Да, вот такие они, книжные выставки и ярмарки. Не выпустят без книг, даже если ты не планировал ничего покупать. Показываю вам мои книжные новинки с Санкт-Петербургского Книжного салона.
«Дети моста Лейтенанта Шмидта», Кочергин Э.
Уже четвертая в моей личной библиотеке книга главного художника БДТ им. Г. А. Товстоногова Эдуарда Кочергина.
Это сборник рассказов о воспитанниках Средней художественной школы (СХШ) при Институте живописи, ваяния и зодчества им. И. Е. Репина в Ленинграде, где автор учился в 50-е годы. Из этой легендарной «рисовальной бурсы» вышли мастера живописи, графики, скульптуры, архитектуры и искусствоведения, ведь даже в нелёгкие послевоенные годы в СХШ сохранялись лучшие традиции классического рисунка и высокий уровень гуманитарного образования.
Все больше читаю мемуарной литературы, поэтому мне интересны будут памятные истории из жизни «сэхэшатиков».
«Проклятые драгоценности», Триго А.
Подзаголовок «Как алмазы, сапфиры и жемчуг меняли судьбы людей и ход истории» дает, по-моему, исчерпывающую информацию о содержании. Книгу я купила для дочери, историка моды и стилиста. И это уже традиция - дарить ей что-то с книжных выставок.
Автор – серьезный специалист в своей области: дипломированный оценщик искусства, антиквариата и редких книг. Имеет степень по гуманитарным наукам и юриспруденции, а также магистерские степени в области оценки произведений искусства и музееведения. Триго ведет документальное расследование о легендарных ювелирных камнях, которые связаны с трагическими событиями, предательствами, войнами и падением династий. Как сокровища влияли на судьбы людей и ход истории, насколько бесконечна человеческая алчность? Сама я уже заглянула в главу о брилианте «Санси», история которого связана с семьей Демидовых.
«Книга как иллюзия», Щербинина Ю.
У вас есть карандашница в форме книги, шкатулка или хотя бы жестянка от чая «Basilur»? У меня есть несколько интерьерных предметов именно в форме книги. Но я никогда не задумывалась, как книга становится не только носителем текста, но и материальным объектом, который может иметь особую эстетику и символику. Об этом пишет Юлия Щербинина — филолог, доктор педагогических наук, специалист по книговедению и читательским практикам, популяризатор книжной культуры.
В книге рассматриваются практики, при которых книга превращается в иные предметы: книжные муляжи, имитации, арт-объекты. Например, я совсем не представляю, что такое тайники и лжебиблиотеки как практика создания артефактов, имитирующих библиотеки, но содержащих пустоту или другие смыслы.
Так что чтение этой книги обещает быть захватывающим.
«Полуночно-синий», С. ван дер Влюхт
Признаюсь – обложка покорила меня, и уже было почти не важно, что внутри. Оказалось, что это исторический роман, действие которого происходит в эпоху Рембрандта и Вермеера. А главная героиня – Катрейн - одарённая художница, рисующая на Делфтской фабрике фарфора сине-белый мир, который станет голландским чудом, знаменитым на весь мир.
Эх, а на кухонном фартуке моей прошлой квартиры был точно такой же кораблик, как на обложке книги.
«Воображаемые друзья», Мангель А.
Аргентинский исследователь, переводчик и библиофил Альберто Мангель рассказывает о том, «Как Дракула, Алиса, Супермен и другие учили меня жизни». Бывший директор Национальной библиотеки Аргентины (той самой, которой заведовал и Борхес), представляет свою жизнь «как перелистывание страниц множества книг». Он исследует, как литературные герои живут с человеком с детства, меняются сами и меняют его. Как вымышленные персонажи учат читателей понимать мир и порой становятся для нас более значимыми и настоящими, чем реальные.
А вы заметили, что таких книг пишут и издают все больше и больше? Писатели, литературоведы, библиофилы исследуют читательские практики - свои и окружающих. Осмысляют, ЧТО такое книга и литература в нашей жизни. Что это - ностальгия по уходящему или предвестник ренессанса массового чтения?
«Вселенная Достоевского», лекции А.Першиной
Книга из лекций курса, созданного в рамках проекта Arzamas. Мне крайне интересно, как автор на 116 страницах уместил такое понятие, как «Вселенная Достоевского»? Першина рассматривает, как писатель создавал свой мир, кем его населил, какие законы установил и почему этот мир так сильно действует на читателей: от восторга и преклонения до неприятия и отторжения. Есть в книге и глава о том, что такое «достоевщина». Это небольшое издание пополнило мою коллекцию книг о Достоевском.
«Я, которое ищет себя.
Юнгинанский путеводитель по бессознательному», Каст В.
Видимо, я решила самостоятельно закончить свое второе высшее по психологии. Сам первоисточник, собственно книги Юнга, читала, когда историю психологии изучали. Но очень меня в последнее время интересует проблема «Тени». В том числе и в связи с книгами Достоевского.
Поэтому решила повторить теорию Юнга с помощью, как обещает аннотация, «ясного и практичного введение в юнгианскую глубинную психологию. В этой книге Верена Каст делает сложные концепции юнгианского психоанализа доступными для широкого круга читателей».
Юнг уделял большое внимание внутренним конфликтам и символам бессознательного. В центр практики он ставил психотерапевтический путь от внутреннего разрыва к интеграции личности. Достоевский, за 30-50 лет до Юнга, тоже вел многих героев своих художественных текстов этим путем.
«Тексты без страха и упрека», Звонцова В.
Книга по писательскому мастерству, которая – судя по содержанию – будет полезна и нам, пишущим о книгах. Ну и вообще – учиться новому и совершенствовать свои навыки всегда полезно и никогда не поздно.
Покупаю все больше книг нон-фикшн, все меньше художественных, их я в последнее время все чаще беру в библиотеке.
А вы в этом списке нашли что-то интересное для себя?
Что я делала на Книжном салоне, рассказывала здесь: