Сначала новенький категорически не понравился Аркадию. Не то чтобы тот был совсем затурканный, но какой-то неуютный, непонятный. Молчун, скромняга, если не сказать робкий, в общем, неуверенный какой-то. Аркаша даже подумал было, что Вовка ссыкун и маменькин сынок, но оказалось, что нет. Наоборот. Этот пацан словно не ведал ни страха, ни боли. Но что интересно, он был какой-то… Какой-то… Трудно даже подобрать нужное слово, чтобы описать, каким оказался Вовка.
Он был обидчивым, но при этом внешне никак не проявлял свои чувства. Мог психануть, но лишь самую малость. Причём даже в такие моменты он продолжал оставался собранным и каким-то «деревянным», неподатливым. Вроде как сам себе на уме. Несмотря на то, что Володя был на год младше, Аркадию постоянно казалось, что всё наоборот: это ему 12, а напарник уже старик лет 20-ти. Это пугало и одновременно притягивало к новому товарищу.
Вероятно, именно по этой причине после одной из тренировок Аркаша, выходя из спорткомплекса вместе с Володей, сказал ему:
— Вован! Ты чёткий парень. Давай дружить?
—Давай! —протянул Володя ладонь для рукопожатия. —Дружить —это хорошо, — молвил ровным голосом Володя, кода они начали спускаться по широкой лестнице на тротуар.
—Айда в киношку на 5 часов? В кинотеатре «Спорт» второй день показывают «Выстрел в тумане». Про шпионов. Мормон видел уже, сегодня на большой перемене рассказал от начала до конца. Зашибись фильм!
— А кто это, Мормон? И чего там «зашибись», если ты уже всё содержание знаешь? Неинтересно же смотреть будет.
—Мормон —это кличка такая у пацана из нашего класса, а так его Лёхой зовут. Просто они с родителями из Мурманска сюда переехали, вот его и прозвали Мормоном. Ну так что, есть у тебя рубль?
—Зачем рубль?! — искренне удивился Володя и даже остановился около подъезда дома, мимо которого они в этот момент проходили.
— Ну, как… Полтинник на билет, остальное на ириски и трамвай.
—А-а-а… Нет, Аркаш. Денег нет, и это… Папа с мамой дома ждут, и уроки ещё делать. Да и ехать на метро. Давай в другой раз?
—Ну ла-а-адно… — разочарованно протянул Аркадий и, поёжившись, крепче зажал под мышкой матерчатый мешок со спортивной формой. —Ты через парк?
—Угу.
—А я прямо, до моста. Ладно, покеда! В среду на секции увидимся.
Ребята крепко по-мужски пожали друг другу руки и бодро зашагали каждый своей дорогой: Володя, надвинув кепку на глаза, ссутулился и засеменил по отсыпанной красным песком дорожке парка, а Аркадий, перепрыгивая лужи на тротуаре, к трамвайной остановке, чтобы поскорее укрыться от противно моросящего дождя.
Они думали, что расстаются до среды, а встретились уже на следующий день, причём весьма неожиданно друг для друга. Тоже на секции, только не спортивной, а ЮДМ. На этот раз случилось совместное занятие двух отрядов «Юных друзей милиции» из разных районов города, которое проходило во Дворце пионеров имени Жданова.
— Ух, ты! Аркаша, ты тоже здесь?! —хлопнул Володя по плечу нового друга, который в этот момент устраивался за соседней партой через проход.
—Вован! —радостно выдохнул Аркадий, округлив глаза.
—Так! Ребята, потише, пожалуйста! —громко сказал незнакомый мужчина в сером костюме и постучал несколько раз деревянной указкой по кафедре, за которой стоял.
Меня зовут Сергей Степанович, прибыл к вам из бывшей школы № 401. Теперь она называется по-другому, но это неважно. Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы провести совместное зачётное занятие. Но это скорее не занятие, а состязание. У нас две команды, два отряда. Победа присуждается как в командном зачёте, так и в личном. Слушайте внимательно и запоминайте условие первого задания. Повторять не буду. Что-то пропустили, недопоняли — значит, не справились и подвели товарищей.
Итак! Слева от меня —первый отряд, справа, как вы догадались, второй отряд. Условие такое: я буду играть роль несознательного гражданина, который публично допускает высказывания, порочащие социалистическую действительность. А ваша задача заключается в том, чтобы не допустить того, чтобы я стал настоящим преступником и изменником Родины. Ведь главной задачей милиции является что? «Профилактика!» —почти в один голос крикнули члены обоих отрядов.
