Москвич Андрей привёз с японского аукциона 37-летний Nissan PAO с раздвижной матерчатой крышей. Этот ретро-хэтчбек сходил с конвейера уже как будто старым — теперь таких машин в России две вместо одной.
Сравнение с героем Дэвида Финчера тут уместно: PAO выезжал с завода уже постаревшим. Редкий случай, когда производитель закладывал стилизацию под старину — расчёт был на любителей вкуса 50-х и 60-х.
Как Андрей удвоил российский парк PAO
Идея купить такую машину пришла Андрею после случайной встречи на автофестивале пару лет назад. Владелец того экземпляра обронил, что в стране подобный автомобиль один — и Андрей решил во что бы то ни стало удвоить эту цифру.
На японских аукционах PAO в месяц всплывают по три-четыре штуки. Цены начинаются от полутора-двух миллионов рублей, но половина машин уже подъедена коррозией.
Тут есть важная развилка: примерно половина PAO с жёсткой крышей, ещё половина — со сдвижной матерчатой по типу регтоп. Жёсткий вариант показался Андрею скучноватым, и он искал именно регтоповый кузов, с живым приводом и не растрескавшимся тентом.
В 2025 году удачный экземпляр нашёлся. Машина в полном стоке — это критически важно для российской растаможки: авто проходит экспертизу на соответствие заводским параметрам, и тюнинг или своп двигателя могут вызвать у проверяющих вопросы. Экспертиза идёт после оплаты: можно остаться с «тыквой», которой разрешено владеть, но нельзя выезжать на дороги общего пользования.
Логика японского рынка возрастных авто, по словам Андрея, странновата: уставшая машина может стоить дороже приличной. С аукционной оценкой «3» кузов бывает со сквозными дырами, а вот категория «R» — это практически идеальная для своих лет машина. PAO Андрея получил именно «R», и в довесок шёл действующий японский техосмотр до 2026 года. Для 36-летнего автомобиля — большая редкость.
Машину перекрашивали несколько лет назад — качественно, а не на продажу.
Внешность из 1950-х, выпущенная в 1989-м
PAO — кровный родственник Nissan March/Micra первого поколения. Ширина, колёсная база и салон у этого малыша такие же, как у Микры. Только Микра рядом с PAO смотрится категорически скучной.
Хэтчбек 1989 года собрал черты европейских малолитражек, которые старше его лет на тридцать. В конце восьмидесятых это был экскурс в историю дизайна микроавтомобильчиков Франции, Италии и Британии середины XX века.
Продольные выштамповки на дверях, наружные дверные петли, тоненькие «навесные» бамперы — всё работает на винтажный шарм, ради которого PAO и создавался.
В отличие от Микры, у PAO пластиковые крылья и капот, что делает облик ещё легче.
Каждая выпуклость и шов работают на эффект «привет из прошлого».
С завода машину красили в четыре пастельных оттенка. Этот экземпляр — в цвете «аква-грей», спокойном сине-сером.
С конвейера PAO сходил на узких 13-дюймовых шинах. Сейчас этот экземпляр стоит на размерности 195/60 R14, и литые диски Ronal сделаны в виде плюшевых мишек. Именно литьё, не пластиковые колпаки — экстравагантные «90-е в металле» машине идут как нельзя лучше.
Наружные зеркала установлены на нарочито индустриальных кронштейнах, а задние стёкла поднимаются снизу вверх на шарнирах.
Салон-арт-объект: панель в цвет кузова и тумблер регтопа
Внутри — буйство ретро-фантазии. Передняя панель цельнометаллическая, окрашенная в цвет кузова. Примитивизм, доведённый до уровня высокого стиля.
Спинки передних кресел с «рюкзаками» для мелких вещей и сильно изогнуты — ради коленей задних пассажиров. Впереди просторно даже для крупного водителя.
Сзади всё-таки тесновато. Багажник вмещает разве что пару больших сумок.
Крыша открывается электроприводом и останавливается в любом положении. Управляет ею один олдскульный трёхпозиционный тумблер — ровно те ощущения, ради которых ретро-машины и берут.
Полка под задним стеклом — две параллельные трубки, между которыми прошнурованной верёвкой натянута «рогожка» с люверсами, точь-в-точь как у походной раскладушки. И, кстати, эта полка значится в списке заводских опций.
В PAO нет ABS, нет подушек безопасности, нет даже электростеклоподъёмников. Зато есть трёхступенчатая автоматическая коробка передач — для городского автомобиля её главный плюс.
Машина выглядит так, словно её собирали как арт-объект на колёсах: каждая деталь усиливает ощущение «другого десятилетия», в которое автомобиль попал прямо с завода.
Экземпляры с приличной историей уходят с японских аукционов почти моментально. Живых машин с регтопом, исправным приводом крыши и не пересохшим тентом — единицы.
А Россия теперь стала на один такой автомобиль богаче: благодаря Андрею в стране теперь два Nissan PAO вместо одного.