то время. Помимо прочего, айдол прекрасно знал, что как раз набирают переводчиков для новенькой группы и сам задумывался над тем, чтобы предложить Мэй. Но, как видимо, она оказалась быстрее его раздумий. Неосознанно улыбаясь себе под нос, парень с лёгким волнением приступил к работе с треками. А когда закончил, всё-таки напечатал девушке пару фраз.
Ответила Мэй не скоро: сначала она эмоционально делилась мыслями с Даном, потом отправилась обсудить произошедшее с Лали, а затем, перед сном, поделилась с братом своими размышлениями. И только после этого она открыла сообщение с незнакомого номера.
"Привет. Как ты? Хотел узнать, будет ли у тебя минутка одно деловое предложение обсудить?" - написано было там. Взглянув на время и на номер, Мэй перенесла вопрос на утро, а потом и вовсе потеряла диалог в суете будней.
"Привет. Простите, что поздно ответила. Ещё актуально?" - поинтересовалась Мэй, вспоминая куда и кому она рассылала резюме и кто из работодателей мог ей написать аж в мессенджере и в подобном формате.
"Актуально. Мне нужны уроки английского несколько раз в неделю."- напечатал Бинни, уже понимая, что этим урокам не суждено случиться. Планировался камбэк. Уровень количества съемок иной раз доходил до абсурдного. А сам он мог тратить время на изучение языка лишь в небольших промежутках между последним прогоном и макияжем на сцену.
- Она не согласится. Это неуважение к ее труду и времени. Тем более, видно, как она носится с мелкими, - вздохнул айдол пару дней спустя, обдумывая написанное во время примерки костюма.
"Когда будет удобнее обсудить все детали?" - увидел он свежее оповещение как-то слишком рано утром. Чанбин буквально взвыл, понимая, что заснул всего лишь пару часов назад и теперь удивился настолько, что вряд ли снова уснет. И в то же время, ему было любопытно, что заставляет ее бодрствовать в такое время.
"Раз мы на связи сейчас, может через час где-то?" - предложил Бинни.
"Здесь подойдет?"- отправила Мэй геолокацию.
Чанбин быстро согласился и встал. Была надежда на то, что в 6 утра ему не нужно сильно маскироваться, чтобы быть неузнанным окружающими. А сейчас ему надо было привести себя в порядок после долгой рабочей ночи и попытаться унять внезапно вспыхнувшее в груди волнение.
Мэй недоверчиво читала и вчитывалась в сообщение. Но потом решилась и ответила. Девушка неспешно собиралась, гадая, что ее ожидает сегодня, когда прилетел ответ и заставил собираться активнее. Размышляя, с кем же ее сейчас сведет судьба, она мысленно прописывала активности дня и акцентные его моменты. Девушка вздохнула, вспоминая, как детишки из подопечной группы её доводят и то, что зачем-то она согласилась проводить с ними уроки. И теперь они на поле собирались учиться все вместе, потому что не занимая их чем-либо, завладеть их вниманием было сложно. Утро было прохладное и она ежилась, сверяясь со временем на часах и стараясь шагать быстрее.
- привет, - улыбнулся Чанбин, завидев Мэй. И как же он был рад тому, что заказал кофе.
- не знал, какой пьешь, поэтому капучино, - протянул он стакан.
- привет, - улыбнулась и она в ответ. - Очень кстати, спасибо.
Оба замялись, не зная, что сказать далее. Мэй предложила встретиться на веранде возле стадиона и теперь жалела. Было холоднее, чем ей хотелось. А концентрация известных личностей могла превысить опасные отметки на всех шкалах.
- так ты хочешь заниматься английским? - решила она вернуть инициативу в свои руки и поскорее разобраться с айдолом.
- хотелось бы. Парни владеют им на хорошем уровне, не хочу отставать.
- кажется, я говорила, что беру дорого за уроки, - улыбнулась Мэй. - Видимо, для тебя это не проблема.
- с оплатой проблем нет. Они только со временем. Вот это вот самая дорогая валюта.
- это точно. И у нас сегодня этой валюты мало. Давай посмотрим, что мы можем с этим придумать, - предложила Мэй, чтобы и дальше не влезать в табуированные темы. Полчаса пролетели незаметно, пока погруженная в ежедневник и расписание айдолов девушка пыталась отыскать свободные часы.
- тогда, посмотрим по ситуации, но ориентировочно во вторник, в 5, да?
- да, - улыбнулась новоиспечённая учительница английского для Чанбина. Она почти допила кофе и теперь думала над тем, как спровадить айдола, чтобы избежать неуместных пересечений. Но оказалась застигнута врасплох.
- у меня сейчас будет урок в необычном формате. Можешь присоединиться, только законспирировавшись, - предложила она в надежде, что айдол откажется.
- поздно, - показал Бинни в сторону гурьбы парней.
Мэй страдальчески сморщилась из-за абсурдности всей ситуации.
- ты и в такое время занимаешься с ними? - спросил Чанбин.
- днём у меня экзамен, вечером у них запись или интервью, или запись интервью. Так что, остается только просить: "Боже, дай мне сил и терпения", - обыденно вздохнула Мэй. Чанбин задумался и не смог ничего ни сказать ни предпринять.
- простите, Чанбин-щи, но мне правда пора. Мой контакт у вас есть, - слегка поклонилась она и прошла к парням.
- а можно вопрос? - напечатал он ей вечером.
- да, конечно! - ответила Мэй, присаживаясь на кровати. Было уже поздно, а последний урок с ее любимцем выдался напряженным. Ребенок рассказывал о своих проблемах на учебе и девушка как-то слишком близко к сердцу восприняла все услышанное.