— Правильно! Молодцы! Чувствуется хорошая работа ваших наставников: майора Югринова и капитана Ашмарина, —незнакомец кивнул в сторону сидящих справа от него у окна милиционеров в форме.
Бить врага вам предстоит аргументами. По очереди. Представьте себя в роли инспектора по предупреждению уголовно наказуемых деяний райотдела милиции. Проведите со мной, «хулиганом», воспитательную беседу. Сначала первый отряд, затем второй. Каждый участник высказывается по моей указке, после того как поднимет руку. Встаёте, говорите имя, фамилию и громите меня доказательствами. Проигрывает та команда, у которой не остаётся аргументов. Судят соревнования мои помощники, курсанты Петров и Солнцева.
Юные друзья милиции все вместе дружно повернулись по направлению большой коричневой указки в вытянутой в сторону выхода руке Сергея Степановича и увидели расположившихся у двери на мягких стульях молодых мужчину и женщину с карандашами в руках и блокнотами на коленях.
— Всё, товарищи! Собрались? Вопросы есть? Нет? Начинаем!
Вводная такая: я в присутствии одноклассников в школьной раздевалке заявил, что Советский Союз не такая уж и хорошая страна, как нам говорят в семье и в школе, потому что у нас нет свободы выбора, как в западных странах. Все обязаны служить в армии и ходить там строем. А почему я должен идти в армию, если мы в войне победили и никто на нас не нападает?
Вам поступил сигнал от бдительного ученика, вы вызвали меня для профилактической беседы, что вы ему скажете? Первый отряд!
— Так! Назовите имя и фамилию, —Сергей Степанович ткнул указкой в сторону девочки, торопливо поднявшей руку.
—Аня Морозова, 6 «Б» класс. Я скажу: «Как ты можешь так говорить, у тебя что, никто в семье не погиб на фронте?»
—Та-а-ак! Хорошо. А я отвечаю: «Нет, извините, но все мои родные ковали победу в тылу и за это медали и ордена имеют. Для того чтобы громить врага, требуются не только солдаты, но и те, кто им со складов продовольствие, обмундирование и вооружение поставляют. Я, может, тоже прирождённый снабженец. Зачем мне в армии шагистикой утруждаться?» Как вы далее спланируете профилактическую беседу, товарищ инспектор? — Сергей Степанович хитро заулыбался, пристально вперив взгляд маленьких светлых глаз в ставшую пунцовой от смущения девочку с тонкими косичками, которая, стоя за партой, была ненамного выше ростом, чем сидя.
Та прокашлялась и уже не столь пафосным тоном молвила:
— Но Родина лучше нас знает, куда кого послать, а наше дело не обсуждать, а исполнять.
—Хорошо, спасибо! Очередь второго отряда. Во-от этот мальчик на третьей парте, —ткнул указкой Сергей Степанович в поднявшего руку Аркадия. Тот был явно посмелее соперницы, и аргументов у него оказалось поболее. Он задал беседе стремительный темп, пытаясь захватить инициативу, в чём добился существенных успехов. Это подтвердил и Сергей Степанович, который, видимо, отмечая каждый понравившийся аргумент, едва заметно кивал, не скрывая удовлетворённой улыбки.
Затем снова наступила очередь первого отряда, и тут произошла некая заминка. Аркадий торжествующе наблюдал за лицами ребят, безмолвно сидевших за партами в соседнем ряду, справа через проход от него, и думал, что вряд ли кто-то из них решится продолжить поединок после его блестящей словесной «канонады» в адрес ведущего. Но нет, пауза повисла ненадолго, и руку поднял новый Аркашин друг Вовка:
— Вы что, выступаете против своей страны и против её непобедимой армии? — опустив подбородок на грудь и вперив исподлобья колючий взгляд, спросил тот Сергея Степановича.
—Нет, что вы! Я за страну, я за армию, конечно же. Но меня с детства учили, что «Мы —не рабы» и что «Рабы немы». Я имею право на собственное мнение.
—Всё верно. Вы имеете право иметь собственное мнение, но вы обязаны соблюдать моральный кодекс строителя коммунизма. Вам известно, что значит слово «статус»?
—Мне известно, а что? — заметно удивился «хулиган».
