28.05.2026 • Валерия Беляева, журналист
Казалось бы, ещё совсем недавно многотысячные толпы, затопившие улицы Будапешта, с ликованием праздновали победу на выборах партии «Тиса», а ближайшие сторонники её молодого лидера Петера Мадьяра лихо отплясывали на ступенях парламента, и вот уже сегодня у аналитиков есть поводы для подведения первых политических итогов. Венгрия после Виктора Орбана, какой она теперь становится? Ответы на этот вопрос пока ещё тонут в версиях и прогнозах, но первые ответы уже появляются.
Одно из главных ожиданий – нормализация отношений Будапешта с руководством Евросоюза. В его штаб-квартире с нетерпением ждут с визитом нового победителя, который вроде бы избавил брюссельскую тусовку от постоянных конфликтов с прежним венгерским премьером. Президент Евросовета Антониу Кошта и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен были в самых первых рядах тех, кто горячо поздравлял Мадьяра с победой. По восторженным словам фон дер Ляйен, «сердце Европы теперь бьется в Венгрии сильнее». Основания тому были бесспорные – ещё до выборов лидер «Тисы» однозначно провозгласил необходимость восстановления позитивных отношений с Брюсселем и укрепления позиций Венгрии в ЕС. Его демонстративный отказ от орбановской линии, готовность к компромиссам и выполнению требований Еврокомиссии по верховенству права была воспринята в европейских столицах с нескрываемым оптимизмом. Слова Мадьяра: «Место Венгрии в Европе было, есть и будет всегда» стали триггером для начала процесса избавления страны от штрафных рестрикций Союза из-за претензий к прежнему курсу Будапешта, зачастую шедшему вразрез ряду политико-правовых стандартов Евросоюза. В итоге разморозка Брюсселем многомиллиардных средств, предназначавшихся для поддержки экономики Венгрии, которых так и не дождался Орбан, обещает стать самым крупным внешнеполитическим успехом Мадьяра. Но сразу отметим, изначальная эйфория Брюсселя в отношении нового венгерского лидера уже тихо меняется на осторожный оптимизм.
Вопреки всем ранним прогнозам с первым зарубежным визитом новый венгерский премьер поспешил отнюдь не в Брюссель. Когда его самолёт взял курс на Варшаву, у кое-кого из наблюдателей это даже вызвало определённое замешательство: почему именно в Польшу? Но логика есть: тем, кто внимательно следил за внешнеполитическими взглядами Мадьяра, было понятно – новый игрок не так прост и обязательно захочет по-новому заявить о венгерских амбициях в европейской политике. Визит в Варшаву стал сильным символическим жестом, призванным «перевернуть страницу» в двусторонних отношениях, не самых лучших при Викторе Орбане. У обоих политиков наблюдается нечто общее. И Мадьяр, и польский премьер Туск пришли к власти после периодов правления правоконсервативных партий, находившихся в конфликте с ЕС. Туск успешно разблокировал замороженные Брюсселем 35 миллиардов евро для Польши, и теперь Венгрия рассчитывает на его опыт и дипломатическую помощь, чтобы повторить этот «финансовый успех». Стороны надеются, что их сближению послужит и более тесная экономическая и энергетическая кооперация: обсуждаются конкретные проекты, в частности, возможность для Венгрии стать главным партнером для нового польского СПГ-терминала в Гданьске. Это часть планов обоих политиков по снижению зависимости от российских энергоресурсов к 2035 году, когда Польша, планирует стать региональным газовым хабом.
Сделав ставку на стратегический альянс с Польшей, Мадьяр тем самым решает задачи нового внешнеполитического позиционирования, восстанавливая традиционную «тысячелетнюю дружбу» и обозначая проевропейский поворот. И один из удобных путей для этого – механизм «Вышеградской четвёрки» (V4), бывшей когда-то влиятельной силой в интеграционных процессах ЕС. Мадьяр совместно с Туском стал инициатором возвращения к идеям «четвёрки», чтобы «вернуть ей жизненную силу и влияние в ЕС». Венгерский премьер уже пригласил лидеров Польши, Чехии и Словакии на саммит в Будапеште в конце июня, чтобы выработать общие позиции перед лицом крупных игроков ЕС. Если отсеять традиционный риторический флёр, то ключевые инициативы Мадьяра в отношении V4 выглядят так:
Сближение с Польшей: Будапешт и Варшава намерены создать новую ось, основанную на общих взглядах на угрозы с востока, верховенство закона и центральную роль НАТО. И, похоже, союз с Туском становится для Мадьяра приоритетнее прежней орбановской оси с популистскими правительствами.
