Картина называется «Падение Икара». Икара на ней почти никто не находит. Если открыть репродукцию и не подсказывать, девять зрителей из десяти будут смотреть на пахаря, на овец, на корабль, на закат, и только потом, прищурившись, заметят в правом нижнем углу две голые ноги, торчащие из воды.
Это и есть главный герой. Падение длиной в миф уместилось в участок холста размером с ладонь.
Две ноги в правом нижнем углу
Сначала факты. Холст, масло, размеры 73,5 на 112 сантиметров, хранится в Королевских музеях изящных искусств в Брюсселе. В карточке музея работа значится как «копия с утраченного оригинала Питера Брейгеля Старшего», и это первая нестыковка, к которой мы ещё вернёмся.
Композиция построена так, что взгляд зрителя движется по диагонали слева направо и сверху вниз. Сначала пахарь в красной рубахе, ближний план, крупная фигура. Потом пастух со стадом, он смотрит вверх, в небо, мимо событий. Дальше рыбак на берегу, нагнувшийся к воде. Корабль с раздутыми парусами. И только в самом углу, у борта корабля, торчат две тонкие ноги. Рядом несколько белых пёрышек на воде.
Всё. Это весь Икар.
Овидий и одна строка, которую все пропускают
Брейгель писал картину около 1558 года, опираясь на «Метаморфозы» Овидия. В восьмой книге Овидий описывает падение так: мальчик летел слишком высоко, воск растаял, крылья распались, он упал в море у острова, которое позже назовут Икарией. Сцену видели трое: пахарь, пастух и рыбак. Овидий называет их прямо.
Откройте репродукцию ещё раз. Пахарь есть. Пастух есть. Рыбак есть. Брейгель не выдумал композицию, он перенёс на холст буквальный список свидетелей из античного текста.
Но Овидий пишет, что свидетели поражены, что они приняли летящих за богов. У Брейгеля всё иначе. Пахарь смотрит в борозду. Рыбак занят леской. Пастух глядит вверх, но не туда: его взгляд уходит мимо падения, в пустое небо. Никто не видит трагедии.
- Так свидетели или не свидетели? - спросит внимательный читатель.
Свидетели по списку. Не свидетели по поведению. И вот здесь начинается расследование.
Фламандская пословица под холстом
В 1560-е годы во Фландрии ходила поговорка, зафиксированная в нескольких сборниках того времени: «Ни один плуг не останавливается, потому что умирает человек». Брейгель знал её точно: он вообще много работал с фламандскими пословицами, у него есть отдельная картина «Нидерландские пословицы» 1559 года, где этих поговорок собрано больше сотни в одном кадре.
Положите эту пословицу рядом с «Падением Икара». Пахарь не остановился. Овцы пасутся. Рыбак ловит рыбу. Корабль идёт своим курсом к гавани. Мальчик упал с неба, и мир не заметил.
Это не иллюстрация мифа. Это иллюстрация поговорки, в которую миф вмонтирован как пример.
Корабль, который смотрит в другую сторону
Здесь обычно говорят: Брейгель показал равнодушие мира. Красивая формулировка, её любят музейные путеводители. Соглашусь, но не до конца.
Посмотрите на корабль. Он стоит почти вплотную к месту падения. Матросы на палубе физически не могли не услышать всплеск и крик. Парус раздут, корабль идёт мимо. Это уже не равнодушие занятого пахаря, который далеко. Это сознательный отказ смотреть.
И ещё одна деталь, на которую редко обращают внимание. На берегу, в кустах слева от пахаря, при увеличении видна голова. Серое пятно, похожее на лицо мёртвого человека в траве. В искусствоведении 1980-х годов эту деталь связывали с другой фламандской пословицей: «Ни один плуг не остановится из-за умершего». То есть рядом с пахарем уже лежит труп, и пахарь его тоже не видит. Икар не первый, кого здесь не заметили.
Запомните эту голову в кустах, она нам ещё понадобится, когда речь пойдёт об авторстве.
Почему Икар такой маленький
Технически приём называется обратной иерархией масштаба. В традиционной религиозной живописи главный персонаж крупнее всех остальных, он в центре, на него падает свет. Брейгель делает наоборот: главный герой меньше пастушьей собаки, его не видно с первого взгляда, свет на нём не сходится.
Зачем? Версия первая, школьная: чтобы показать ничтожность человеческой амбиции на фоне равнодушной природы. Версия вторая, более интересная: чтобы заставить зрителя самого пережить опыт свидетеля. Вы тоже смотрите на картину и не видите Икара. Вы тоже пахарь.
Это редкий случай, когда композиционный приём втягивает зрителя в сюжет на уровне рефлекса. Вы не «понимаете идею». Вы её совершаете глазами.
Дендрохронология версии из музея ван Бюрена
А теперь та нестыковка, которую я обещал. Существует ещё одна известная версия «Падения Икара», хранящаяся в музее ван Бюрена в Брюсселе. Она написана на дубовой доске. В 1996 году реставраторы провели дендрохронологический анализ этой доски. Результат: дерево было срублено около 1583 года. Брейгель умер в 1569-м.
Это значит, что и эта версия физически не могла быть написана Брейгелем Старшим. Брюссельская картина в Королевских музеях и версия ван Бюрена — обе копии. Скорее всего, очень точные копии с утраченного оригинала, сделанные в мастерской его сына, Питера Брейгеля Младшего, который копировал отцовские работы десятками.
Помните голову в кустах? В версии из Брюссельских королевских музеев она есть. В версии из собрания ван Бюрена её нет. Какая ближе к утраченному оригиналу, спорят до сих пор. Каталог raisonné Брейгеля Старшего, изданный Клаусом Эртцем, относит обе к копиям конца XVI века.
То есть мы анализируем композицию гения по работе, которую он, скорее всего, не держал в руках.
Что остаётся от Брейгеля
Остаётся идея. И она прочнее холста.
Композиционное решение, при котором главный герой превращается в две ноги в углу, придумано один раз и не повторено никем до XX века. Уистен Хью Оден написал по этой картине стихотворение «Музей изящных искусств» в 1938 году, и там есть строка, которая стоит дороже любого музейного комментария: страдание происходит, пока кто-то ест, или открывает окно, или просто бредёт мимо.
Оден увидел то же, что вижу я, когда смотрю на брюссельский холст. Не миф об Икаре. Механизм, по которому мир пропускает чужую смерть.
- А пахарь злодей? — спросите вы.
Нет. Пахарь не злодей. Пахарь пашет. В этом весь ужас и весь Брейгель.
Если у вас есть своя версия, зачем Брейгель спрятал Икара именно так, и почему пастух смотрит мимо падения в пустое небо, напишите её. Мне интересно, кого вы видите первым: пахаря, корабль или всё-таки ноги в углу.