Субсидиарная ответственность при банкротстве
Традиционно ключевой характеристикой юридического лица (компании) как средства ведения бизнеса считается обособленность имущества компании от имущества ее учредителя (участника, акционера). По общему правилу учредитель (участник, акционер) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (п.2 ст.56 Гражданского кодекса РФ; далее – ГК РФ). Также этот традиционный подход не предполагает, что ответственность по долгам компании несет ее директор или какая-либо сторонняя организация, связанная с данной компанией лишь обычными договорными отношениями (поставка, подряд и т.п.).
В то же время при банкротстве компании весьма часто возникают случаи, когда для погашения долгов перед кредиторами недостаточно не только денежных средств на счетах компании, но и денег, получаемых при продаже ее имущества в ходе процедур банкротства. В случае, когда имущества компании-банкрота (далее также кратко – должник) недостаточно для оплаты всех ее долгов, обязанность оплатить эти долги в части недостающих денег может быть возложена на тех лиц, чьи действия – повседневное руководство компанией или отдельные ключевые для нее решения – повлекли банкротство. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) именует таких лиц «контролирующие должника лица», а их обязанность погасить долги компании обозначается термином «субсидиарная ответственность» (т.е. дополнительная ответственность по отношению к ответственности компании-банкрота – см. ст.399 ГК РФ).
Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве в том или ином виде действуют в российском законодательстве еще с 1990-х годов. В Закон о банкротстве такие нормы были первоначально включены в виде короткой статьи 10 (сейчас не действует), а в настоящее время они составляют отдельную главу III.2 (статьи 61.10–61.22). Также активно развивается практика применения этих норм; в настоящее время судебные дела о банкротстве любых компаний, осуществлявших хоть сколько-либо активную деятельность, практически не обходятся без привлечения их контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. В результате у контролирующих лиц возникают долги в суммах, часто измеряемых десятками миллионов рублей.
«Центр прибыли» как контролирующее должника лицо
Кто же эти контролирующие должника лица, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность? В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом по общему правилу считается гражданин или организация, имевший(-ая) право в течение определенного периода (не более 3 лет до возникновения признаков банкротства, а также после их возникновения и до принятия судом заявления о признании должника банкротом) право давать обязательные для компании-банкрота указания или возможность иным образом определять ее действия. Наиболее очевидным образом к таким лицам могут быть отнесены единственный или мажоритарный участник (акционер) компании-банкрота, ее генеральный директор и главный бухгалтер. Однако ими круг возможных контролирующих лиц не ограничивается; при этом в законе нет исчерпывающего перечня признаков, по которым гражданин или компания могут быть признаны контролирующими должника лицами. В то же время выявлению этих признаков посвящен большой объем судебной практики.
В частности, арбитражные суды, а также налоговые органы (см. п.п.2.1.3,2.1.4 Письма ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ «О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ») обращают внимание на то, что тот или иной бизнес часто выстраивается путем разделения на рисковую и безрисковую части. В рамках такого разделения одни компании долго и стабильно ведут основную деятельность, приносящую их владельцу прибыль (безрисковая часть бизнеса); при этом они получают необходимые им товары, работы или услуги по договорам от других компаний по цене, которая недостаточна для получения прибыли, а иногда даже для покрытия себестоимости этих товаров, работ или услуг. Такая компания, не получающая прибыль (относящаяся к рисковой части бизнеса), копит долги перед своими контрагентами (поставщиками, подрядчиками и т.п.) и в результате объявляется банкротом; после этого безрисковая компания заключает договор на приобретение тех же товаров, работ или услуг с другой компанией, которая потом точно так же накапливает долги и в итоге тоже становится банкротом.
Периодическое повторение этой цепочки действий в рамках той или иной бизнес-структуры позволяет признавать такие прибыльные и убыточные компании составными частями единой корпоративной группы. Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 по делу № А14-7544/2014, системное воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами, периодического направления этих единиц в процедуру банкротства для списания долгов и создания новых единиц, не обремененных долгами, указывает на цикличность бизнес-процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры. Соответственно, компания, имеющая признаки «центра прибыли», может быть признана контролирующим лицом по отношению к такой обанкротившейся производственной единице (убыточному центру) и привлечена к субсидиарной ответственности по ее долгам – даже в ситуации, когда ни учредители (участники, акционеры), ни директора убыточной компании формально никак не связаны с прибыльной компанией и ее владельцем. Данный подход в течение последних 5 лет последовательно применяется судами в делах о банкротстве.