Расширение формата: Мадьяр предлагает расширить V4, пригласив туда Австрию, Румынию, Словению, Хорватию, а в перспективе — страны Скандинавии и Западных Балкан.
Противовес крупным игрокам: Цель — превратить расширенную группу в мощный противовес Германии и Франции при распределении средств и принятии решений в ЕС.
Казалось бы, после Варшавы теперь-то Мадьяру прямой путь в Брюссель? Но вновь венгр полетел не туда, а отправился в Вену. Как показал этот визит, отношениям с Австрией он отводит особую по значимости роль. Мадьяр видит в Вене ключевого экономического и политического партнера для усиления всего региона. Его риторика об общем историческом прошлом времен Австро-Венгерской империи — не просто дань истории, а попытка создать новую коалицию внутри ЕС. Будапешт предлагает Вене координировать позиции по миграции, энергетике и распределению европейских фондов. Правительство Австрии и австрийский бизнес восприняли идею сближения с Венгрией прагматично, видя в этом экономическую выгоду и возможность усилить свое влияние в ЕС через союз с вышеградской группой. Мадьяр предложил создать такой региональный альянс, который позволил бы странам Центральной Европы весомее влиять на решения в Брюсселе. Правительство канцлера Кристиана Штокера увидело в этой идее «здравую логику»: ведь страны региона близкие соседи, схожи по масштабам и имеют много общих интересов, особенно в сфере миграции и энергетики.
Довольно быстро стороны договорились о проведении совместного заседания правительств и углублении кооперации, что открывает «новую главу» в их отношениях. О том, что Мадьяр видит контакты с Веной по-новому, говорит и такой нюанс, на который обратила внимание газета Die Presse: из процесса организации визита, мол, «намеренно исключили» посла Венгрии в Австрии Эдит Силадьине Баторфи, которая была назначена при Викторе Орбане. Австрийские журналисты расценили это как признак недоверия нового правительства к дипломатам, работавшим при прежнем режиме. Идею новых отношений гость продвигал и на специальной встрече с руководителями ведущих австрийских компаний, работающих в Венгрии. В их числе - топ-менеджеры SPAR, Erste Bank, Raiffeisen Bank International, Oberbank, Uniqa и др. Напомним, Австрия является вторым по величине инвестором в Венгрии после Германии с вложениями более 11,7 млрд. евро.
Все эти внешнеполитические маневры нового венгерского премьера предприняты накануне визита в Брюссель, несомненно, с определённым расчётом. Похоже, Петер Мадьяр перед появлением в штаб-квартире ЕС нарабатывал себе определённый ресурс дипломатической прочности.
Ну, а что же Брюссель? О визите туда Петера Мадьяра до конца мая сообщила в интервью Politico новый глава МИД Венгрии Анита Орбан. По её словам, главным вопросом визита станет как раз обсуждение с Еврокомиссией вопроса о разблокировании замороженных средств ЕС для Венгрии. В первую очередь, отметила министр, Будапешт хотел бы получить доступ к так называемому Фонду восстановления и повышения устойчивости, созданному после пандемии COVID-19. Для страны его средства составляют 10,4 млрд. евро. Орбан подчеркнула, что Венгрия уже работает над рядом реформ, необходимых для получения доступа к этим средствам: «Это восстановление критериев верховенства права. И это обеспечение того, чтобы деньги расходовались прозрачно, абсолютно без коррупции. И здесь важно подчеркнуть, что это было нашим избирательным мандатом». Эти 10,4 млрд. евро составляют лишь часть средств, размораживания которых добивается Венгрия. Известно, что на эту сумму страна может претендовать только до 31 августа, и в случае, если не успеет с требуемыми ЕС реформами, потеряет право на них.
