Челночная торговля, это уникальное историческое явление, которое буквально накормило и одело Россию в самые тяжелые и голодные годы. Я подробно разобрал, кто именно скрывался за этими клетчатыми сумками, как технически работала логистика международных рейсов и почему рухнувшее государство было вынуждено смотреть сквозь пальцы на этот гигантский многомиллиардный теневой рынок.
Челноки стали стихийным, первобытным ответом рынка на тотальный дефицит. Когда государство расписалось в собственной беспомощности и не смогло обеспечить граждан базовыми товарами, граждане просто обеспечили себя сами. Они сделали это без субсидий, без законов о защите бизнеса и с огромным риском для собственной жизни.
Портрет с клетчатой сумкой
В этой истории есть потрясающий парадокс. Представьте себе салон чартерного рейса Москва — Стамбул где-нибудь в 1993 году. В кресле сидит бывший советский инженер конструкторского бюро с двумя высшими образованиями, который летит закупать двести килограммов кожаных курток. Рядом с ним нервничает бывший учитель физики, планирующий забить тюки дешевыми спортивными костюмами. А за ними сидит уволенный бухгалтер с планами на партию кроссовок. Никто из этих уставших людей с красными глазами не называет себя гордым словом «предприниматель». Но именно они в этот самый момент и являются всей рыночной экономикой огромной страны.
По оценкам Института социологии РАН, в середине девяностых годов в орбиту челночной торговли было втянуто от 10 до 30 миллионов человек. Люди шли в этот жестокий бизнес не от хорошей жизни, а от безысходности, когда заводы встали, а зарплаты превратились в резаную бумагу.
Логистика на выживание
География поездок зависела от региона проживания. Дальний Восток и Сибирь прорубали окна в Китай, вывозя тонны пуховиков и дешевой электроники. Калининград и западные регионы осваивали рынки Польши. Но главной меккой челнока стала Турция, а точнее торговый район Лалели в Стамбуле.
Логистика представляла собой чистый адреналин. Люди фрахтовали убитые самолеты, выдирали из салонов пассажирские кресла, чтобы влезло больше груза. Товары трамбовали в знаменитые клетчатые полипропиленовые баулы. На таможне творился абсолютный хаос. Никто не декларировал каждую футболку, взятки платились таможенникам просто за общий вес груза. «Коммерсантъ» в 1994 году прямо описывал этот процесс как крупнейший, никем не контролируемый сектор неформальной экономики страны.
Экономика рейса
Стартовый капитал для поездки в Турцию обычно составлял от 500 до 1000 долларов. Эти деньги занимали у родственников, доставали из заначек или брали под чудовищные проценты у бандитов. При удачном раскладе, если рейс проходил гладко, челнок возвращался с выручкой от 1500 до 3000 долларов, делая 100–200% чистой прибыли за неделю тяжелейшего физического труда.
Но здесь нужно сделать важнейшую поправку на реальность. Сверхприбыли получали далеко не все. Этот бизнес был похож на русскую рулетку.
Риски теневой экономики
За свой заработок челноки платили огромную цену. Их грабили в поездах клофелинщики. В аэропортах товар могли конфисковать или «потерять» коррумпированные таможенники. На трассах автобусы останавливали вооруженные бандиты, собирая дань. А на родном вещевом рынке в Лужниках или Черкизово приходилось платить рэкетирам просто за право встать за прилавок. Одно неудачное решение, бракованная партия товара или встреча с криминалом означали не только банкротство, это означало долги, за которые в девяностые могли легко убить.
Шутилин считает
По правде говоря, когда я сегодня слышу слово «челнок» в презрительном тоне, меня это сильно раздражает. Называть этих людей унизительным словом «торгаши», значит абсолютно не понимать, как работали девяностые.
Феномен челночества, это одновременно великая трагедия и абсолютный триумф. Трагедия заключается в том, что блестящие инженеры, врачи и учителя были вынуждены бросить свою профессию, перешагнуть через гордость и таскать на морозе тяжелые сумки ради физического выживания своих семей. Триумф в том, что они справились. Без модных дипломов MBA, государственных грантов, бизнес-тренингов и программ поддержки.
Знаменитый социолог Теодор Шанин абсолютно справедливо называл их главным фактором, который спас страну от коллапса. Россия выжила в девяностые годы не благодаря мудрым реформам в высоких кабинетах. Она выжила во многом благодаря уставшим людям с клетчатыми сумками в руках.
Как вы считаете, челноки девяностых, это вынужденные жертвы жестоких обстоятельств или самые первые, настоящие предприниматели новой России?
А в группе ВК можно читать короткие посты и смотреть видео. Присоединяйтесь.
Материал подготовлен на основе данных масштабных исследований Института социологии РАН по неформальной занятости населения, архивных экономических сводок газеты «Коммерсантъ» за 1994 год, а также фундаментальных работ британского и российского социолога Теодора Шанина о структурах неформальной экономики России в переходный период.
Подписывайтесь и читайте другие материалы:
4 советских способа общаться, которые смартфон убил за 10 лет. Они были лучше, чем кажется