— Павла могут отпустить под залог, — сказала она. — Адвокат говорит, что у него есть какой-то шанс.
— Какой залог? — Карина села на кровать рядом с ней. — Ему дали пожизненное.
Чёрный седан Ахмета остановился за углом, в тени старого здания, откуда был виден въезд на территорию гарема. Рита сидела на заднем сиденье, сжимая в руке маленькую сумочку — единственную вещь, которую ей разрешили взять с собой. В сумочке лежали фальшивые документы на имя Айши, немного денег и маленький диктофон-передатчик, спрятанный в пуговице, пришитой к воротнику блузки. Сердце колотилось где-то в горле, но лицо было спокойным. Она научилась не показывать страх. Ещё там, в гареме Али.
— Ты готова? — спросил Ахмет, оборачиваясь к ней. В его глазах была тревога, которую он старался скрыть.
— Готова, — ответила Рита.
— Если что-то пойдёт не так — звони, — сказал Карина, которая сидела рядом с ней. — Мы будем рядом.
— Вы не сможете быть рядом, — покачала головой Рита. — Вы будете в отеле. А я буду там.
— Мы будем ждать, — твёрдо сказала Злата, сидевшая на переднем сиденье. — Каждую минуту.
— Я знаю, — Рита кивнула. — Я вернусь.
Она вышла из машины. Ахмет дал указания: «Иди прямо, спроси охранника. Скажи, что ищешь работу. Что готова делать что угодно. Что у тебя нет документов, нет денег, нет дома».
— Запомнила? — спросил он.
— Запомнила, — ответила Рита.
Она пошла к воротам. Тяжёлые, кованые, с камерами по бокам. За ними — высокая стена, увитая колючей проволокой. Рита остановилась у входа, перевела дыхание, нажала на кнопку звонка. Сердце колотилось. Руки дрожали. Но она стояла прямо и не отводила взгляда от камеры, которая смотрела на неё немигающим глазом.
Через несколько минут калитка приоткрылась. На пороге стоял охранник — высокий, коренастый, с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом.
— Ты кто? Что нужно? — Спросил он на ломаном английском.
— Меня зовут Айша, — ответила Рита. — Я ищу работу. Мне сказали, здесь можно заработать.
— Кто сказал? — Охранник прищурился.
— Человек в порту, — Рита не опускала глаз. — Я не знаю его имени. Он сказал, что здесь нужны работницы.
— Документы есть?
— Нет, — Рита покачала головой. — Я беженка. Из Сирии. Война. Всё сгорело.
Охранник молчал. Разглядывал её. С головы до ног. Рита чувствовала на себе его взгляд — липкий, неприятный, но она не отводила глаз и не показывала страха.
— Жди, — сказал он и скрылся за воротами.
Рита осталась одна. Сердце колотилось, но она заставляла себя дышать ровно. В пуговице — диктофон. Она не включила его — пока рано. Нужно сначала попасть внутрь.
Через десять минут калитка снова открылась. Охранник махнул рукой — заходи.
Она вошла.
Двор был большим, вымощенным плиткой, с пальмами в кадках и фонтаном посередине. Вокруг — двухэтажные здания с тонированными стёклами и решётками на окнах. Рита знала — за этими стенами держат десятки женщин. Где-то там и подруги — Настя и Амина.
— Иди за мной, — сказал охранник.
Она пошла за ним, считая шаги. Левая дверь — столовая, правая — комнаты охраны, прямо — лестница на второй этаж. Она запоминала каждый поворот, каждую дверь, каждую камеру на стенах.
Охранник привёл её в небольшую комнату с голыми стенами и железной кроватью.
— Жди здесь, — сказал он. — Придёт женщина, проверит тебя.
— Какая женщина? — Спросила Рита.
— Не задавай вопросов, и ничего тебе не будет. — Грубо сказал он и вышел.
Рита осталась одна. Села на кровать, положила сумочку рядом. Нажала диктофон — маленькая пуговица на воротнике блузки тихо отдала вибрацией. Работает. Теперь всё, что она скажет и услышит, будет записано.
«Я внутри», — подумала она.
---
Через час пришла женщина. Высокая, тощая, с жёстким лицом и бегающими глазами. На ней была белая униформа, как у медсестёр, но без креста.
— Раздевайся, — сказала она.
— Зачем? — спросила Рита.
— Проверка, — ответила женщина. — Ты хочешь здесь работать? Значит, будешь делать, что говорят.
Рита разделась. Женщина осмотрела её — кожу, зубы, руки, ноги. Проверила, нет ли татуировок, шрамов, следов болезней.
— Годна, — сказала она. — Одевайся.
— Что я буду делать? — спросила Рита, натягивая блузку.
— Пока — убирать. Потом посмотрим.
— А где я буду жить?
— В комнате для прислуги. Пойдём.
Она повела Риту по коридору. Они прошли мимо столовой, мимо кухни, мимо дверей, за которыми слышались голоса.
«Считай, — говорила себе Рита. — Считай шаги, двери, повороты».
Они остановились у комнаты в конце коридора. Женщина открыла дверь, пропустила Риту внутрь.
— Здесь четыре койки, три свободны, — сказала она. — Занимай любую свободную.
— Кто здесь живёт? — спросила Рита.
— Не важно. Ты, когда подселят других — и они. Не задавай лишних вопросов.
— Я только спросила.
— Спросишь ещё раз — накажу, — женщина прищурилась.
Она вышла, закрыв дверь. Рита осталась одна в комнате. Три койки были пустыми. На четвёртой лежала девушка, свернувшись калачиком, спиной к ней.
— Привет, — тихо сказала Рита.
Девушка не ответила.
Рита села на свободную койку. Включила диктофон на запись и прошептала:
— Я внутри. Комната для новеньких. Охрана везде. Женщина в белом проверяет. Дальше — узнаю.
Она легла, закрыла глаза. Первый день прошёл.
---
Утром её разбудил громкий звонок. Рита открыла глаза. За окном было ещё темно.
— Подъём! — крикнул женский голос за дверью. — Через десять минут — построение во дворе.
Девушка на соседней койке не шелохнулась. Рита подошла к ней, тронула за плечо.
— Эй, вставай.
— Отстань, — прошептала та.
— Накажут.
— Всё равно.
Рита не стала спорить. Она оделась, поправила платок и вышла в коридор.
Во дворе уже стояли женщины. Разные — молодые и не очень, с пустыми глазами и опущенными головами. Рита встала в конец шеренги, сжала кулаки.
— Сегодня новенькая, — сказал охранник, показывая на Риту. — Её зовут Айша. Она будет убирать.
Женщины молчали. Никто не посмотрел на неё.
— Расходитесь по рабочим местам, — скомандовал охранник.
Риту отвели в прачечную. Там пахло хлоркой и мылом. Горы грязного белья лежали в корзинах.
— Вот твоя работа, — сказала женщина в белом. — Постираешь — будешь есть. Не постираешь — останешься голодной.
— Я справлюсь, — ответила Рита.
Она взяла первую простыню, замочила в тазу. Руки дрожали — не от страха, от напряжения. «Настя, Амина, — думала она. — Я здесь. Я найду вас».
В прачечной работали ещё две женщины. Одна — молодая, с тёмными волосами, заплетёнными в косу. Другая — постарше, с морщинистым лицом и грустными глазами.
— Ты новенькая? — спросила молодая.
— Да, — кивнула Рита.
— Откуда?
— Из Сирии.
— Врёшь, — усмехнулась молодая. — У тебя не сирийский акцент.
— Тихо, — шикнула на неё старшая. — Не привлекай внимание.
Рита промолчала. Она стирала, выжимала, полоскала и думала о том, как найти Настю и Амину.
Второй день был похож на первый. Рита работала в прачечной, запоминала расположение комнат, коридоров, выходов. Она заметила, что дверь в подвал всегда закрыта. Рядом с ней постоянно дежурил охранник.
— Что в подвале? — спросила она у женщины с косой.
— Не спрашивай, — ответила та, бледнея.
— Почему?
— Там держат непокорных. И новых, пока не «проверят». Туда лучше не соваться.
— Интересно кто там уже. А как туда попасть?
— Только если охранник откроет, — женщина понизила голос. — Но он не откроет.
Рита замолчала.
Третий день. Четвёртый. Она работала, ела, спала, считала дни. Диктофон записывал всё — разговоры охранников, крики по ночам, шёпот женщин.
— Ты не похожа на сирийскую беженку, — сказал ей охранник однажды.