- сдала экзамен?
- да, спасибо, - улыбнулась Мэй, удивляясь тому, что Бин запомнил.
- я рад. Мне просто было интересно узнать, не устаёшь ли ты, занимаясь учебой и работой одновременно, - набрался смелости айдол.
- время от времени. Но это все опыт. Думаю, он будет полезен, - нахмурилась переводчик, печатая ответ. Вообще-то, многое делалось лишь для реализации амбиций и заработка денег. Работа с айдолами, как показывала практика, ей не нравилась. Парни были молоденькие и по-доброму дурные. И пока что, уверенно она себя чувствовала с ними только если рядом где-то находился Ли Дан. Мэй хотела большего. Её воображение рисовало ей прекрасные картинки в будущем. Но она понимала, что для этого надо приходить и забирать свое, брать и делать то, что нужно. Да, по сравнению с тем, как она раньше жила, она уже зашла очень далеко! Настолько, что даже представить не смогла бы себе, будучи мечтательным и тихим ребенком. Когда-то у нее была лишь любовь к песням на иностранных языках, а сейчас она могла помогать в их записи. Но это занимало колоссальное количество времени и усилий. И ей почти казалось, что надо от этого отказаться. Парень знал куда бить и ударил точечно и точно. Мэй задумалась, загрустила, захотела домой и, обняв подушку, уснула даже не раздеваясь.
- это точно. Опыт важен. Хотел бы и я побыть студентом, настоящим! Который ходит на универские меро... - Чанбин не успел допечатать. Перерыв на отработке хореографии закончился, кто-то из парней толкнул его в бок, призывая вернуться в строй, и сообщение улетело без разрешения.
Айдол вздохнул и вернулся в репетиционную усилием воли. Ему показалось странным, что воображение завело его в такие дебри. Чанбин принимал свою жизнь и происходящее в ней так, как надо, но неожиданные мысли появлялись без предупреждения. Остальные переглянулись, сделали свои выводы и продолжили работать.
Их занятия английским стали легальной формой периода плотного знакомства. Проанализировав запрос своего студента и большинство вопросов, которые задаются на интервью айдолам, Мэй составила большую программу занятий. Сначала она озвучивала ему приготовленные темы, потом они могли обсуждать какие-то детали или моменты, которых абсолютно не планировали касаться.
- оо, Чанбини, ты налегаешь на английский? Интересно, почему? - шутил то один мембер, то другой. И если вначале Бину было некомфортно заниматься пока его укладывали или красили, теперь он не готов был отказываться от этих занятий ни при каких условиях. Если он видел улыбающуюся Мэй, которая появлялась с неизменным пожеланием доброго времени суток на экране планшета, его настроение поднималось и самочувствие улучшалось. А сама девушка с пониманием относилась к обстановке и иногда, предлагала айдолу озвучивать, что с ним делают.
- так у тебя хороший английский! - как-то удивилась Мэй во время первых занятий.
- мне не хватает практики и уверенности. Основная проблема в этом, - тогда же смущенно ответил Бин. - Ну и как будто бы с фонетикой поработать надо.
- это правда дело практики, - тогда же успокоила его Мэй.
А теперь она с ласковой улыбкой отмечала его успехи и радовалась им, как своим. Впрочем, к своим ученикам она всегда относилась так. А вот с айдолами-подопечными как будто было сложно все еще. Мальчишки время от времени заигрывались и забывались, теряли дистанцию между ними. А потом становилось слишком очевидно, что кому-то из молодёжи она симпатична, а кому-то не нравится это и из-за неё ревнуют друга. И если поначалу Мэй пыталась стать им добрым товарищем, сейчас чертила границы все острее и жёстче. Быть переводчиком где-то рядом было уже не так утомительно и скорее радостно. Тяготило, если приходилось оставаться с айдолами наедине, замечая симпатии и антипатии в открытую. "Во что я ввязалась и зачем?" - задавала себе неудобные вопросы Мэй и вздыхала. А потом виделась с друзьями, общалась со своими любимыми учениками и выдыхала. "Это всего лишь этап. И огромный опыт. Я справлюсь,"- убеждала она себя и продолжала пахать. Ну и конечно, благодаря Лали, она пару раз виделась с Чанбином лично и понимала, что тает при встрече с ним. А еще, Мэй злилась на то, что в ее жизни появилось что-то такое, что она абсолютно не может контролировать. Но в то же время, эти встречи так ее радовали, что ее продуктивность повышалась.
- что для тебя любовь? - спросил как-то Чанбин у неё, пользуясь благоприятной темой.
- любовь? Для меня? Возможно, те мгновения, когда я не могу сдерживать себя и свои эмоции. Когда это происходит постоянно. Что-то бесформенное, но прекрасное. Что-то, что невозможно описать. А ты бы как ее описал?
- боюсь, мне не хватает словарного запаса для этого. Да и наверное, это что-то такое, что не требует слов, - коротко и смущенно обронил Чанбин. Ему все еще тяжело было признаваться даже себе в открытой симпатии к этой девушке. А теперь, казалось, это все прорастает в нем лишь сильнее, крепчает и прочнее обвивает душу тонкими прутьями.
- хорошо, отложим философские темы на потом. Но я рада тому прогрессу, что у тебя уже есть, - улыбнулась Мэй, понимая, что не хочет переходить границы дозволенного в отношении этого конкретного студента.
- все благодаря тебе, - выдал тот и расплылся в такой улыбке, что все границы расплавились и испарились.