Интерес кредиторов компании-банкрота в выявлении среди ее контрагентов «центра прибыли» вполне очевиден. Те лица, которые формально относятся к контролирующим лицам данного должника (единственный/мажоритарный участник, генеральный директор), зачастую не имеют средств для расчета с кредиторами по долгам компании, особенно если речь идет об обычном гражданине – работнике крупного холдинга, который в силу служебной зависимости от фактического владельца бизнеса оказался номинальным участником и/или директором компании. Если же наряду с таким гражданином привлекается к субсидиарной ответственности стабильно работающая, прибыльная компания, то она несет такую ответственность солидарно с ним (п.8 ст.61.11 Закона о банкротстве), то есть кредиторы могут по своему усмотрению потребовать погашения долгов от всех контролирующих лиц или, скажем, от кого-то одного из них, а именно от компании – «центра прибыли» (см. п.1 ст.323 ГК РФ). Для этой компании, соответственно, возникает риск единолично расплачиваться по многомиллионным долгам компании-банкрота.
Практические аспекты ответственности «центра прибыли»
Не каждая получающая стабильный доход компания может быть признана «центром прибыли» лишь по факту того, что она имела какие-то отношения с компанией-банкротом. Более того, даже наличие однотипных отношений одной компании последовательно с несколькими контрагентами, ведущими убыточную деятельность, вовсе не обязательно означает, что эта компания является «центром прибыли» в рамках неформальной корпоративной группы. Кредитор или конкурсный управляющий компании-банкрота, требуя привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать, что полное погашение требований кредиторов невозможно именно вследствие действий и (или) бездействия этих контролирующих лиц (п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве). Суд оценивает существенность влияния действий контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между этими действиями и фактически наступившим объективным банкротством (т.е. неспособностью должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов; см. абз.1 п.4, абз.1 п.16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).
Каким образом суд может определить, что должник обанкротился именно из-за действий некой посторонней компании, которая не является участником (акционером) должника, а связана с ним лишь договорными отношениями? Для этого необходимо доказать, что должник систематически взаимодействовал с такой посторонней компанией (предполагаемым «центром прибыли») на невыгодных для себя условиях, например:
- продавал ей товары (работы, услуги) по заниженной цене, или
- предоставлял ей неразумно долгие отсрочки по оплате, или
- получал от неё в оплату своих товаров (работ, услуг) бартером товары (работы, услуги) заведомо более низкой стоимости, или,
- не получая от нее оплату за товары (работы, услуги), не обращался к ней с претензиями или исками, и т.п.
Помимо этого, свидетельством того, что компания-банкрот и ее контрагент целенаправленно взаимодействовали как «убыточный центр» и «центр прибыли», может служить то, что компания-банкрот использовала предоставленные этим контрагентом средства производства, например, производила товары для данного контрагента на арендуемом у него же оборудовании или из предоставленного им же сырья. Однако это хоть и важный, но все же косвенный признак наличия у компании-банкрота внешнего «центра прибыли»; установление в судебном процессе такого рода фактов не заменяет доказывания того, что должник систематически заключал и исполнял договоры с данным контрагентом на невыгодных для себя условиях.
Компания, привлекаемая к субсидиарной ответственности как предполагаемый «центр прибыли», вправе доказывать, что банкротство должника наступило не из-за ее предположительно недобросовестных действий, а в силу каких-то других причин. Она может представить суду добросовестные мотивы и экономическую целесообразность выстраивания своих договорных связей определенным образом (см. постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.04.2023 № Ф08-2712/2023 по делу № А32-38973/2019). Кроме того, суду могут быть представлены доказательства того, что банкротство должника наступило в силу объективных причин, например, неблагоприятной рыночной ситуации или высокорискового характера самой деятельности должника; такой высокорисковой деятельностью, например, считается предоставление гражданам жилищно-коммунальных услуг (см., напр., постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 11.10.2021 № Ф01-5647/2021 по делу № А17-7399/2018).
Однако пока не сформировалось такой судебной практики, которая позволяла бы четко определить основания для освобождения от ответственности компаний, имеющих признаки «центра прибыли» по отношению к несостоятельным должникам. Сейчас правоприменительный тренд в делах о банкротстве направлен на защиту интересов кредиторов путем расширения круга лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности; противоположного тренда – последовательного ограничения этого круга – стоит ожидать нескоро. Поэтому широко распространенная практика разделения бизнеса на рисковую и безрисковую части (на «убыточные центры» и «центры прибыли») несет для владельца такого бизнеса серьезную опасность ввиду растущей уязвимости безрисковых (прибыльных) компаний перед необходимостью оплачивать долги компаний, несущих убытки.