— Я много где была, — ответила Рита.
— И где же?
— В Алеппо, в Дамаске, в Турции.
— А русский язык откуда?
— В школе учила. У нас были русские учителя.
Охранник покачал головой, но не стал допрашивать дальше.
«Он не поверил, — подумала Рита. — Но ему всё равно».
Пятый день. Рита поняла, что если она не найдёт Настю и Амину сейчас, то не найдёт никогда.
---
В отеле Карина не спала третьи сутки. Она сидела у окна, сжимая в руке телефон, и смотрела на улицу. Дубай сверкал огнями, но она не замечала этой красоты. В голове крутились мысли: «Жива ли Рита? Нашла ли она их? Не случилось ли что?».
— Ты опять не спишь, — сказала Злата, просыпаясь.
— Не могу, — ответила Карина.
— Она справится, — уверенно сказала Злата.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю. Она сильная.
— Сильные тоже умирают, — тихо сказала Карина. — Ахмед был сильным. Лейла была сильной.
— Рита выживет, — повторила Злата.
Карина покачала головой, но спорить не стала.
Днём она позвонила Ахмету.
— Есть новости? — спросила она.
— Нет, — ответил адвокат. — Рита не выходила на связь.
— Это нормально?
— Нормально. Если бы её поймали — мы бы знали. Эмир любит показывать свои трофеи.
Карина сжала кулаки.
— Молитесь за неё, — сказал Ахмет. — И ждите.
Она положила трубку. Злата смотрела на неё с тревогой.
— Что он сказал?
— Ждать и молиться, — ответила Карина.
— Тогда будем ждать и молиться.
Они сели на кровати, взялись за руки и закрыли глаза. Карина не знала, слышит ли её Бог, но она шептала:
— Помоги ей, Господи. Пусть она найдёт их. Пусть они выживут.
На шестой день телефон завибрировал. Диктофон-передатчик смог поймать спутник для связи.
— Я нашла их, — голос Риты был тихим и грустным.
Карина замерла.
— Они живы?
— Живы, — ответила Рита. — Но истощены. Их держат в подвале. Я знаю, где ключ.
Карина выдохнула.
— Мы идём к тебе, — сказала она.
— Нет, — перебила Рита. — Ждите сигнала. Я открою дверь, когда смогу.
— Когда?
— Не знаю. Но скоро.
— Будь осторожна, — попросила Карина.
— Буду.
Связь прервалась. Карина повернулась к Злате.
— Они живы, — сказала она. — Настя и Амина живы.
Злата обняла её. Они плакали — от облегчения, от страха, от надежды.
Ночью, когда гарем затих, Рита выскользнула из комнаты. Она шла по коридору, считая шаги. Охранник у подвала был пьян и спал — она слышала его храп за несколько метров.
Ключ висел на поясе — Рита видела это днём. Она тихо подошла, взяла у него фонарь, сняла ключ, открыла дверь. Охранник не проснулся.
В подвале было темно. Пахло сыростью, плесенью и страхом. Рита включила фонарик охранника, освещая стены.
— Настя? Амина? — прошептала она.
— Кто здесь? — Раздался слабый голос из угла.
— Рита. Привет от Карины.
Из темноты вышли две фигуры — худые, бледные, с впалыми глазами. Настя и Амина.
— Вы живы, — выдохнула Рита.
— Живы, — ответила Амина. — Но не надолго.
— Мы вас вытащим, — пообещала Рита.
Она обняла их. Худые, как скелеты. Горячие — у Амины была температура. Кашель — туберкулёз.
— Держитесь, — сказала Рита. — Я вернусь.
— Когда? — спросила Настя.
— Скоро. Ждите.
Рита вышла из подвала, заперла дверь, повесила ключ обратно. Положила фонарик где взяла.
Она вернулась в комнату, легла на кровать и прошептала в диктофон:
— Они живы. В подвале. Истощены, но живы. Амина больна. Нужно действовать быстро.
На следующее утро она передала сигнал Карине.
— Я нашла их, — сказала она. — Мы готовы.
Карина ответила:
— Мы идём.
---
Телефон Карины завибрировал в два часа ночи. Она спала, свернувшись калачиком на диване, но проснулась после первого же гудка. Сердце заколотилось где-то в горле. Она схватила трубку дрожащей рукой.
— Алло? — голос был хриплым, но она сразу узнала Риту.
— Карина, это я, — голос Риты был тихим, но чётким. — Мы готовы.
— Что случилось? — Карина села, прижимая телефон к уху.
— Я нашла выход. Через подвал и старую канализацию.
— Ты уверена?
— Уверена, — Рита говорила быстро, почти шёпотом. — Я проверила. Труба ведёт за стену, к пустырю. Там нас никто не увидит.
— А охрана?
— Ночью их меньше. Я знаю расписание. Смена через два часа. У нас будет окно в пятнадцать минут.
— А Настя и Амина? Они могут идти?
— Они истощены, но держатся. Амина кашляет, но я помогу ей.
— Мы будем ждать, — сказала Карина. — Какой сигнал?
— Когда я открою дверь, я пришлю сообщение. «Всё готово». Вы должны быть у стены.
— Будем, — пообещала Карина. — Береги себя.
— И ты, — ответила Рита.
Связь прервалась. Карина выдохнула. Злата уже проснулась и смотрела на неё с тревогой.
— Что она сказала? — спросила Злата.
— Она нашла выход. Через подвал и канализацию.
— Когда?
— Скоро. Она даст сигнал.
Злата встала, набросила халат.
— Будем ждать, — сказала она.
— Нужно звонить Тарику, — Карина взяла телефон, набрала номер журналиста.
— Слушаю, — голос Тарика был сонным.
— План готов. Рита выводит девушек через подвал.
— Во сколько?
— Она даст сигнал. Вы сможете найти людей из полиции?
— Смогу, — Тарик помолчал. — У меня есть человек. Он не продажный. Ему можно доверять. У него есть друзья, тоже полицейские.
— Вы в нём уверены?
— Уверен, — ответил Тарик. — Он ненавидит Эмира. Его сестра пропала в этом гареме.
— Хорошо, — Карина перевела дыхание. — Мы будем у стены в два часа ночи.
— Я приеду. И полиция тоже.
— Спасибо, Тарик.
— Не благодарите. Ещё не освободили.
Он положил трубку. Карина посмотрела на часы — половина второго.
— Одевайся, — сказала она Злате. — Мы едем.
---
Машина Ахмета ждала у входа в гостиницу. Карина и Злата сели на заднее сиденье. Мужчина молча завёл двигатель.
— Куда? — спросил он.
— К гарему Эмира, — ответила Карина. — К задней стене.
— Вы знаете, где это?
— Знаю. Рита объяснила схему.
Ахмет кивнул, выехал на трассу.
Дорога была пустынной. Фонари освещали бетонные джунгли, которые ночью казались ещё более чужими. Карина смотрела в окно, сжимая в руке телефон. В голове стучало: «Главное — успеть. Главное — не опоздать».
— Как ты? — спросила Злата, касаясь её руки.
— Не знаю, — честно ответила Карина. — Боюсь.
— Я тоже, — призналась Злата. — Но мы справимся.
— Должны.
Машина остановилась за углом, у высокой стены, увитой колючей проволокой. За стеной — гарем Эмира. Там — Рита, Настя, Амина. Карина выключила двигатель, погасила фары. Теперь они были в темноте.
— Ждём, — сказала она.
— Ждём, — эхом отозвалась Злата.
---
В комнате Риты было темно. Она лежала на кровати с открытыми глазами и слушала тишину. Коридор затих. Охранники сменились — новые ещё не заняли посты. У неё было пятнадцать минут. Может, двадцать. Она встала, бесшумно натянула тёмные брюки и кофту.
Диктофон на пуговице работал. Рита тихо прошептала:
— Я иду. Дверь открываю через пять минут.
Она выскользнула из комнаты, прижимаясь к стене. Коридор был пуст. Она знала, где камеры, знала слепые зоны — Фатима научила. Тень, ещё тень, замерла, пропустила охранника, который прошёл мимо, не заметив её. Она добралась до подвала. Ключ висел на поясе у охранника — он спал, сидя на стуле.
Рита затаила дыхание, сняла ключ. Металл тихо звякнул, но охранник не проснулся. Она открыла дверь, скользнула внутрь.
— Настя, Амина, — прошептала она.
— Мы здесь, — голос Амины был слабым, но живым.
Рита включила фонарик на телефоне. Настя и Амина сидели в углу подвала — худые, бледные, с впалыми глазами. Амина кашляла.
— Мы уходим, — сказала Рита. — Сейчас.
— Куда? — спросила Настя.
— На свободу. За мной.
Она помогла им подняться, повела к трубе. Там, в конце подвала, было отверстие в старой канализационной системе.
— Полезешь первой, — сказала Рита Насте. — Я за тобой. Амина последняя.
— Я не пролезу, — прошептала Амина.
— Пролезешь, — твёрдо сказала Рита. — Иначе мы все умрём.
Настя полезла. Рита — следом. Амина — последняя. Труба была узкой, ржавой, воняло сыростью и нечистотами. Рита ползла, цепляясь локтями, и молилась — не Богу, судьбе, себе — лишь бы успеть.
---
Карина смотрела на часы. Стрелки ползли медленно. Каждая минута казалась часом.
— Она выйдет, — сказала Злата. — Должна.
— Знаю, — ответила Карина. — Но сердце не слушается.
— Помолимся?
— Давай.
Они закрыли глаза. Карина шептала:
— Пожалуйста, Господи, пусть они выйдут. Пусть они будут живы.
В кармане завибрировал телефон.
— Всё готово, — прошептала Рита.
Карина выдохнула.
— Они идут, — сказала она Злате. — Звони Тарику.
Злата набрала номер. Тарик ответил сразу.
— Выезжаем, — сказал он. — Полиция через пять минут будет на месте.
— Мы у стены, — сказала Злата. — Ждём.
— Держитесь, — ответил Тарик.
---
Рита вылезла из трубы первой. Дальше — пустырь. Холодный ветер, звёзды на небе. Она огляделась — никого. Помогла Насте, потом Амине. Амина почти не держалась на ногах — Рита взяла её за руку.
— Держись, — сказала она. — Мы почти у цели.
— Я не могу, — прошептала Амина.
— Можешь, — Рита сжала её пальцы. — Ради Карины. Ради свободы.
Они пошли к стене. Рита знала, где калитка. Она привела их к старой двери, которую показала Фатима.
— Ключ у меня, — сказала Рита и открыла замок.
Калитка со скрипом отворилась. Снаружи стояли Карина и Злата.
— Настя! — закричала шепотом Карина, бросаясь к подруге.
Они обнялись — крепко, по-сестрински, не разжимая рук.
— Ты жива, — прошептала Карина.
— Жива, — ответила Настя. — А вы пришли.
— Я обещала.
— Я знала.
Амина стояла рядом, тяжело дыша. Злата обняла её.
— Старая, — сказала Злата сквозь слёзы. — Ты жива.
— Жива, — прошептала Амина. — И ты здесь.
— Я всегда с подругами.
Рита отошла, посмотрела на них.
— Надо валить отсюда, — сказала она. — Полиция приедет?
— Едет, — ответила Карина.
В этот момент из-за угла выехали три чёрные машины. Полиция. Тарик был с ними.
— Эмир? — спросила Карина.
— В спальне, — ответил Рита. — Выход через главный вход. Вторая дверь налево.
— Проверим, — сказал полицейский, забирая ключи.
Они прошли в гарем. Тишина. Охранники спали. Их будили по одному и арестовывали. Полицейские поднялись на второй этаж, нашли комнату Эмира.
— Встать, вы арестованы, — сказал полицейский, зачитывая права.
Эмир проснулся, закричал, звал охрану, но никто не пришёл.
— Ваши люди задержаны, — спокойно ответил полицейский. — Выходите.
Эмира вывели наружу. Он смотрел на девушек с ненавистью.
— Вы заплатите за это, — прошипел он.
— Это вы заплатите, — ответила Карина.
Эмира увели.
Настя и Амина сидели в машине, укрытые пледами. Карина держала их за руки.
— Всё кончено, — сказала она. — Вы свободны.
— Свободны, — повторила Настя.
— Айше? — спросила Амина. — Вы нашли Айше?
— Нет, — ответила Карина. — Но мы найдём. Клянусь.
Амина закрыла глаза.
— Я верю, — прошептала она.
Рита стояла у машины, смотрела на небо.
— Ты героиня, — сказала Злата, подходя к ней.
— Не героиня, — покачала головой Рита. — Просто выжившая.
— Ты спасла девочек.
— Мы спасли их, — поправила Рита. — Все вместе.
Карина подошла к Рите, обняла её.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — ответила Рита. — Я обещала.
— Я помню.
Они сели в машину, поехали в больницу.
---
Скорая помощь мчалась по ночному Дубаю, разрезая темноту проблесковыми маячками. Карина сидела на откидном сиденье, прижимая к себе руку Насти, холодную и тонкую, как лёд. Настя лежала на носилках, укрытая одеялом, и не отпускала её ладонь. Глаза подруги были закрыты, но дыхание было ровным — она жила, она дышала, она была здесь.
— Ты слышишь меня? — прошептала Карина.
Настя слабо кивнула. Губы её шевелились, но звука не было.
— Не говори ничего, — сказала Карина. — Отдыхай. Мы скоро приедем.
Рядом, на соседних носилках, лежала Амина. Она была бледнее простыни, под глазами залегли тени, губы потрескались. Медсестра в белой униформе измеряла ей давление, поправляла капельницу, но Амина не открывала глаз.
— Как она? — спросила Карина у медсестры.
— Слаба, — ответила та на ломаном английском. — Обезвожена. Истощена. Кашель — возможно, инфекция.
— Туберкулёз, — тихо сказала Карина.
— Диагноз поставит врач, — медсестра покачала головой. — Мы сделаем рентген.
Машина остановилась у входа в больницу — не туристической, не роскошной, а обычной городской, где лечили мигрантов и бедняков. Но Ахмет настоял: здесь безопасно, здесь не будут задавать лишних вопросов.
Двери распахнулись. Медбратья выкатили носилки, повезли Настю и Амину внутрь. Карина бежала рядом, не отпуская руку подруги.
— Мы здесь, — шептала она. — Ты в безопасности.
В больничной палате пахло дезинфекцией и хлоркой. Белые стены, белые простыни, белый свет ламп. Карина стояла у окна, сжимая в руке чашку остывшего кофе, и смотрела на город, который просыпался за стеклом. Злата сидела на стуле у двери, сложив руки на коленях.
— Настя спит? — спросила Карина, не оборачиваясь.
— Уснула, — ответила Злата. — Врач дал успокоительное. Сказал, что ей нужен отдых.
— А Амина?
— В соседней палате. Ей сделали рентген. Ждём результатов.
— Если это туберкулёз… — начала Карина.
— Не думай об этом, — перебила Злата. — Думай о том, что они живы. Мы их нашли. Мы их спасли.
Карина повернулась к ней.
— Это ты их спасла?
— Нет, — Злата покачала головой. — Это Рита. И Фатима. И Тарик. И полиция, которая приехала. И которая не продажная.
— И ты, — тихо сказала Карина. — Все мы.
Злата встала, подошла к ней, обняла.
— Не плачь, — сказала она.
— Я не плачу, — солгала Карина. Но слёзы уже текли по её щекам.
В дверь постучали. Вошёл врач — молодой араб в белом халате, с усталыми глазами и доброй улыбкой.
— Карина кто?
— Я, — она вытерла слёзы.
— Ваша подруга, Настя, в порядке. Истощение, обезвоживание, несколько ушибов, но жизненно важные органы не повреждены. Через несколько дней она сможет вставать.
— А Амина? — спросила Карина.
Врач помолчал.
— У Амины туберкулёз, — сказал он. — Начальная стадия, но его нужно лечить. Мы начнём терапию сегодня же.
— Она выживет? — голос Карины дрогнул.
— Да, — кивнул врач. — Если будет соблюдать режим и принимать лекарства.
— Спасибо, — выдохнула Карина.
— Я вернусь вечером, — сказал врач и вышел.
Карина опустилась на стул, закрыла лицо руками.
— Ты слышала? — спросила Злата. — Они будут жить.
— Слышала, — ответила Карина.
— Почему ты плачешь?
— От облегчения, — призналась Карина.
— Это хорошие слёзы, — сказала Злата. — Пусть они будут.
Солнце поднялось над Дубаем, осветив палату золотистым светом. Карина смотрела на Настю, которая спала, свернувшись калачиком под одеялом, и чувствовала, как тепло разливается внутри.
«Мы сделали это, — подумала она. — Мы нашли их».
---
Через несколько часов Настя проснулась.
Она открыла глаза, посмотрела на белый потолок, на капельницу, на Карину, которая сидела рядом.
— Где я? — прошептала Настя.
— В больнице, — ответила Карина. — В безопасности.
— Амина?
— В соседней палате. Ей тоже помогают.
— А Эмир?
— Арестован. Полиция взяла его сегодня ночью.
Настя закрыла глаза. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их.
— Я знала, что ты придёшь, — прошептала она.
— Я обещала, — ответила Карина.
— Я ждала. Каждый день. Каждую ночь.
— Я знаю. Я тоже ждала.
Карина взяла её за руку, сжала.
— Расскажи, — попросила она.
— Не сейчас, — покачала головой Настя. — Потом. Когда я буду сильнее.
— Хорошо, — кивнула Карина. — Я подожду.
Настя снова закрыла глаза. Её дыхание стало ровным. Карина смотрела на неё и молилась — не Богу, судьбе, себе — чтобы они успели.
---
После обеда Карина пошла к Амине.
Амина сидела на кровати, прислонившись к подушке, и смотрела в окно. Рядом стояла капельница, на столике лежали лекарства.
— Как ты? — спросила Карина, садясь рядом.
— Жива, — ответила Амина. — Это главное.
— Врач сказал, что ты поправишься.
— Врачи говорят многое, — усмехнулась Амина. — Я верю в дело, а не в слова.
— Ты должна верить, — твёрдо сказала Карина. — Ради нас. Ради себя.
Амина посмотрела на неё. В глазах старухи блеснули слёзы.
— Я верила, — тихо сказала она. — Я знала, что ты придёшь.
— Я обещала.
— Я помню.
Они обнялись. Долго, молча, не отпуская друг друга.
— Спасибо, — прошептала Амина.
— Не за что, — ответила Карина.
Вечером в больницу приехали остальные — Злата, Варвара, Лена, Даша, Айлин и Рита. Они принесли цветы, фрукты, чистую одежду.
— Настя! — закричала Варвара, вбегая в палату.
Настя открыла глаза, улыбнулась.
— Вы все здесь?
— Все, — ответила Варвара, обнимая её.
— И Амина?
— В соседней палате. Мы уже были у неё.
— Она плакала? — спросила Настя.
— Нет, — покачала головой Лена. — Но мы видели её глаза.
— Она рада, — сказала Карина. — Просто не умеет показывать.
Варвара села на край кровати, взяла Настю за руку.
— Я так боялась, что мы не успеем, — прошептала она.
— Успели, — ответила Настя.
— Это всё она, Рита, — сказала Злата, показывая на девушку, которая стояла у двери. — Она проникла в гарем. Она нашла вас.
Настя посмотрела на Риту.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — ответила Рита. — Я делала то, что должна была.
— Ты крутая, — добавила Даша.
— Ой, да обычная, — покачала головой Рита. — Просто вытащить вас надо было кому-то.
Настя кивнула, закрыла глаза. Силы покидали её.
— Отдыхай, — сказала Карина. — Мы будем рядом.
В палате стало тихо.
---
Следующие дни прошли в больнице. Карина почти не выходила от Насти и Амины, спала на стуле, ела, когда вспоминала.
— Ты себя не бережёшь, — сказала ей Амина однажды.
— А ты? — усмехнулась Карина.
— Я уже старая. Мне терять нечего.
— А мне есть что терять, — ответила Карина. — Вас.
— Мы никуда не денемся, — Амина покачала головой. — Лечимся.
— Лечитесь, — Карина взяла её за руку. — Выздоравливайте.
— Это долго, — вздохнула Амина.
— Мы подождём.
Ночью, когда все спали, Карина вышла на балкон. Дубай сверкал огнями — золотой, роскошный, чужой. Она смотрела на этот город и думала о тех, кого ещё не нашли.
— Айше, — прошептала она. — Мы найдём тебя.
Где-то вдалеке выли сирены, и ветер шевелил её волосы.
— Настя, — позвала Карина, вернувшись в палату.
— М? — Настя открыла глаза.
— Ты говорила про Айше. Она была в том же гареме?
— Да, — кивнула Настя. — Её продали на неделю раньше нас.
— Куда?
— Не знаю, — Настя покачала головой. — Говорили, что в Европу.
— В Европу, — повторила Карина. — Значит, туда мы и поедем.
— Мы?
— Я, — поправила Карина. — Вы останетесь здесь. Будете лечиться.
— Нет, — твёрдо сказала Настя. — Мы поедем с тобой.
— Ты ещё слаба.
— Я буду сильнее, — Настя сжала её руку. — Мы не расстанемся.
Карина не спорила.
«Мы найдём её, — думала она. — Мы найдём всех».
Настя закрыла глаза, и Карина сидела рядом, пока она не уснула.
---
Прошло три дня. Настя уже могла сидеть на кровати, опираясь на подушку, и даже вставала, чтобы пройти несколько шагов по палате. Врач говорил, что восстановление идёт быстрее, чем он ожидал, — молодой организм справляется с последствиями истощения, хотя впереди ещё долгий путь. Амина чувствовала себя хуже: кашель не проходил, температура поднималась к вечеру, и она почти не вставала с постели. Ей кололи антибиотики, ставили капельницы, но туберкулёз не отступал быстро.
Карина проводила дни в больнице. Она сидела с Настей, потом переходила к Амине, потом снова возвращалась к Насте. Девушки тоже приезжали каждый день — Злата приносила фрукты и свежие газеты, Варвара читала Насте вслух, Лена и Даша разговаривали с Аминой, чтобы отвлечь её от боли. Айлин молилась в углу палаты, перебирая чётки, подаренные кем-то из волонтёров. Рита была молчалива, как всегда, но каждый день заходила к Амине и сидела рядом, не говоря ни слова.
— Ты уже достала меня своим молчанием, — сказала Амина однажды, усмехнувшись. — Сказала бы хоть что-нибудь.
— Я не люблю говорить, — ответила Рита.
— А что ты любишь?
— Молчать, — пожала плечами Рита.
Амина хмыкнула, но улыбнулась.
— Иди уже, — сказала она. — Отдыхай.
Рита кивнула и вышла.
Карина стояла у окна, смотрела на солнце, которое садилось за горизонт, и думала о том, как спросить Настю и Амину о тех месяцах, что они провели в Дубае. Спрашивать было больно. Но знать было нужно. Для них. Для тех, кого ещё не нашли.
— Настя, — сказала Карина, садясь на стул у кровати.
— М? — Настя открыла глаза. Она дремала, но не спала по-настоящему — сон был тревожным, коротким.
— Ты можешь рассказать? О том, что было. Когда вас увезли.
Настя долго молчала. Карина видела, как её лицо напряглось, как сжались губы, как побелели пальцы, перебирающие край одеяла.
— Это больно, — прошептала Настя.
— Я знаю, — ответила Карина. — Но я должна знать. Чтобы понять. Чтобы помочь другим.
Настя закрыла глаза. Когда она открыла их, в них стояла такая боль, что Карина замерла.
— Нас везли три дня, — начала Настя. — В фургоне. Без окон. Без еды. Только вода раз в день.
— Три дня? — переспросила Карина.
— Да, — кивнула Настя. — Я потеряла счёт времени. Амина считала часы. Она всегда считала. Говорила: «Если мы будем считать, мы не сойдём с ума».
— И не сошли?
— Не сошли, — Настя покачала головой. — Но были близко.
Фургон был тёмным, душным, железным. Внутри — голые стены, грязный пол, запах бензина и страха. Нас было четверо. Я, Амина, и две девушки из Киргизии — их звали Гульнара и Айдай. Мы не разговаривали. Только когда трясло на ухабах, кто-то вскрикивал.
— Мы ехали ночью, — сказала Настя. — Днём стояли. Где — не знаю. Где-то в пустыне.
— А когда приехали?
— На четвёртый день, — ответила Настя. — Нас выгрузили во дворе. Там был Эмир. Он стоял на крыльце, смотрел на нас, как на товар. Сказал: «Мойтесь, одеваетесь, завтра уже на работу».
Карина сжала кулаки.
— Какая работа? — спросила она.
— Убирать, стирать, готовить, — перечислила Настя. — Амину отправили в прачечную. Меня — на кухню.
— А Гульнару и Айдай?
— Их увели в другую сторону, — голос Насти дрогнул. — Я больше их не видела.
В первые дни было легче, чем потом. Мы думали, что выживем. Что нас найдут. Что всё кончится.
