Туман над Корейским проливом ранним утром 27 мая 1905 года висел такой плотный, что с мостика флагманского броненосца «Князь Суворов» едва различали корму идущего следом «Императора Александра III». Вторая Тихоокеанская эскадра, семь месяцев назад покинувшая балтийские порты, кралась сквозь мглу с погашенными огнями — двенадцать броненосных кораблей, вытянувшихся в многомильную кильватерную колонну, крейсера, миноносцы и транспорты. Тридцать восемь вымпелов. Последняя надежда империи на перелом в войне, которая с самого начала складывалась до обидного неудачно. Где-то там, впереди, лежал Владивосток — спасительная гавань, до которой оставалось пройти каких-то триста миль. Но в половине третьего ночи на японском вспомогательном крейсере «Синано-Мару» заметили огни госпитального судна «Орёл», шедшего за кормой эскадры. А уже через несколько минут в эфир ушла радиограмма: «Вижу неприятеля в квадрате 203». Ловушка, которую адмирал Хэйхатиро Того готовил несколько месяцев, захлопнулась. Так
Публикация доступна с подпиской
Зажиточный читатель