— А то, что статус является наличием не только прав, но и обязанностей. Вы можете иметь какое угодно мнение, этого никто у вас не отнимает, но Вы должны его держать при себе, когда вокруг находятся другие граждане, — в голосе Вовки зазвенела сталь, а воздух в помещении стал густым, как кисель. Наставник первого отряда капитан Ашмарин даже привстал со стула, приоткрыв рот при этих словах.
— В особенности, когда рядом дети и несознательные граждане, — продолжил Володя, буквально заполняя весь эфир своим твёрдым, уверенным голосом, который с каждым словом наливался таким весом, словно исходил из уст повидавшего многое на своём веку ветерана. — Вы же не станете рассказывать детям о том, как хорошо пить водку? Не станете давать папиросы детям? Почему же Вы тогда считаете, что можно говорить вещи, которые сеют в умах и сердцах окружающих сомнения, недоверие и упаднические настроения? Это ведь растлением называется.
При этих словах у Сергея Степановича глаза превратились в ледышки. Он, опытный оперативник, преподаватель курсов, на которых готовили будущих офицеров госбезопасности, даже не пытался скрыть изумления. Кадровый чекист в звании подполковника КГБ СССР слушал Володю и, похоже, забыл о своей роли «хулигана». А щуплый, чуть ссутуленный мальчишка 12-ти лет от роду продолжал гвоздить соперника беспощадно и сурово, словно это он был экзаменатором, а не застывший за кафедрой мужчина с седыми висками:
— До тех пор, пока Вы думаете, но не произносите свои антигосударственные слова, вы просто не гражданин своей страны. Но как только вы начинаете вслух помогать империалистическим пропагандистам, вы сжигаете за собой мосты и становитесь на сторону врага. А это… Что уставились? А это уже —государственная измена!
В помещении пронёсся рокот, словно от набегающих на берег волн прибоя. Удивление, восхищение и испуг перемешались в возгласах изумлённых ребят.
Аркадий даже поёжился при мысли: «Ох и залупил Вован! Теперь этот дядька сотрёт его в порошок. Детям нельзя так вести себя со взрослыми». Но, ко всеобщему удивлению, дядька в сером костюме и чёрном галстуке, завязанном модным узлом, был словно загипнотизирован наглым подростком. А тот, почувствовав свои силу и превосходство, ещё более уверенно продолжил впечатывать в сознание присутствующих убийственные, как автоматные пули, слова:
— Страна —это не добрая бабушка, которая своим внучикам носы подтирает и всё разрешает. Страна —это Родина-мать, за которую мы все в ответе. Любите Вы её или не любите, другой у нас нет и не будет. Но до тех пор, пока вы пользуетесь тем, что вам дала Родина, а это школа, врачи, пионерлагерь, всё-всё-всё, включая мирное небо, которое мирное только до тех пор, пока есть наша армия, Вы должны Родине, а не она Вам. И те, кто с оружием в руках оберегают мирный сон советских граждан, должны быть уверены в том, что у них в тылу нет предателей, отказывающихся помогать им на том участке, на который их отправила Родина, а не на том, на котором захотелось «не рабам».
Состязание закончилось убедительной победой первого отряда в командном зачёте. В личном зачёте победил Вовка, а второе место занял Аркадий. Когда они надевали свои пальто в гардеробе, откуда ни возьмись появился Сергей Степанович. Он широко развёл руки в стороны, словно желая обнять мальчиков, и с удивлением спросил:
—Ребята! А вы что же, знакомы?
—Да! —хором ответили оба. — Мы друзья, на самбо вместе ходим! — гордо сообщил Аркаша.
—Вот совпадение-то! Спасибо вам обоим. Очень меня порадовали. Вова, извини, пожалуйста, напомни мне ещё раз, из какой ты школы и как твоя фамилия?
—Путин. Из 193-й школы.
—Ага, хорошо! Не прощаюсь! Говорю вам обоим: «До свидания!»
Ребята смотрели изумлённо в спину удаляющегося человека в тёмно-сером пальто и короткополой шляпе, который, едва заметно прихрамывая, направился к выходу, где его поджидали курсанты Петров и Солнцева. Посреди освещённого фойе он внезапно остановился, словно почувствовав на себе взгляды мальчишек. Обернулся через левое плечо, заулыбался и, вытянув правую руку, затянутую в тугую кожаную перчатку, прищурил левый глаз и изобразил выстрел из пистолета в сторону Вовки. «Я точно попал. Задание № 1 выполнено на отлично!» — донёсся издалека голос мужчины.
Судрома, 24 мая 26 г.