— Мы ждали, — сказала Настя. — Я ждала тебя. Каждый день. Каждую ночь.
— И что?
— Потом пришёл Эмир, — Настя зажмурилась. — Он сказал, что нас продали и он нас купил. Что мы — его собственность. Что если будем хорошо работать, он позволит нам звонить домой раз в месяц.
— И вы поверили?
— Нет, — покачала головой Настя. — Но мы делали вид. Улыбались, кивали, работали.
— А Амина?
— Амина молчала. Она не улыбалась. Не кивала. Просто делала своё дело. Эмир её ненавидел, но боялся трогать. Говорил: «Старая ведьма, сглазит».
Карина представила Амину в прачечной. Старую, седую, сгорбленную, но несломленную. Она стирала чужие простыни, выжимала их руками, развешивала на верёвках. И молчала.
— А когда стало хуже? — спросила Карина.
— Через месяц, — ответила Настя. — Когда мы поняли, что нас не ищут. Что никто не придёт.
— Я пришла.
— Ты пришла, — кивнула Настя. — Поздно. Но ты пришла.
— Прости, — прошептала Карина.
— Не надо, — Настя погладила её по руке. — Ты здесь. Это главное.
Карина вытерла слёзы.
— Что было дальше? — спросила она.
— Холод, — просто сказала Настя. — Зимой в Дубае холодно. Но нам не давали одеял. Мы спали на голых матрасах, укрываясь простынями.
— Почему?
— Потому что Эмир экономил. Говорил: «Товар не должен привыкать к комфорту».
Карина сжала кулаки так, что костяшки побелели.
— Вы голодали? — спросила она.
— Да, — кивнула Настя. — Кормили раз в день. Рис, хлеб, вода. Иногда — каша. Амина отдавала мне свою порцию. Я не брала. Она злилась.
— Она всегда заботилась о тебе.
— А я — о ней, — ответила Настя. — Мы были сёстрами. Как и вы.
Карина взяла её за руку.
— А Айше? — спросила она. — Ты говорила, что она была в том же гареме.
— Была, — Настя кивнула. — Её тоже кто-то продал Эмиру.
— Ты её видела?
— Видела, — ответила Настя. — Она работала в прачечной с Аминой. Они подружились.
— Какая она?
— Молодая. Красивая. Светлые волосы, голубые глаза. Как у тебя.
Карина коснулась крестика на шее.
— Её продали? — спросила она.
— На неделю раньше нас, — Настя покачала головой. — Куда — не знаю. Говорили, что в Европу.
— Кто говорил?
— Охранники. Они болтали между собой. Говорили, что Эмир нашёл покупателя в Европе. Что он заплатил большие деньги.
— Как звали покупателя?
— Не знаю, — Настя покачала головой. — Я не запомнила.
— Хорошо, — сказала Карина. — Это мы узнаем.
Солнце село. В палате стало темно. Карина включила ночник.
— Тебе пора отдыхать, — сказала она.
— Нет, — покачала головой Настя. — Расскажи мне о вас. Что было, когда мы уехали.
Карина рассказала о побеге, о Лейле, об Ахмеде, о Диме, о суде над Павлом, о поездке в Турцию, о Фатиме, о Тарике, о том, как они искали вход в гарем Эмира. Настя слушала, не перебивая. Иногда плакала, иногда сжимала её руку.
— Ты сильная, — сказала Настя, когда Карина закончила.
— Я просто злая, — ответила Карина. — Это помогает.
— Помогает, — согласилась Настя.
Она закрыла глаза. Карина сидела рядом, пока та не уснула.
---
На следующий день Карина пошла к Амине.
Амина лежала на кровати, укрытая одеялом, и кашляла — сухо, надрывно, долго.
— Как ты? — спросила Карина, садясь рядом.
— Жива, — ответила Амина. — А ты?
— Тоже.
— Хорошо, — Амина закрыла глаза.
— Настя рассказала мне о Дубае, — начала Карина. — Расскажешь ты?
— А что рассказывать? — Амина открыла глаза. — Было плохо. Стало лучше. Потом будет ещё лучше.
— Амина…
— Не дави, — перебила Амина. — Я скажу. Но не сейчас.
— Когда?
— Когда буду готова, — Амина покачала головой. — Не торопи меня.
Карина кивнула.
— Я жду, — сказала она.
Она сидела рядом, держала Амину за руку, и они молчали.
Амина заснула. Карина вышла в коридор.
Варвара ждала её у двери.
— Ну как? — спросила она.
— Молчит, — ответила Карина.
— Она всегда молчит.
— Знаю, — Карина вздохнула. — Но мне нужно знать. Про Айше. Про то, куда её увезли.
— Настя сказала, что в Европу.
— Европа большая, — покачала головой Карина.
— Но мы найдём, — уверенно сказала Варвара. — Мы всегда находим.
— Находим, — согласилась Карина.
Они пошли в столовую, где собрались остальные.
— Как Амина? — спросила Злата.
— Спорит, злая, — усмехнулась Карина. — Как обычно.
— Это хорошо, — сказала Лена. — Пока она такая — жива.
— Значит, будет жить, — добавила Даша.
Карина села за стол.
— Настя сказала, что Айше увезли в Европу, — сказала она. — На неделю раньше, чем их.
— Куда именно? — спросила Злата.
— Не знает. Охранники говорили, что Эмир нашёл покупателя в Германии вроде. За большие деньги.
— Покупателя? — переспросила Айлин.
— Да, — кивнула Карина. — Кто-то богатый. Кто-то, кто платит за особенных девушек.
— Особенных? — удивилась Варвара.
— Красивых, умных, с характером, — пояснила Карина. — Как Айше.
— Как ты, — поправила Злата.
— Как мы все, — добавила Даша.
Карина покачала головой.
— Не важно, — сказала она. — Важно, что Айше жива. И мы её найдём.
— Мы поедем в Европу? — спросила Варвара.
— Поедем, — ответила Карина. — Когда Амина и Настя встанут на ноги.
— Сколько времени это займёт?
— Не знаю, — призналась Карина. — Но мы будем ждать.
— Мы всегда ждём, — вздохнула Лена.
— Теперь будем действовать, — твёрдо сказала Карина.
После обеда Карина снова пришла к Амине.
— Ты готова? — спросила она.
— Готова, — кивнула Амина.
Она рассказала о месяцах в Дубае. О голоде, когда она отдавала свой хлеб Насте. О холоде, когда они спали на голых матрасах, прижавшись друг к другу. О страхе, когда Эмир приходил в прачечную и смотрел на них, как на товар.
— Айше, — сказала Карина. — Расскажи об Айше.
— Она была как ты, — улыбнулась Амина. — Молодая, красивая, дерзкая. Не сдавалась.
— Вы подружились?
— Да, — кивнула Амина. — Она называла меня бабушкой. Я называла её внучкой.
— Вы говорили о побеге?
— Говорили, — Амина покачала головой. — Но не успели. Её снова продали.
— Куда?
— В Европу, — ответила Амина. — Не знаю куда. Говорили, что в Германию. Или во Францию.
— Кто говорил?
— Эмир. Он хвастался перед охраной. Говорил, что нашёл богатого покупателя. Купил её дёшево, а продал дорого.
— Как звали покупателя?
— Не знаю, — Амина покачала головой. — Эмир называл его «герр», это по-немецки.
— «Герр» — значит господин, — перевела Карина. — В Германии.
— Значит, Германия, — кивнула Амина.
— Мы найдём её, — пообещала Карина.
— Найди, — Амина закрыла глаза. — Я буду ждать.
Карина поцеловала её в лоб, вышла.
В коридоре её встретила Злата.
— Ну что? — спросила она.
— Германия, — ответила Карина. — Айше в Германии.
— Как ты узнала?
— Амина сказала.
— Этого мало, — покачала головой Злата.
— Знаю, — сказала Карина. — Но это начало.
Они стояли у окна, смотрели на закат.
— Мы найдём её, — сказала Злата.
— Найдём, — ответила Карина.
---
Прошёл ещё один день. Настя уже могла ходить по палате без посторонней помощи, делая осторожные шаги от кровати до окна и обратно. Врач сказал, что она идёт на поправку быстрее, чем ожидалось — молодой организм восстанавливался, но предупредил, что нельзя перенапрягаться, нужен покой и полноценное питание. Амина чувствовала себя хуже. Кашель усилился, ночью температура поднималась до тридцати восьми, и медсестра делала ей уколы, чтобы сбить жар.
Карина зашла к Амине утром. Она сидела на кровати, прислонившись к подушке, и смотрела в окно. За стеклом сверкал Дубай — золотой, роскошный, чужой.
— Как ты? — спросила Карина, садясь на стул рядом.
— Жива, — ответила Амина, не оборачиваясь. — А ты?
— Тоже.
— Хорошо, — Амина кивнула. — Значит, будет ещё лучше.
— Я должна была приехать раньше, — тихо сказала Карина.
Амина повернулась к ней.
— Что ты сказала?
— Я должна была приехать раньше, — повторила Карина, не поднимая глаз. — Найти вас. Вытащить. А не ждать, пока… пока вы не заболели.
— Ты приехала, — жёстко сказала Амина. — Это главное.
— Но если бы я приехала раньше…
— Не было бы раньше, — перебила Амина. — У нас не было доказательств. У нас не было адреса. У нас не было Фатимы, Тарика, полиции. Всё случилось тогда, когда должно было случиться.
— Я могла искать быстрее.
— Ты искала, — Амина взяла её за руку. — Ты никогда не останавливалась. Я знаю. Я верила. И ты пришла.
Карина подняла глаза. В глазах Амины блестели слёзы.
— Не вини себя, — сказала она. — Вини тех, кто нас продал. Тех, кто держал. Тех, кто молчал. Но не себя.
— Я не могу, — прошептала Карина.
— Можешь, — твёрдо сказала Амина. — Ты сильная. Ты всё можешь.
Карина вытерла слёзы.
— Я попробую, — сказала она.
— Попробуй, — кивнула Амина. — Ради нас. Ради себя.
Она закашлялась — долго, надрывно, с хрипом. Карина ждала, держа её за руку.
— Ты поправишься, — сказала Карина, когда кашель стих.
— Поправлюсь, — согласилась Амина. — Куда я денусь.
— Куда ты денешься, — улыбнулась Карина.
Они сидели молча, глядя в окно на сияющий город.
---
После обеда Карина вернулась в палату Насти.
Варвара сидела на стуле у кровати, листая телефон. Лицо у неё было бледным, напряжённым, пальцы дрожали.
— Что случилось? — спросила Карина, входя.
— Звонок из Москвы, — ответила Варвара, не поднимая головы.
— От кого?
— От адвоката. Того, что вёл дело Павла.
Карина замерла. Сердце ёкнуло.
— Что он сказал?
Варвара подняла глаза. В них был страх, смешанный с гневом.
— Павла могут отпустить под залог, — сказала она. — Адвокат говорит, что у него есть какой-то шанс.
— Какой залог? — Карина села на кровать рядом с ней. — Ему дали пожизненное.
— Апелляция, — Варвара покачала головой. — Его адвокаты подали апелляцию. Говорят, что там были нарушения, и он раскаялся, сотрудничает со следствием, помогает найти других преступников.
— Он не раскаялся, — жёстко сказала Карина. — Он боится. Это разные вещи.
— Но суд может поверить, — голос Варвары дрожал. — Могут выпустить. А если выпустят…
— Не выпустят, — перебила Карина.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — Карина сжала её руку. — Мы не допустим.
— Как? — Варвара заплакала. — Как мы можем помешать, если мы здесь, в Дубае, а он там, в Москве?
— Злата найдёт адвоката, — сказала Карина. — Хорошего адвоката. Который не даст ему выйти.
— А если не найдёт?
— Найдёт, — твёрдо сказала Карина. — Я ей доверяю.
Варвара закрыла лицо руками. Плечи её тряслись.
— Я боюсь, — прошептала она. — Я так боюсь, что он выйдет. Что он найдёт меня. Что он…
— Не найдёт, — Карина обняла её. — Мы не дадим.
— А если дадите? — Варвара подняла голову. — Если он выйдет и вы не сможете его остановить?
— Тогда мы его остановим, — жёстко сказала Карина. — Сами.
— Ты готова убить?
— Нет, — Карина покачала головой. — Но я готова сделать так, что он испарится. Навсегда.
Варвара вытерла слёзы.
— Ты веришь в это?
— Должна, — ответила Карина.
В палату вошла Злата.
— Что случилось? — спросила она, увидев заплаканную Варвару.
— Павла могут отпустить, — сказала Карина.
— Кто сказал?
— Адвокат, — ответила Варвара.
Злата побледнела.
— Когда?
— Не знаю, — Варвара покачала головой. — Скоро.
— Не отпустят, — твёрдо сказала Злата.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я найду адвоката, — ответила Злата. — Который сделает всё, чтобы он остался за решёткой.
— Это будет дорого, — заметила Карина.
— Деньги есть, — сказала Злата. — Волонтёры помогут. Мы не одни.
Варвара посмотрела на неё.
— Ты правда веришь, что сможешь?
— Верю, — кивнула Злата. — Я уже позвонила одному адвокату в Москве. Он обещал помочь.
— Когда? — удивилась Карина.
— Час назад, — ответила Злата. — Я ждала, пока вы придёте, чтобы сказать.
— И что он сказал?
— Сказал, что дело Павла — громкое. Что его нельзя отпускать. Что он сделает всё, чтобы апелляцию отклонили.
— Ты ему доверяешь? — спросила Варвара.
— Приходится, — вздохнула Злата. — Других вариантов у нас нет.
Карина встала, подошла к окну.
— Всё идёт не так, как мы планировали, — сказала она.
— Жизнь никогда не идёт по плану, — ответила Злата.
— Знаю, — Карина повернулась к ней. — Но мы должны справиться.
— Справимся, — уверенно сказала Злата.
— А если нет? — спросила Варвара.
— Если нет, — Карина покачала головой, — тогда будем действовать по-другому.
— Как?
— Ещё не придумала, — призналась Карина. — Но придумаю.
Она посмотрела на часы.
— Сейчас вечер в Москве. Завтра утром позвоним адвокату. Узнаем новости.
— Я позвоню, — сказала Злата.
— Хорошо, — кивнула Карина.
Варвара встала, обняла её.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — ответила Карина.
---
Вечером они сидели в палате Насти. Настя дремала, укрытая одеялом, её дыхание было ровным, спокойным. Варвара сидела у окна, смотрела на закат. Злата читала новости в телефоне. Карина смотрела на Настю и думала о том, что будет дальше.
— Ты не виновата, — сказала Амина, входя в палату. Она шла медленно, опираясь на стену.
— Амина, ты куда? — Карина вскочила.
— Надоело лежать, — ответила Амина. — Хочу побыть с вами.
— Ты больна.
— Я старая, — поправила Амина. — Это другое.
Она села на стул, тяжело дыша.
— Как ты? — спросила Варвара.
— Как видишь, — Амина покачала головой. — Жива.
— Это главное, — сказала Злата.
— Главное, — согласилась Амина.
Она посмотрела на Карину.
— Ты себя винишь? — спросила она.
— Да, — честно ответила Карина.
— За что?
— За то, что не приехала раньше.
— Ты приехала, — повторила Амина. — Не раньше, но приехала.
— Этого мало.
— Этого достаточно, — твёрдо сказала Амина. — Мы живы. Мы свободны. Мы вместе. Что ещё надо?
— Справедливость, — ответила Карина.
— Справедливость будет, — уверенно сказала Амина. — Мы добьёмся.
— Как ты можешь быть такой спокойной? — спросила Варвара.
— Потому что я старая, — усмехнулась Амина. — Старые не боятся смерти. Они боятся умереть, не успев сделать важное.
— А что важное ты сделала? — спросила Злата.
— Выжила, — ответила Амина. — И помогла выжить другим.
Она закашлялась. Карина подала ей стакан воды.
— Пей, — сказала она.
Амина сделала глоток, отставила стакан.
— Ты, — она посмотрела на Карину, — ты должна быть сильной. Не только ради себя. Ради нас. Ради тех, кого ещё не нашли.
— Я знаю, — кивнула Карина.
— Тогда не ной, — жёстко сказала Амина. — Действуй.
— Я действую.
— Действуй быстрее, — Амина покачала головой. — Времени мало.
— Откуда ты знаешь?
— Всегда мало, — ответила Амина. — Особенно когда его нет.
Настя зашевелилась, открыла глаза.
— Вы все здесь? — прошептала она.
— Все, — ответила Варвара.
— Хорошо, — Настя улыбнулась. — Я боялась, что мне приснилось.
— Не приснилось, — сказала Карина. — Мы рядом.
— И Амина?
— Я здесь, — отозвалась Амина.
Настя протянула руку, Амина сжала её.
— Мы справимся? — спросила Настя.
— Справимся, — ответила Амина.
— Справимся, — повторила Карина.
— Справимся, — эхом отозвались Варвара и Злата.
Ночь опустилась на Дубай, но в палате горел свет.
---
Утро в больнице началось с суеты. Врачи обходили палаты, медсестры разносили лекарства, кто-то громко разговаривал по телефону в коридоре. Карина сидела на стуле у кровати Насти, пила остывший кофе и смотрела в окно. Дубай просыпался — солнце поднималось над небоскрёбами, заливая город золотистым светом.
— Ты опять не спала, — сказала Настя, открывая глаза.
— Не могла, — ответила Карина.
— Думала?
— Думала, — кивнула Карина.
— О чём?
— О том, что Айше в Европе, а мы здесь.
— Мы поедем, — уверенно сказала Настя. — Когда я поправлюсь.
— Когда ты поправишься, — вздохнула Карина.
— Что это значит?
— Это значит, что я не могу ждать, — ответила Карина. — Каждый день промедления — это риск.
— Ты хочешь ехать без нас? — голос Насти дрогнул.
— Я хочу найти Айше, — твёрдо сказала Карина. — Живой.
— Мы поедем с тобой, — Настя села на кровати, опираясь на подушку. — Я почти здорова.
— Ты почти здорова, — повторила Карина. — А Амина?
— Амину мы отправим в Москву. К тёте Клаве.
— Ты уже всё решила? — усмехнулась Карина.
— Решила, — кивнула Настя. — Мы едем.
В дверь постучали. Вошла Злата.
— Тарик звонил, — сказала она. — Говорит, что у него есть новости.
— Какие? — Карина встала.
— Не сказал по телефону. Приедет через час.
— Тогда ждём, — Карина посмотрела на часы. — У нас есть время.
Час пролетел быстро. Карина перешла к Амине, помогла ей принять лекарства, поправила подушку, поговорила с врачом о результатах анализов. Амина чувствовала себя лучше — температура спала, кашель стал реже, но слабость оставалась.
— Ты выглядишь уставшей, — сказала Амина, глядя на Карину.
— Я и есть уставшая, — ответила Карина.
— Отдохни.
— Не могу.
— Можешь, — Амина взяла её за руку. — Посиди молча.
Карина села на стул, закрыла глаза.
— Ты боишься, что Айше не найдут? — тихо спросила Амина.
— Боюсь, — призналась Карина.
— Не бойся, — Амина покачала головой. — Она жива.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю, — Амина усмехнулась. — Такие, как она, не умирают.
Карина открыла глаза.
— Такие, как я? — спросила она.
— Такие, как ты, — поправила Амина. — Сильные.
В коридоре послышались шаги. Карина вышла.
Тарик стоял у окна, сжимая в руке папку с бумагами. Он выглядел уставшим — под глазами залегли тени, щетина на щеках отросла, но глаза горели.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила Карина. — Ты нашёл что-то?
— Нашёл, — Тарик протянул ей папку. — Списки проданных девушек Эмира.
Карина открыла папку. Внутри были бумаги — распечатки, фотографии, какие-то таблицы.
— Здесь всё? — спросила она.
— Не всё, — покачал головой Тарик. — Но достаточно.
Она листала страницы. Имена, даты, суммы. Где-то — пометки на арабском, которые она не понимала.
— Вот, — Тарик показал на один из листов. — Айше.
Карина замерла.
Фотография. Молодая девушка с тёмными волосами и большими глазами. Карина узнала её — такой её описывала Лейла. Красивая. Умная. Несломленная.
— Это она, — прошептала Карина.
— Она, — кивнул Тарик.
— Куда её увезли?
— В Европу, — ответил Тарик. — В сеть гаремов под видом элитного эскорт-агентства.
— Что это значит?
— Это значит, — Тарик понизил голос, — что девушкам дают новые имена, новые документы, новые биографии. Они становятся «моделями», «компаньонками», «гостями». Клиенты платят большие деньги за встречи.
— И никто не проверяет?
— Проверяют, — усмехнулся Тарик. — Но не те, кто должен.
— Полиция?
— В том числе, — он развёл руками. — В Европе тоже есть коррупция.
Карина сжала папку в руках.
— Где именно в Европе? — спросила она.
— Точного адреса нет, — покачал головой Тарик. — Но я знаю город. Берлин.
— Берлин? — переспросила Карина.
— Да, — кивнул Тарик. — Там есть человек, который может помочь.
— Кто?
— Агент Интерпола. Он занимается делами о торговле людьми. Я уже связался с ним.
— И что он сказал?
— Сказал, что готов встретиться, — ответил Тарик. — Если вы приедете.
— Мы приедем, — твёрдо сказала Карина.
В палату вошли Злата и Варвара.
— Что случилось? — спросила Злата.
— Нашли Айше, — ответила Карина. — В Берлине.
— Берлин? — удивилась Варвара. — Почему Берлин?
— Потому что там сеть гаремов под видом эскорт-агентств, — пояснил Тарик.
— И мы едем? — спросила Варвара.
— Едем, — кивнула Карина.
— Когда?
— Как только решим, — ответила Карина. — Нужно обсудить.
Она повернулась к Тарику.
— Спасибо, — сказала она.
— Не за что, — ответил он. — Я делаю свою работу.
— И мою, — добавила Карина.
Тарик улыбнулся.
— Удачи, — сказал он и вышел.
Карина осталась одна с бумагами.
— Айше, — прошептала она. — Мы едем за тобой.
---
Вечером Карина собрала всех в палате Насти. Настя сидела на кровати, подложив подушку под спину. Варвара принесла стулья из коридора, Злата поставила на стол чайник и чашки.
— Тарик нашёл Айше, — начала Карина. — Она в Берлине.
— Ты уверена? — спросила Лена.
— Уверена, — кивнула Карина. — У меня есть фотография и список.
— Покажи, — попросила Даша.
Карина достала из папки фотографию, положила на стол. Девушки склонились над ней.
— Красивая, — сказала Айлин.
— Похожа на Лейлу, — заметила Злата.
— Это её дочь, — ответила Карина. — Которую она искала.
— Мы найдём её, — твёрдо сказала Варвара.
— Найдём, — согласилась Карина.
— Когда едем? — спросила Рита.
— Через несколько дней, — ответила Карина. — Нужно подготовиться.
— Что с Аминой? — спросила Лена. — Она не может лететь.
— Амина поедет в Москву, — сказала Карина. — К тёте Клаве.
— А Настя?
— Настя едет с нами, — ответила Карина. — Если она чувствует себя хорошо.
— Чувствую, — сказала Настя. — Я готова.
— Врач сказал, что она может лететь, — добавила Злата. — Но нужно соблюдать режим.
— Будем соблюдать, — пообещала Карина.
— А мы? — спросила Даша.
— Вы едете с нами, — ответила Карина. — Все, кто хочет.
— Я хочу, — сказала Рита.
— И я, — добавила Айлин.
— И я, — кивнула Лена.
— Тогда решено, — Карина обвела всех взглядом. — Мы летим в Берлин.
— Когда? — спросила Варвара.
— Через три дня, — ответила Карина. — У нас есть время подготовиться.
— Что мы будем делать в Берлине? — спросила Злата.
— Встретимся с агентом Интерпола, — ответила Карина. — Он поможет нам найти Айше.
— А если не поможет? — спросила Лена.
— Тогда будем искать сами, — твёрдо сказала Карина.
Она посмотрела на фотографию Айше, лежащую на столе.
— Мы не остановимся, — сказала она. — Пока не найдём её.
Ночью Карина не спала. Она сидела у окна, сжимая в руке крестик Айше, и смотрела на звёзды.
— Ты слышишь меня? — прошептала она. — Мы идём. Держись.
---
Последние дни в Дубае прошли в сборах и прощаниях. Карина почти не спала — проверяла билеты, документы, списки, звонила в посольство, уточняла детали перелёта. Настя набиралась сил, каждый день делала небольшие прогулки по коридору, а Амина готовилась к долгой дороге в Москву.
— Я не могу лететь, — сказала Амина, когда Карина зашла к ней в палату.
— Ты полетишь, — твёрдо ответила Карина. — Тебе нужно лечение.
— Лечение есть и здесь.
— Здесь ты одна, — Карина села рядом. — А в Москве — тётя Клава, врачи, которые тебя уже ждут. В России лучшая медицина, здесь тебе не могут помочь.
