Завуч подошла ко мне после урока. Хороший был урок, я сама чувствовала. Она говорит: «Таня, это было сильно». И я, не задумываясь, прямо сразу: «Ну там же было много недочётов».
Она посмотрела на меня как-то. Помолчала секунду. Ушла.
А я стою в коридоре одна и думаю: зачем. Зачем я это сказала. Она мне комплимент, а я ей в ответ список своих косяков. Уже не первый раз. Уже не десятый.
Я вообще не понимала, что происходит
Мне казалось, что я просто скромная. Ну вот такой человек, не люблю хвастаться. Ничего страшного.
Но скромность это когда есть что-то хорошее, и ты просто не кричишь об этом на каждом углу. А у меня было другое. Мне говорили что-то хорошее, и я прямо физически не могла с этим согласиться. Что-то внутри сразу начинало объяснять, почему они ошиблись. Почему на самом деле не так. Почему не стоит радоваться.
«Это просто повезло». «На моём месте любая бы справилась». «Подожди, ещё облажаешься». Я не произносила это вслух. Но внутри крутилось постоянно.
И самое дикое что я даже не замечала этого голоса. Он просто был. Как фоновый шум, к которому привыкаешь и перестаёшь слышать.
Про маму
Она очень хотела меня уберечь. Правда. Я в это верю и сейчас.
Только вот способ у неё был такой. Третий класс, я хочу записаться на конкурс чтецов. Она: «Не высовывайся, засмеют». Восьмой класс, я хочу сказать что-то на собрании. Она, перед выходом из дома: «Подумай сначала хорошо, потом говори». Любой мой порыв куда-то вперёд встречал её тревогу. «Ты уверена? А точно готова? А вдруг не получится?»
Она боялась, что меня обидят. Что я упаду и будет больно. Но я же не слышала её страх за меня. Я слышала: ты недостаточно. Осторожно. Лучше не лезь.
И это осело. Глубоко, прочно, как будто всегда там было.
Я выросла. Уехала. Стала учителем. А голос никуда не делся. Просто теперь он говорил моим голосом, и я совершенно искренне думала что это мои мысли.
Ваня и его сочинение
Ване было двенадцать. Он из тех детей, у которых всегда миллион идей и они все вслух и всегда не вовремя. Мы с ним за два года чего только не разбирали на уроках.
Они писали сочинение. «Учитель, которого я уважаю». Я читала их в учительской за обедом, стопкой, быстро. Дошла до его листка.
«Она верит что мы можем. Даже когда мы сами не верим. Поэтому мы стараемся».
Я прочитала. Сложила. Убрала под стопку. Налила чай. И думаю: написал из вежливости. Или потому что я сейчас его любимый учитель. Или задание такое было, надо написать хорошо.
Три объяснения за полминуты. Автоматически, даже не заметила как.
Дома вытащила листок снова. Перечитала медленно. И что-то случилось, не знаю как назвать точно. Слёзы пришли. Не потому что грустно и не потому что счастье. Что-то среднее. Как будто что-то очень маленькое и очень зажатое внутри чуть-чуть отпустило.
Просто дети не льстят. У них ещё нет этого навыка.
Я пробовала всё что пишут в книжках
Дневник достижений вела. Аффирмации говорила перед зеркалом. Серьёзно, стояла и говорила себе что-то хорошее. И одновременно слышала внутри что-то вроде «ну-ну». Голос комментировал аффирмации в прямом эфире. Это было почти комично.
Потому что нельзя покрасить стену поверх трещины и ждать что трещина исчезнет. Она проступит через месяц, через неделю, через день.
Мне помогло не «думай о себе хорошо». Мне помогло однажды услышать этот голос и спросить его: а ты вообще кто? Откуда ты взялся? Ты точно мой?
И он не знал что ответить. Первый раз.
Сейчас
Когда мне говорят что-то хорошее, я говорю спасибо. Молчу. Не добавляю ничего. Первые месяцев шесть это было мучительно неловко, эта пауза после «спасибо» казалась огромной дырой. Потом привыкла.
Голос никуда не делся, честно. Он приходит когда происходит что-то важное, когда я чего-то по-настоящему хочу. «Ты уверена?» Мамиными словами, её интонацией. Но теперь я знаю откуда он. И когда знаешь откуда, он немного теряет силу. Хотя честно сказать, много теряет силу, тут главное принять, что это было, а сейчас в этом нет необходимости. Что там и тогда, это возможно помогало, но здесь и сейчас уже другие правила, мои правила.
Ваниному сочинению уже несколько лет. Листок помялся. Он сам давно перешёл в другую школу, вряд ли помнит что писал. А я помню. Он лежит в ящике стола и я иногда его перечитываю не потому что мне нужно доказательство. Просто потому что это был первый раз, когда хорошее дошло до меня раньше чем я успела его остановить.
Если вы тоже умеете так, трёх объяснений за полминуты почему вас не за что хвалить, то вы не сломаны и не больны. Вы просто давно носите чужой страх как свой. Его можно вернуть, а еще лучше забыть насовсем. Начать можно прямо сейчас, с одного вопроса: а голос в голове, он вообще чей?
Низкая самооценка это не правда, это очередная иллюзия, которую нам когда-то всучили. Это чужой страх, которому вы слишком давно не задавали вопросов.
Я не психолог, если что. Просто учитель с двадцатью годами этого голоса в голове и листком из тетради в ящике стола.
Другие статьи из жизни обычных людей.