Где «поднимают» по 400 тыс. в месяц, кто назначает «лишние» процедуры и сколько нужно работать на среднюю зарплату
«К нам перешел сотрудник, который рассказывал, что на предыдущем месте работы убирали из кишечника узлы, которые не требовали манипуляций», — объясняет врач одной из казанских клиник коммерческую схему: первичный прием для частников убыточен, поэтому все заинтересованы, чтобы пациент к ним вернулся, а за назначение доппроцедур терапевт получает бонусы. Соблазн злоупотреблений есть, говорят источники, но это скорее редкость: на кону репутация. Но зарплаты и условия работы гонят врачей в частные медцентры, а в госзвене приходится брать несколько ставок. О том, кому и за что платят больше всего и на что может рассчитывать вчерашний выпускник, — в материале «БИЗНЕС Online».
Врачи в Татарстане в остром дефиците
Обеспеченность медиками в РТ ниже, чем в среднем по России, на 8%, признавал министр здравоохранения республики Альмир Абашев на итоговой коллегии ведомства. И это еще сравнительно оптимистичная картина: в Татарстане, по официальным данным, работают более 14 тыс. врачей, или 35 специалистов на 10 тыс. человек, хотя в среднем по стране данный показатель значительно выше: 43,45 врача на 10 тыс. жителей.
В 2024 году минздрав докладывал, что республике не хватало 1,7 тыс. специалистов, прежде всего терапевтов, врачей общей практики и педиатров. Свежие данные онлайн-платформ по поиску персонала подтверждают, что с тех пор кадровый голод постепенно нарастает.
«Врачи находятся в остром дефиците в РТ: на одну вакансию сегодня приходится всего два резюме при норме от 4 до 8», — сообщили в пресс-службе HeadHunter в ответ на запрос «БИЗНЕС Online». С начала года на платформе зарегистрировали 380 новых резюме от медиков, минус 2% к году. Больше всего резюме — 530 — появилось от медсестер и медбратьев, но и это на 14% ниже, чем годом ранее.
«У нас в государственной больнице повально увольняются медсестры-анестезисты — очень низкая зарплата. Их разбирают частные клиники, а у нас никто за 45 тысяч не хочет пахать. Это сильно сказывается на работе, вот-вот дойдет до того, что операции будут откладываться», — говорит один из республиканских медиков на условиях анонимности.
При этом если смотреть только на формальную статистику, то в кошельках у врачей не так все печально: средняя зарплата медработников в регионе растет — если в 2023-м минздрав рапортовал о 52 тыс. рублей, то в 2024-м — уже о 120 тыс. рублей у опытного врача. Данные онлайн-платформ по поиску работы дают плюс-минус схожую картину: медианная зарплата в Татарстане в I квартале текущего года держится на уровне 107,5 тыс. рублей (для сравнения: в I квартале 2023-го она составляла всего 59,4 тыс. рублей).
Больше всего зарабатывают традиционно в Казани: по данным пресс-службы hh.ru в ПФО, средняя зарплата врача — 114,1 тыс. рублей, в Набережных Челнах, для сравнения, в I квартале медиана составила 100 тысяч. Нюанс в том, что платформы не анализируют отдельно предложения в госзвене и в частных клиниках, сливая в аналитику и те, и другие.
Чтобы разобраться, из чего складывается зарплата врача, сколько специалисты реально получают на руки, редакция «БИЗНЕС Online» изучила нормативные акты и пообщалась с медработниками и руководителями частных и государственных клиник.
Из чего строится зарплата врача в госзвене?
«Начинающие врачи даже не рассматривают для себя работу на такие зарплаты, которые предлагают сегодня в горбольницах. Они двигаются почти сразу в платные центры, таких энтузиастов [вроде нашего поколения] не так много. Так мы и теряем кадры. Я раньше преподавал, видел толковых ординаторов, думаю: да где они? А они по платным центрам разошлись! Даже в серьезные больницы вроде РКБ, МКДЦ, „семерки“ (ГКБ №7 им. Садыкова — прим. ред.) большая очередь не стоит», — рассуждает один из опытных врачей госзвена на вопрос, почему в больницах Татарстана не хватает медиков.
Зарплата в госзвене состоит из следующего:
- оклад (делится на базовый и должностной);
- компенсационные выплаты (доплаты за работу в условиях, «отклоняющихся от нормальных», — например, при замещении врача в отпуске);
- стимулирующие выплаты (премии и другие виды поощрений).
Базовый оклад — та самая «минималка», которая установлена кабмином РТ и зависит от квалификационной группы и уровня специалиста. В сентябре 2025-го республика повысила тарифы — в среднем на 2,5–3 тыс. рублей. Оклады среднего медперсонала после этого выросли до 26,6–29,6 тыс. рублей, врачей — до 30,8–34,6 тыс. рублей — для хирургов, судмедэкспертов, анестезиологов-реаниматологов. Именно к размеру оклада привязаны практически все премии, надбавки и выплаты.
В должностной оклад входят базовый и следующие составляющие:
- Выплаты за квалификационную категорию. Например, медсестра получит выплату в 5% от базового оклада за вторую категорию, 10% за первую и 15% за высшую. У врачей и провизоров — соответственно 10%, 20% и 40%.
- Выплаты за ученые степени и звания. На них претендуют только врачи и провизоры, за кандидата наук размер надбавки составляет 15% от базового оклада, за доктора наук — 30%.
- Выплаты за стаж работы. Самые низкие — у медперсонала первого уровня: за стаж от 2 до 5 лет надбавка составит 2,5%, 5–10 лет — 4%, 10–15 лет — 4,5%, от 15 лет — 5%. У среднего медперсонала «вилка» колеблется от 2,5% за стаж от 3 до 5 лет до 5% за стаж от 15 лет. У врачей, провизоров и руководителей структурных подразделений «вилка» повыше — от 5 до 10%.
- Выплаты стимулирующего характера — за наличие государственных, ведомственных наград, за работу в сельской местности, за качество выполняемых работ, премиальные и иные поощрения. Например, за нагрудный знак «Почетный работник РТ» можно получить от 2 тыс. до 3 тыс. рублей, за почетное звание РФ — от 2,5 тыс. до 3,8 тыс. рублей. Надбавка за работу в сельской местности — 1388,5 рубля.
Сложно рассчитываются и выплаты за качество работы. Де-факто между эффективными работниками делится часть фонда оплаты труда больницы. Премии и другие поощрения определяются нормативными актами самой больницы и могут назначаться за месяц, квартал, год. Критерии эффективности бывают разными — вплоть до выполнения плана по диспансеризации чуть ли не любой ценой.
Компенсационные выплаты — выплаты за работу в опасных, вредных условиях и/или условиях, «отклоняющихся от нормальных» (переработки, замещения коллег, работа в выходные, праздники и т. д.). Процент этой надбавки и размер выплаты также разнятся и от должности медработника, и от учреждения, в котором он работает: для понимания, разбег процента «за вредность» — от 10 до 80% от оклада, наибольшая надбавка положена среднему медперсоналу и врачам, которые работают непосредственно с ВИЧ-больными.
За замещения и работу в выходные участковые педиатры, терапевты и семейные врачи получают 15 тыс. рублей, заведующий ФАПом — 3,5 тыс. рублей, медики на скорой — 9 тысяч.
«На уровне министерства все выглядит бодро»: сколько реально нужно работать на «среднюю зарплату»?
По данным профсоюза медработников РТ, среднемесячная зарплата в республике в прошлом году выросла на 20,7% и составила 80,7 тыс. рублей (против 67 тыс. годом ранее). «По уровню роста средней заработной платы Татарстан занимает лидирующее 1-е место в ПФО», — говорят в организации. Для сравнения: среднемесячная зарплата врача по России выросла за год только на 14,9% до 85 тысяч.
«80, 90, 100 тысяч… Может быть, так у кого-то и выходит: например, у опытных хирургов, которые занимают какие-то должности, делают ВМП-операции. Но так далеко не во всех специальностях», — осторожно отмечает собеседник нашего издания с 20-летним стажем и учеными степенями, который ведет прием в госсекторе. У него эти надбавки есть, но даже с ними зарплата далека до 100 тыс. в месяц. «Чистый оклад небольшой, но дополняется множеством надбавок — за ставки, наставничество, ученую степень, дежурства. А уже эти надбавки положены не каждому врачу. Но на уровне министерства все выглядит бодро: средние цифры по больницам красивые. Просто за ними стоит очень разная реальность», — делится источник.
Для сравнения: доплата за высшую категорию, например, составляет 40% от оклада, это порядка 10 тыс. рублей. Нужно иметь стаж в специальности не менее 7 лет, пройти комиссию и т. д.
«У нас есть врачи, конечно, которые вообще без категорий, но у них огромный стаж, они могут сразу на высшую категорию податься. Но что это — 10 тысяч? — делится собеседник. — С одной стороны, все эти плюшки стимулируют врача к личностному росту. С другой — ну вот я доктор наук. Но за это даже 5 тысяч к зарплате не получаю. Естественно, не о прибавке к зарплате думал, когда все это начинал, а больше о личной востребованности как специалиста, личном бренде, если так можно выразиться. Но проблема есть, и это не татарстанского уровня вопрос, всероссийского».
Медик одной из больниц Казани рассказал, что по итогам I квартала этого года средняя зарплата у врачей в данной клинике и вовсе перевалила за 124 тыс. рублей. Но доля компенсационных и стимулирующих выплат в этой сумме — 60%, т. е., чтобы заработать, трудиться придется вдвое интенсивнее. Способы есть: медики берут дежурства в стационаре, принимают в выходные и праздники и после основного приема подрабатывают на платных услугах в родной больнице.
«Чтобы заработать среднюю по больнице зарплату, хирургу нужно отработать ставку и набрать на полставки дежурств, терапевту — ставку плюс 0,75 ставки дежурств», — объясняет источник. Итого 33 часа в неделю превращаются в почти 50 у условного травматолога и почти 58 — у эндокринолога или кардиолога, которые сидят только на амбулаторном приеме.
«Типичный пример в нашей отрасли: в отчетах может фигурировать „средняя зарплата врача 130 тысяч“, но по факту рядовой терапевт на одну ставку может получать и 60–70 тысяч, а нужную статистике цифру формируют совмещения, дежурства и так далее. <…> За красивыми цифрами часто стоит перегрузка людей, от которой зависит его здоровье», — добавляют в профсоюзе медработников РТ.
Терапевт в профсоюзе упомянут неслучайно: собеседники нашего издания отмечают, что шансы заработать в госзвене выше у специалистов хирургического профиля. «Они получают больше за счет процента за вредность, за неотложную помощь в стационаре, за счет выплат компенсационного характера и за ВМП», — продолжает врач казанской больницы. У них, например, в топе высокооплачиваемых специалистов — травматолог-ортопед стационара, анестезиолог-реаниматолог, невролог стационара. Меньше всех получают кардиолог, эндокринолог и уролог на амбулаторном приеме.
Многое зависит не только от специальности, но и от учреждения и его руководства: несколько собеседников утверждают, что не во всех учреждениях есть возможность добавлять к расчеткам стимулирующие выплаты. И распределение этих финансовых средств осуществляется главврачом и его замом по экономическим вопросам. «Соответственно, в госслужбе между докторами существует такое понятие: нравишься ты главному или нет, лоялен ли к нему, к каким-то его поручениям… Если ты лоялен к главврачу, то и он лоялен к тебе, так всегда было. Плюс в госзвене есть план посещений, то есть сколько пациентов у тебя должно быть на приеме за месяц. Если ты этот план не выполнил, с тебя этот фонд стимуляции снимают. Поэтому, да, ты пашешь как лошадь», — говорят собеседники из отрасли, которые много лет отдали государственной медицине, но сейчас сменили вектор.
Акушер-гинеколог одной из женских консультаций в Казани поделилась, что получает в районе 100 тыс. рублей (91 тыс. на руки после вычета НДФЛ) — при графике работы с 08:00 до 15:45 пять дней в неделю, т. е. на ставку, но во многом благодаря стимулирующим выплатам и внутреннему совмещению — врач также работает узистом.
«У меня оклад — 33 тысяч рублей, еще 22 тысячи получаю за совмещение, как узист. Итого — 55 тысяч. Еще около 50 тысяч — „доведение“. У остальных врачей на руки получается около 72 тысяч, потому что работают только на одну ставку акушера-гинеколога. Но нашу ЖК нет смысла сравнивать с остальными. У нас, например, имеется это доведение, но есть консультации, где люди получают голый оклад уже около полугода. И врачи оттуда уходят», — рассказывает специалист.
«Есть же профильные чаты врачей, вешаешь туда вакансию какую-нибудь, люди смотрят, но никто не идет — работы много, зарплата маленькая, не соответствует. И часто приходится задерживаться — и не потому, что больной сложный или кому-то плохо стало (это как раз понятно), а из-за бумаг! Вот сейчас если смотришь на вакансию — 121 тысяча рублей до вычета налогов. Но за эти деньги с него снимут столько шкур! Он будет бегать по участкам, инвалидов осматривать, посыльные и больничные листы оформлять, льготные рецепты. И все, помимо приемов, на оклад в 35 тысяч рублей», — объясняет один из собеседников.
С зарплатой в полмиллиона: сколько зарабатывают главврачи в Татарстане?
Собеседники нашего издания напоминают, что средняя зарплата — как голубцы в известном анекдоте: если терапевт в амбулаторном звене ест капусту, то главврачи — мясо, и их средняя зарплата в том числе влияет на формирование общей статистики. Базовые оклады руководителей больниц и поликлиник в госзвене зависят от группы и подгруппы учреждения, которым они руководят. Таких групп 6, но решающее значение имеет один фактор: оказывает больница ВМП-помощь или нет.
Выше всех оклад у шефов республиканских больниц, которые оказывают ВМП-помощь, — 82,28 тыс. рублей. Это РКБ, РКОД, РКОБ, МКДЦ и т. д. Такой же оклад у главврача казанской скорой. На 2-м месте — руководители РМИАЦ и диспетчерского центра минздрава РТ с окладом 80,67 тыс., на 3-м — республиканские больницы без ВМП-компонента (Республиканский центр общественного здоровья и медпрофилактики, кожвендиспансер и т. д.) — 77,44 тыс. рублей. Плюс у руководителей медорганизаций есть надбавки за квалификационную категорию, стаж работы и другие «плюшки».
По данным, которые опубликовал минздрав РТ за 2025 год, за полмиллиона среднемесячная зарплата перевалила у двух руководителей — генерального директора МКДЦ Рустема Хайруллина (501,2 тыс. рублей), а также у… опального Руслана Валеева, главврача Нижнекамской ЦРБ, — без малого 559 тыс. рублей. Новый главный врач, Сергей Мерясев, который возглавил многопрофильную больницу летом 2025-го, довольствуется зарплатой в 280 тыс. рублей.
В Казани больше всего зарабатывали шефы ВМП-центров. Главврач ДРКБ Айрат Зиатдинов, например, в среднем получал 437 тыс. рублей. К слову, ровно столько же (437 тыс.) зарабатывал экс-шеф Республиканского онкодиспансера Ильгиз Хидиятов.
Среднемесячная зарплата нового главврача Республиканской офтальмологической больницы Регины Файзуллиной составила 428 тыс. рублей (предыдущий руководитель, Дина Хусаинова, получала 374 тыс.), руководителя Республиканской психиатрической больницы им. Бехтерева Ильгиза Ахметзянова — 431 тысячу.
Шеф огромной ГКБ №7 им. Садыкова Артур Делян зарабатывал в среднем 429 тыс. рублей, главный врач РКБ Марат Гатауллин — 325 тыс. рублей, шеф ГКБ №16 Казани Владимир Беляков — 334 тыс. рублей.
В поликлиниках все скромнее: в среднем 153 тыс. по итогам 2025-го зарабатывал новый шеф поликлиники №21, экс-глава горздрава Казани Владимир Филатов, 197 тыс. — шеф поликлиники №10 Сергей Савинов (в январе этого года он возглавил 20-ю поликлинику).
А что в районах? Главврач Альметьевской многопрофильной больницы Гульсина Шамсеева в среднем зарабатывала в прошлом году по 477 тыс. рублей, но здесь, как и в случае с Нижнекамском, речь идет о ВМП-центре. Шеф Зеленодольской ЦРБ Рамиль Мухаматдинов по итогам прошлого года получал почти 294 тыс. рублей, а главврач Атнинской ЦРБ Сергей Ибрагимов — в районе 153 тысяч.
Из чего складывается зарплата в коммерческой медицине?
«У частников система начислений сильно прозрачнее», — утверждают собеседники нашего издания из коммерческой медицины. Они, как и представители госсектора, крайне неохотно и осторожно делятся зарплатной кухней, однако те, кто согласился пообщаться об изнанке расчеток в частных многопрофильных клиниках, рисуют плюс-минус похожую картину.
Оклад плюс внутренний договор врача с клиникой — самая распространенная модель. Обычно это процент от оборота, т. е. от той суммы, которую сотрудник сдает в кассу. «Процент разнится от клинике к клинике, в среднем „вилка“ по Казани и Татарстану — 30–35 процентов, плюс оклад согласно отработанным часам», — делится руководитель одной из многопрофильных частных клиник столицы республики. В другой сети оклад для оседлых медиков — на уровне МРОТ, зато там предлагают 40% от оборота.
«Такой процент — предел рентабельности, когда работаешь вбелую, но люди важнее. Если, например, врач совмещает две ставки, то есть работает акушером-гинекологом и узистом, ведет оба приема, то за каждый получит 40 процентов», — рассказал врач учреждения.
Процент может разниться не только от клиники, но и от специализации. Например, он пониже у стоматологов — представители отрасли говорят о среднерыночных 25% от сданной врачом кассы. Правда, шансы на высокомаржинальное лечение даже у стоматолога-терапевта выше, чем у терапевта, к которому приходят с насморком или общей слабостью.
А вот с совместителями возможны разные сценарии. Первый — оклада нет вообще, вся зарплата — это процент от оборота по той же «вилке» в 30–35%. Второй — окладовая часть пересчитывается на количество отработанных часов в соответствии с ТК РФ, плюс процент от оборота. «Соответственно, если у совместителя за месяц не было записи, то и зарплаты не будет, оформляется административный отпуск, например», — пояснили в одной из частных клиник.
«Может получить хоть 200 тысяч, хоть 300 тысяч»: сколько зарабатывают в частных клиниках?
Разбег средней зарплаты в коммерческой медицине такой же широкий, как и в госзвене, — зависит она и от отрасли, в которой работает врач, и от клиники, и от интенсивности работы. «Золотоносными», по мнению собеседников нашего издания, остаются пластическая хирургия и стоматология: во-первых, врачи часто проводят высокомаржинальные процедуры, которые превращаются в солидные суммы с пересчетом на процент доктора. Во-вторых, в этих отраслях исторически лидирует в развитии внебюджетная медицина, соответственно, основной поток пациентов приходит за новой грудью и красивыми зубами к частникам. Отсюда — зарплаты в сотни тысяч у пластических хирургов и стоматологов-хирургов.
«В среднем такие специалисты зарабатывают от 150 тысяч рублей, если мы говорим о человеке, который отрабатывает 6-часовую смену 5/2. Стоматолог-терапевт — от 100 тысяч при тех же данных», — объяснял весной этого года директор АО «Детская стоматологическая поликлиника №9 на Сабане», стоматолог-терапевт Руслан Мустафаев.
И все же пластические хирурги и стоматологи — отдельные касты с несколько другими правилами кадрового рынка. А как дела обстоят у врачей-терапевтов, неврологов, эндокринологов, лоров, которых так не хватает госзвену, но которые выбрали для себя ниву коммерческой медицины?
Тут разбег средней зарплаты, по данным собеседников нашего издания, разнится от 50 тыс. у совместителя за работу пару дней в неделю до почти 200 тыс. рублей у оседлых медиков.
«Свыше 200 тысяч, как правило, зарабатывают врачи, которые делают определенные виды исследований: остеопаты, эндоскописты хорошие, сосудистые хирурги, проктологи, акушеры-гинекологи, которые делают УЗИ или малоинвазивные операции. Почему? Скажем, пациенту эндоскопию надо сделать, если под наркозом — стоимость [услуг] увеличивается, параллельно с этим делают колоноскопию под наркозом — стоимость еще увеличивается. Убрал врач полип какой-то — также стоимость выросла. Врач с этой растущей стоимости имеет процент», — делится руководитель одной из клиник. Абсолютный рекорд у него поставил врач, который за месяц «поднял» 450 тыс. рублей, — специальность наш спикер отказался назвать, но отметил, что специалист из числа тех, кто делает высокомаржинальные процедуры. И да, 450 тыс. были разовым потолком, в «обычных» условиях медик зарабатывал около 300 тыс. в месяц.
«Врач терапевтической специальности, который работает пять дней в неделю, на которого идут пациенты, но который не упахивается, не работает ночами, у нас 150 тысяч в месяц вполне себе получает», — делится руководитель одной из частных клиник Казани. А руководитель другой сети клиник утверждает, что у него в компании зарплатный потолок в 400 тыс. рублей «пробил» именно терапевт!
«Это врач, который принимает только у нас в клинике, в филиалах, работает пять дней в неделю с полной записью, — делится руководитель другой сети клиник. — Потолка зарплаты нет намеренно, врач может заработать хоть 200 тысяч, хоть 300 тысяч, хоть 400 тысяч».
В частном секторе, как и в госзвене, работает принцип «чем больше врач учится, тем дороже он стоит». Речь идет о специалистах, которые расширяют компетенции внутри своей специальности или получают дополнительный сертификат, который увеличивает их стоимость на рынке. Например, если акушер-гинеколог или эндокринолог имеет сертификат узи-специалиста, то получает свой процент не только за прием, но и за проведенные в ходе него процедуры и исследования.
«У нас невролог, например, меньше 120 тысяч в месяц не получает, но если он обучится на сомнолога еще, подключит аппараты, прием будет стоить уже не 2–3 тысячи, а не менее 4,5 тысячи. И если запись полная, то невролог-сомнолог под 180 тысяч [в месяц] получит. Но так в любой специализации, где задействованы дополнительные инструменты», — объясняет на примере руководитель одной из частных клиник.
Еще одна фишка, повышающая зарплату в частной клинике, — система бонусов. Если, например, врач по показаниям перенаправит пациента к узкому спецу или назначает какую-то процедуру и пациент решает пройти ее в клинике, то за прием коллеги и эту процедуру врач получит бонус в зависимости от маржинальности услуги — обычно 3–5%, но бывает и до 15% на отдельные позиции.
«Как пример — лаборатория, с которой мы сотрудничаем, проводит какую-то акцию, обследование там будет высокомаржинальным для клиники. Если после направления врача пациент сдает такой анализ в данной лаборатории, то руководство может 5 процентов начислить доктору. Это будет тоже включено в зарплатный корешок, с этого клиника также заплатит налог. По сравнению с процентом от приема, конечно, такие бонусы низкие, но это тоже сделано намеренно, чтобы не было „обдирания пациентов“ и услугу назначили только тому, кому она действительно нужна», — объясняет врач в одной из частных клиник.
Пожалуй, самое существенное отличие работы доктора в госзвене и частном секторе — это подход к пациенту и критерии эффективности приема: оседлому медику в частном звене выгодно и работать больше, и вести прием так, чтобы человек захотел к нему вернуться. «Пациенты — это, грубо говоря, „кормовая база“ врача. И клиника в свою очередь подключает механизмы, чтобы трафик шел на их врачей. Но для руководства первичный прием становится с нулевым или отрицательным балансом из-за маркетинговых расходов, амортизации оборудования (если оно используется), расходных материалов. То есть плохой первичный прием убыточен, а хороший первичный прием — это когда пациент вернулся в клинику на лечение к конкретному специалисту или был перенаправлен к другому врачу в данной клинике, но в любом случае вернулся за лечением — на этом клиника и зарабатывает», — раскрывает тонкости врач одной из частных клиник Казани.
Врачу приходится искать баланс: просто «числиться» или отсидеться на первичном приеме не получится — такое «сотрудничество» не принесет клинике пользы. Но назначение лишних анализов и процедур тоже не выход: доктор бережет свою репутацию, да и руководители частных клиник не хотят «ославиться». «К нам перешел сотрудник, который рассказывал, что на предыдущем месте он и коллеги убирали из кишечника узлы, которые не требовали манипуляций. Он поэтому и ушел оттуда», — говорит один из собеседников издания.
«В стационаре больной с ноги открывает дверь в 2 часа ночи»: почему еще уходят врачи и что спасет от кадрового голода?
«Не хватает времени [на работу с пациентом], жуткая бюрократия, нет адекватной оценки работы специалиста. И речь не только о зарплатах, но и о неадекватном отношении руководства и пациентов в государственной системе. „Ты обязан“, „ты должен обслужить, оказать медуслугу“ — вот так зачастую относятся пациенты к врачу в поликлинике», — говорят собеседники издания о причинах, которые побуждают специалистов искать лучшей доли в коммерческой медицине.
Причем исход врачей в коммерцию сегодня не новость: старожилы вспоминают, как в 90-е серьезный пул талантливых медиков уходил в торговые представители. Им предлагали и зарплату, и служебную машину с расходами на ГСМ, и сотовый телефон — полный комплект!
«Я когда был начинающим врачом и получал несколько раз свою зарплату без всяких плюшек, у меня был шок! Серьезно думал уйти в медицинские представители — меня просто не взяли туда, потому что надо было уметь машину водить. Слезы полил и продолжил в медицине работать. А так-то много классных врачей ушло в медпредставители. По себе сужу: ты более-менее востребованным путем сарафанного радио становишься ближе к 40 годам — когда уже везде поработал, шишки себе понабивал, тебя начинают знать, к тебе хотят на прием. И так в любой специальности, это особенность медицины в целом. Но до того времени надо как-то жить, семью кормить. Нужна какая-то базовая поддержка, но ее нет. Вот врачи как бежали, так и бегут», — рассуждает один из собеседников нашего издания.
Вопрос уважения тоже немаловажный. «В стационаре больной порой с ноги открывает дверь в приемный покой в 2 часа ночи с проблемой, которая беспокоит его уже в течение нескольких недель, а обратиться он решил именно сейчас, глубокой ночью. И часто пациент делает это осознанно, понимая, что если он пойдет в поликлинику, то там очередь, а здесь его „обслужат по-быстрому“ и сделают все нужные обследования», — вторят врачи.
Разговоры о том, что врачи в госзвене не чувствуют прежнего к себе уважения, звучат все чаще и от абсолютно разных специалистов, в том числе от медиков, работающих в ВМП-центрах — с красивыми условиями и хорошими бюджетами.
«Когда‑то к врачам и учителям было большое уважение, сейчас это во многом размыто. Врач — одна из самых уязвимых категорий: ему можно хамить, его легко обвинить, при этом ответственность за жизнь и здоровье огромная, включая уголовную. И со стороны руководства одни требования, тут недорабатываем, там, бумажки тут и там… Врачи чувствуют себя как хронические двоечники! Да, не все врачи соответствуют высокому уровню, согласен, но это личностные характеристики, а двоечниками чувствуют себя все», — напоминает один из собеседников.
За чем еще, кроме уважения и зарплат, приходят лекари во внебюджет? Ряд собеседников утверждают, что за развитием. «Особенно это касается молодежи. Студент в медицину изначально приходит с конкретным запросом: например, „хочу стать хирургом“, но в госзвене не может удовлетворить его по какой-то причине: времени нет, технической возможности, наставника… Пробежался по участку — и все, никакого обучения или роста. А без развития компетенций врача не будет и финансового роста», — говорят собеседники.
«Повышать престиж профессии нужно, но это не чисто татарстанская история, такое на уровне страны необходимо делать», — тихо рассуждают сами врачи, правда, не дают конкретного рецепта, что заставило бы их почувствовать себя лучше.
А кто-то уповает на… искусственный интеллект! «Думаю, он 30–40 процентов специалистов вымоет. И роботические операции [помогут], даже в Татарстане есть уже установка „Да Винчи“ (речь о роботе-хирурге, которого приобрели в РКОД в конце 2024 года, — прим. ред.). Да, за ним стоят люди. Но вместо бригады в 6 человек операцию проводят два. Мы вообще подходим к вопросу, нужно ли нам такое количество врачей в перспективе. Цена на их обучение гигантская, цена ошибки у человека высока», — рассуждает один из собеседников нашего издания.