— Я старая, — Амина покачала головой. — Я могу умереть в любую минуту. Не важно где.
— Не умирай, — попросила Карина. — Пожалуйста.
— Я попробую, — усмехнулась Амина.
— Ты обещаешь?
— Обещаю, — кивнула Амина.
Они обнялись. Карина чувствовала, как дрожат плечи Амины — от слабости, от боли, от страха.
— Ты вернёшься? — спросила Амина.
— Вернусь, — ответила Карина. — С Айше.
— Я буду ждать.
— Я знаю.
В палату вошла Айлин. Она была бледной, но глаза её горели.
— Ты готова? — спросила Карина.
— Готова, — кивнула Айлин. — Билет в Казахстан завтра утром.
— Мы тебя проводим, — сказала Злата, входя следом.
— Не надо, — покачала головой Айлин. — Я не люблю прощания.
— Мы всё равно проводим, — твёрдо сказала Варвара.
Айлин улыбнулась.
— Хорошо, — сказала она. — Тогда до завтра.
Она вышла. Карина посмотрела ей вслед.
— Ты веришь, что она поправится? — спросила Злата.
— Верю, — ответила Карина. — Она сильная.
— Как и мы все, — добавила Варвара.
Утро выдалось солнечным, жарким — обычный дубайский день. Карина стояла у стойки регистрации в аэропорту, сжимая в руке паспорт Айлин. Рядом толпились девушки — Злата, Варвара, Лена, Даша, Настя. Рита стояла чуть поодаль, прислонившись к колонне.
— Ты не передумала? — спросила Карина у Айлин.
— Нет, — ответила Айлин. — Я хочу домой.
— Это не дом, — напомнила Злата. — Это Казахстан.
— Для меня — дом, — Айлин покачала головой. — Я там родилась, там выросла, там хочу умереть.
— Не умирай, — попросила Даша.
— Не буду, — пообещала Айлин. — Я помогу другим. Буду работать в организации, которая ищет пропавших девушек.
— Это опасно, — заметила Лена.
— Всё опасно, — усмехнулась Айлин. — Но я не боюсь.
Она обняла Карину.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не за что, — ответила Карина.
— Ты спасла меня, — Айлин вытерла слёзы. — И я никогда этого не забуду.
— Ты спасла себя сама, — Карина покачала головой. — Я просто была рядом.
— Будь рядом и дальше, — попросила Айлин.
— Буду, — пообещала Карина.
Они обнялись с Златой, с Варварой, с Леной, с Дашей. Настя подошла последней.
— Выздоравливай, — сказала она. — И береги себя.
— И ты береги, — ответила Айлин.
Объявили посадку. Айлин взяла рюкзак, пошла к выходу.
— Я буду молиться за вас! — крикнула она, обернувшись.
— Мы будем молиться за тебя! — ответила Варвара.
Айлин скрылась за дверью. Карина смотрела ей вслед, пока та не исчезла.
— Полетела, — вздохнула Злата.
— Полетела, — кивнула Карина.
— Теперь осталась Рита, — напомнила Лена.
Рита стояла у колонны, сложив руки на груди.
— Ты точно не летишь с нами? — спросила Карина.
— Точно, — ответила Рита. — Я останусь в Москве.
— Почему?
— Потому что там я могу быть полезнее, — Рита пожала плечами. — Буду помогать волонтёрам. Искать информацию. Звонить адвокатам.
— Ты боишься лететь? — спросила Варвара.
— Нет, — Рита покачала головой. — Я просто устала.
— От чего?
— От всего, — Рита опустила глаза. — От беготни, от страха, от того, что мы вечно кого-то спасаем.
— Мы спасаем, потому что никто другой не спасёт, — твёрдо сказала Карина.
— Я знаю, — Рита подняла голову. — Поэтому я остаюсь в Москве. Буду помогать вам оттуда.
— Как?
— Буду искать информацию, звонить адвокатам, собирать деньги, — ответила Рита. — Всё, что нужно.
— Ты уверена? — спросила Злата.
— Уверена, — кивнула Рита.
Она обняла Карину.
— Ты героиня, — прошептала она.
— Не героиня, — ответила Карина.
— Как знаешь, — Рита отстранилась.
Она обняла Злату, Варвару, Лену, Дашу, Настю.
— Я буду ждать, — сказала она. — Возвращайтесь.
— Вернёмся, — пообещала Карина.
Рита ушла. Девушки остались одни в шумном аэропорту.
— Теперь только мы, — сказала Злата.
— Только мы, — кивнула Карина.
— И Амина? — спросила Даша.
— Амина тоже летит в Москву, — ответила Карина. — Через два часа.
— Мы успеем проводить?
— Успеем, — Карина посмотрела на часы.
Они купили кофе, сели у окна, глядя на взлётное поле.
— Как думаешь, мы найдём Айше? — спросила Настя.
— Найдём, — ответила Карина. — У нас есть доказательства, есть связи, есть Интерпол.
— А если не найдём?
— Найдём, — повторила Карина. — Я не сдамся.
— И мы не сдадимся, — добавила Варвара.
— Сёстры, — улыбнулась Лена.
— Сёстры, — эхом отозвались остальные.
---
Амину провожали в другом терминале. Карина держала её за руку, пока медсестра оформляла документы.
— Ты уверена, что хочешь лететь? — спросила Карина.
— Не хочу, — ответила Амина. — Но надо.
— Мы приедем за тобой, как только найдём Айше.
— Я буду ждать, — Амина сжала её пальцы. — Долго не ждите.
— Не будем, — пообещала Карина.
Амина посмотрела на остальных.
— Вы — мои дочери, — сказала она. — Все вы.
— Мы знаем, — ответила Злата.
— Тогда берегите друг друга, — Амина перекрестила их.
Объявили посадку. Амина встала, опираясь на трость, и медленно пошла к выходу.
— Я вернусь! — крикнула она, не оборачиваясь.
— Мы ждём! — крикнула Карина.
Амина скрылась за дверью. Карина вытерла слёзы.
— Она поправится? — спросила Настя.
— Поправится, — ответила Злата. — Она старая и злая. Такие живут долго.
— Как мы, — усмехнулась Варвара.
— Как мы, — кивнула Карина.
---
Самолёт до Берлина вылетал вечером. Карина сидела у окна, сжимая в руке паспорт и посадочный талон.
— Ты волнуешься? — спросила Злата, сидевшая рядом.
— Волнуюсь, — призналась Карина.
— О чём?
— О том, что нас не пустят. О том, что не найдём Айше. О том, что опоздаем.
— Не опоздаем, — уверенно сказала Злата. — Мы всегда успеваем.
— Ты в это веришь?
— Должна, — ответила Злата. — Иначе зачем всё это?
Карина кивнула.
— В Берлине нас встретит агент Интерпола, — сказала она.
— Кто он?
— Не знаю, — покачала головой Карина. — Тарик сказал, что ему можно доверять.
— Ты веришь Тарику?
— Приходится, — вздохнула Карина. — Других вариантов у нас нет.
Объявили посадку. Девушки взяли ручную кладь, пошли к выходу. Карина пропустила вперёд Настю, помогла ей подняться по трапу.
— Ты как? — спросила она.
— Нормально, — ответила Настя. — Не волнуйся.
— Я всегда волнуюсь, — призналась Карина.
— Это потому, что ты ответственная, — улыбнулась Настя.
В салоне они заняли несколько рядов в хвосте. Карина села у окна, рядом — Настя. Злата, Варвара, Лена и Даша — позади.
— Взлетаем, — сказала Настя, когда самолёт начал разбег.
— Взлетаем, — кивнула Карина.
Она смотрела в иллюминатор на огни Дубая, которые становились всё меньше.
— Прощай, Дубай, — прошептала она.
— Прощай, — эхом отозвалась Настя.
— Ты не боишься? — спросила Варвара.
— Боюсь, — честно ответила Карина. — Но мы должны.
— Должны, — согласилась Варвара.
Самолёт поднялся в воздух, и город исчез в облаках.
— Следующая остановка — Берлин, — сказала Злата.
— Берлин, — повторила Карина.
Она достала из кармана крестик Айше, поцеловала его, спрятала обратно.
— Мы идём, — прошептала она. — Держись.
Продолжение будет, если вам интересна эта история и что будет дальше с Кариной и другими девушками. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории выше, а продолжение будет ниже если интересно и вы поддержите канал и автора
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше