28 мая 1997-го в питерском клубе «Полигон» на свет появился ещё один кусок русского рока. Именно в этот день трое парней — Александр Леонтьев, Дмитрий Гусев и Алексей Горшенёв (младший брат Миши из «Короля и Шута», по прозвищу Ягода) — вышли на крохотную сцену и сыграли свой первый концерт под названием «Кукрыниксы». Никто тогда не знал, что эта дата станет официальным днём рождения группы, которую потом будут крутить на «Нашем радио» и которую до сих пор вспоминают с тёплым, чуть ностальгическим матом.
«Полигон» уже давно снесли, но в тот вечер там пахло сыростью, сигаретами и настоящим андеграундом. Ребята рубили панк с пост-панковским привкусом, злой и честный. Прямо после сета к ним подошли люди из Manchester Files и сказали: «Давайте записываться». Через год вышел дебютник, и «Кукрыниксы» начали своё путешествие по клубам, фестивалям и сердцам тех, кому надоело слушать только героев восьмидесятых.
Потом они слегка смягчились, добавили мелодии, но никогда не теряли того питерского надрыва и самоиронии. Ягода ушёл, состав менялся, в 2018-м группа тихо закрыла дверь, но те первые аккорды в «Полигоне» до сих пор отдаются. Это классическая история русского рока: три человека с гитарами и желанием сказать своё, без больших денег и промоутеров. Просто взяли и сделали.
В тот же день, только в 1960-м, родился Алексей Рахов — человек-оркестр ленинградского рок-клуба. Сакс, аккордеон, клавиши, домра — он прошёл через «Странные игры», «АВИА», «НОМ», «Deadушки». Если «Кукрыниксы» были взрывом энергии девяностых, то Рахов — это вечный авангард и эксперимент, который держал сцену в тонусе ещё в самые глухие времена.
28 мая — день, когда русский рок снова напомнил: он рождается не в студиях и не на больших аренах, а в маленьких клубах, где пахнет потом и надеждой. И пока такие даты есть в календаре, жанр жив.