По единодушным оценкам аналитиков, переговоры для Мадьяра с Еврокомиссией будут непростыми. Ведь при всей утилитарности объявленной главной цели его визита в конечном итоге речь пойдёт в целом о будущем Венгрии в ЕС. Как сообщается, Урсула фон дер Ляйен ознакомила Мадьяра ещё до его инаугурации с перечнем требований из 27 пунктов, которым должна соответствовать новая Венгрия, включая и отмену ряда законов, принятых при Викторе Орбане, как утверждается - в нарушение законодательства ЕС. На днях Будапешт посетила масштабная (более двух десятков человек) делегация Еврокомиссии, чтобы оценить на месте готовность страны к началу переговоров о разблокировании. Речь идет ещё также о деньгах Фонда сплочения (призван сократить неравенство между 27 государствами-членами ЕС), часть из которых Будапешт уже потерял при прежнем премьере. В общей сложности Венгрии сейчас недоступно около €17 млрд. А между тем деньги новому венгерскому кабмину крайне нужны: Мадьяр унаследовал от прежнего правительства растущий бюджетный дефицит и экономику, которая едва выбралась из рецессии в первом квартале.
Несомненно, на этом фоне Будапешту зачтётся один из важных для Брюсселя сигналов - отзыв заявления о выходе Венгрии из Международного уголовного суда. Европейская пресса расценила это как разрыв с прежней политикой Орбана и примирительный шаг в отношении институтов ЕС, которые, кстати, сам Мадьяр ранее критиковал за избирательное правосудие. Венгерский премьер также выразил готовность к вступлению страны в Европейскую прокуратуру (EPPO, к этому независимому органу ЕС пока не присоединились Венгрия, Дания и Ирландия).
Между тем в Брюсселе уже нарастает понимание, что Мадьяр далеко не во всем будет удобным партнером. Как отмечают европейские СМИ, его некоторые позиции не вписываются в общий мейнстрим, что вызывает разочарование у руководящих еврочиновников. Ряд изданий, например, швейцарская Die Weltwoche, сразу предостерегли Брюссель от «преждевременных торжеств», указывая, что прагматизм Мадьяра может сделать его в чем-то даже более эффективным защитником узких интересов Венгрии, чем Орбан. Например, Мадьяр уже демонстрирует готовность не только к конструктивному диалогу с руководством ЕС, но и к жесткому торгу. Он четко дал понять, что есть «красные линии», через которые он не переступит, например, в вопросе дополнительных налогов или миграционной политики. Он напрямую указывает на двойные стандарты Евросоюза, который требует от Венгрии приема мигрантов, в то время как другие страны, вроде Польши, от этого уклоняются. Курс Мадьяра - это скорее не разворот от прежнего курса орбановского правительства на 180 градусов, а сложный прагматичный маневр по отстаиванию интересов Венгрии внутри ЕС.
Это, в частности, уже проявляется и в том, что касается Украины и отношения к России. Мадьяр в первые же дни прихода к власти дал понять, что не является русофобом и не собирается слепо следовать брюссельскому антироссийскому курсу, хотя и игнорировать его не будет. Известный тезис Мадьяра — «мы победили Орбана, но это не изменило географию» — вызвал некоторое отрезвление у руководства ЕС. Венгр откровенно признал, что «география не меняется, как и наша энергетическая зависимость», и заявил, что после завершения конфликта на Украине ЕС, скорее всего, вернется к закупкам российского газа, Он указал в этой связи на необходимость договариваться с Владимиром Путиным, хотя и «не быть друзьями» и намекнул, что Венгрия не намерена отказываться от закупок российских энергоносителей, если они экономически выгодны. При этом и вопрос о будущем проекта АЭС «Пакш-2», строящейся Росатомом, пока остается открытым. Всё это резко контрастирует с официальной линией Брюсселя.
В то же время, отмежевавшись от «особых отношений» Орбана с Москвой, Мадьяр перестал блокировать 20-й пакет санкций ЕС и кредитную помощь для Украины в 90 млрд. евро, инициировал расследование влияния России на орбановский кабмин. Продемонстрированный Мадьяром подход в СМИ уже назвали «нюансированным прагматизмом».
Особенно это видно в отношении Украины, считают европейские эксперты. Здесь шаги Мадьяра навстречу Киеву и Брюсселю сопровождались чёткой оговоркой о дистанцировании Будапешта от финансового обеспечения украинского кредита и военной помощи. Принципиально важным стал «размен»: Венгрия сняла прежнее вето в обмен на то, что Украина восстановила прокачку российской нефти по трубопроводу «Дружба». Это сразу снизило остроту энергетического кризиса в регионе. Но эта сделка (вполне в трамповском духе) не помешала новому венгерскому правительству возобновить ещё орбановский запрет на импорт украинской сельхозпродукции, про который чуть было не забыли на переходном периоде в пылу политических баталий. Это решение Мадьяр аргументировал, как прежде и Польша, защитой интересов венгерских фермеров.
В отношениях с Украиной также остается ключевым и чувствительным вопрос прав венгерского меньшинства в Закарпатье. Петер Мадьяр показал, что здесь требования его правительства после Орбана, по сути, не изменились и остаются условием для нормализации отношений и поддержки европейской интеграции Украины. Будапешт сформулировал свои претензии в виде списка из 11 пунктов. Основные требования сводятся к восстановлению прав венгерской общины, которые, по мнению венгерской стороны, были урезаны после 2015 года. Ключевые из них:
- Возможность получения образования на родном венгерском языке на всех уровнях, включая высшее образование. Уступки Киева в сфере школьного образования, сделанные в 2025 году, в Будапеште считают «шагом в правильном направлении, но недостаточным», поскольку выпускные экзамены и обучение в вузах по-прежнему ведутся на украинском;
- Свободное использование венгерского языка в публичной сфере: культуре, СМИ, административных процедурах и судах. Будапешт настаивает, что члены общины должны иметь право обращаться за госуслугами на родном языке, особенно в населенных пунктах, где венгры составляют большинство;
- Обеспечение политического представительства этнических венгров в Верховной Раде Украины, в том числе, с правом выступать на родном языке. Венгерский лидер подчеркивает, что вопрос лежит в плоскости верховенства права и демократии, которые Киев обязан соблюдать на пути в ЕС.
К неудовольствию Брюсселя Петер Мадьяр жёстко увязывает начало переговоров о вступлении Украины в ЕС с положением украинских венгров. Возможность для этих переговоров появится, лишь когда ситуация с ними будет урегулирована, подчёркивает премьер. На этом фоне Будапешт сигнализирует о готовности «открыть новую главу» в двусторонних отношениях и провести полноценную встречу с Владимиром Зеленским для «перезагрузки» отношений. По сообщениям СМИ, сейчас стороны перешли к практической стадии обсуждения — в мае 2026 года стартовали технические консультации на уровне экспертов с участием представителей самой закарпатской общины. Встреча политиков планируется в начале июня на Украине в городе Берегово в Закарпатье.
Как видим, перемены во внешней политике Венгрии после прихода к власти Петера Мадьяра носят характер серьезной коррекции, но не радикального разрыва с прошлым. Европейская пресса описывает его курс как «прагматичный разворот», призванный вывести страну из конфронтации с Брюсселем, сохранив при этом защиту венгерских национальных интересов, особенно в экономике и энергетике. Первые шаги Мадьяра на внешнеполитическом поле показывают его стремление к более активному взаимодействию, чем прежде, со своими ближайшими соседями. На смену открытому конфликту с руководством ЕС и «особому пути» Орбана приходит тактика гибкого курса без оглядок на идеологию для извлечения максимальной выгоды. Это не «пробрюссельский» разворот в чистом виде, а скорее возвращение к классической для Центральной Европы политике балансирования, где политические пристрастия уступают место холодному и прагматичному национальному расчету.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs