Die Welt | Германия
Война в Иране обнажила закат превосходства Запада, пишет Die Welt. Этот конфликт поставил под сомнение само стратегическое положение так называемого цивилизованного мира. США и союзники никогда не были слабее, чем сейчас, доказывает автор статьи.
Даниэль-Дилан Бёмер (Daniel-Dylan Böhmer)
Мир через силу: так когда-то звучала формула победы Запада над коммунизмом в холодной войне. Война против Ирана ставит эту формулу превосходства под сомнение.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Война против Ирана — это не просто очередной кризис в Персидском заливе. Это конфликт, который ставит под сомнение само стратегическое положение Запада. По многим параметрам он представляет собой исторический антипод исходу холодной войны. Дело в том, что победа так называемого "свободного мира" в том глобальном противостоянии с Советским Союзом и его сателлитами была во многом обусловлена Ираном — в большей степени, чем сегодня может показаться некоторым.
Ежедневно появляются новые, противоречивые сообщения о ходе текущего конфликта между Соединенными Штатами и Ираном. Президент США Дональд Трамп то и дело объявляет о скором достижении соглашения, чтобы в тот же день снова отступить. Впрочем, вполне очевидно, что предстоящая сделка затронет лишь открытие Ормузского пролива, но не будет иметь отношения к заявленным целям войны, а именно смене режима или пресечению разработки Ираном ядерного оружия. Эти цели, похоже, отошли на второй план.
Другими словами, после двух месяцев войны, которая стоила десятки миллиардов долларов и сильно ослабила экономику многих стран, ситуация почти не изменилась с момента начала конфликта. Такое развитие событий ставит под сомнение саму суть консервативного подхода Запада к безопасности, который лежал в основе исторической победы над коммунистическим тоталитаризмом, а именно формулу "мир через силу".
Эта простая причинно-следственная связь, кажется, буквально не дает покоя Дональду Трампу, Биньямину Нетаньяху и их окружению. "Вы снова получите мир через силу, если изберете меня 47-м президентом США", — пообещал Трамп во время предвыборной кампании в декабре 2023 года. Вмешательство Америки в войну с Ираном в 2025 году на стороне Израиля Нетаньяху прокомментировал следующими словами: "Президент Трамп и я часто используем фразу „мир через силу“. Сначала идет сила, а потом — мир". И когда весной этого года Трамп вместе с Израилем вновь напал на исламскую республику, многие сенаторы и конгрессмены из числа республиканцев хвалили своего президента, повторяя эти три слова, которые также постоянно фигурируют в пресс-релизах Белого дома по поводу этой войны.
Эта формула придумана человеком, заложившим основу для победы Запада в холодной войне: Рональдом Рейганом, 40-м президентом Соединенных Штатов и ведущей фигурой современного неоконсерватизма. Однако, если внимательно прислушаться к Рейгану и проанализировать его политику, можно заметить разительный контраст с политикой Трампа и Нетаньяху. И этот контраст очень поучителен.
"Мы слышим формулу „мир через силу“ так часто, что ее значение все больше размывается", — говорил кандидат в президенты Рейган в телеобращении в октябре 1980 года. Тогда этот лозунг еще ассоциировался с неудачливым кандидатом от Республиканской партии Барри Голдуотером из 60-х годов. Рейган вернул эту фразу к жизни. "Настало время для Америки вновь вспомнить фундаментальные истины, которые стоят за этими знакомыми словами. Мир опирается на факт силы — экономической, военной и стратегической", — заявил тогда Рейган по телевидению. Он добавил: "Мира не будет, если эта сила исчезнет или, что едва ли менее губительно, если противник посчитает, что она угасает".
То, что Рейган провел эту параллель между "фактом силы" и восприятием слабости, объяснялось политической ситуацией того времени и, в частности, Ираном. Ведь годом ранее, в 1979 году, в результате революции шах Мохаммед Реза Пехлеви потерял власть, а исламисты во главе с аятоллой Рухоллой Хомейни взяли контроль над страной и захватили в заложники десятки сотрудников посольства США в Тегеране.
Целый год соперник Рейгана на выборах, действующий президент-демократ Джимми Картер, безуспешно вел переговоры об их освобождении. Небольшая группа фанатичных радикалов Хомейни заставила якобы самого могущественного человека в мире выглядеть беспомощным в глазах всего мира. Американские заложники по-прежнему находились в руках исламистов, когда Рейган выступил с телеобращением, и, вероятно, кандидат в президенты имел в виду именно их, когда предупреждал о фатальных последствиях, если противник "воспримет силу как угасающую". Впрочем, несколько позже в своей речи он сослался на продолжающийся кризис с заложниками как на пример новой силы террора.
Рейган заставил СССР сдаться
Кризис с заложниками погубил предвыборную кампанию Картера. Заложников удалось освободить только после инаугурации Рейгана. Республиканец выиграл выборы именно благодаря тому восприятию слабости, о котором он и предупреждал. И все же победу в холодной войне одержал именно Рейган, профессиональный киноактер — не благодаря демонстрации силы, а, в буквальном смысле, благодаря реальной политике. Ведь именно за счет резкого увеличения военных расходов он втянул Советский Союз в гонку вооружений.
К тому моменту второй президентский срок Рейгана как раз подошел к концу, но весь мир извлек выгоду из его достижений. Это был не триумф "мягкой силы", слов и восприятия, воли и представлений, а денег и стали. И тщательного, долгосрочного планирования. Таким образом, можно с некоторым преувеличением утверждать, что восприятие Ираном слабости США способствовало политике Рейгана, направленной на демонстрацию реальной силы по отношению к Москве, что помогло выиграть холодную войну.
Похоже, ни Трамп, ни Нетаньяху этого не поняли. Их война против Ирана — катастрофа для свободного мира именно потому, что она основана не на консервативной "реальной политике", а на пиаре.
Согласно расследованию New York Times, именно Нетаньяху уговорил Трампа начать эту войну, что противоречило явным рекомендациям американских генералов. Любой, кто в последние годы беседовал с лицами, ответственными за иранский вопрос в военном руководстве Израиля, может предположить, что и израильские командиры также отговаривали от этого. Они уже давно планировали и отрабатывали подобные операции и знали, что, хотя они и нанесут значительный ущерб, окончательно покончить с ядерной программой или исламской республикой как таковой, вероятно, не удастся. Именно военные и спецслужбы Израиля постоянно подчеркивали, что боевые действия могут дать результат лишь в политическом контексте. Но такого политического контекста не было. Не было плана, не было и политической подготовки к смене режима.
Была лишь смутная надежда на то, что власть духовных лидеров в Иране рухнет, как только умрет лидер революции — то есть надежда на психологический эффект. Подобно тому, как Трамп уже делал ставку на психологию, когда всего за несколько недель до этого призывал иранцев выйти на массовые демонстрации и свергнуть режим, пообещав: "Помощь уже в пути!" Это была ложь. Ни Вашингтон, ни Иерусалим не предприняли целенаправленных шагов, чтобы собственными силами спровоцировать падение системы.
Тысячи, если не десятки тысяч иранцев были убиты силами режима — при этом они верили, что США окажут им какую-то поддержку. Но на местах не было вооруженных ячеек, не было захватов телеканалов, не было народных ополчений, которые освобождали бы отдельные районы, не было организованной оппозиции в стране, которая провозгласила бы альтернативное правительство и представила бы план передачи власти, который могли бы поддержать некоторые представители правительства. Одним словом, не было даже базовых элементов для серьезной попытки смены режима.
Вместо этого Трамп и Нетаньяху, как во время протестов в январе, так и в начале войны в конце февраля, похоже, надеялись, что войну можно выиграть как предвыборную кампанию — с помощью цифровой и традиционной пропаганды, с помощью шквала негативных комментариев против мулл, с помощью ажиотажа вокруг иранской оппозиции, с помощью искусственно созданной атмосферы перемен. Такое заблуждение, пожалуй, оправдано для двух политиков, которые оставили свой след в истории лишь постоянными заявлениями о своей силе. В случае с Ираном, впрочем, подобные выпады почти наверняка обрекали их на поражение.
Одного только пиара недостаточно
"Смена режима" в Иране, инициированная извне, была бы рискованной и породила бы сложные политические проблемы, решение которых было бы затруднительным. Кроме того, это заняло бы много времени и потребовало бы больших затрат. Одним только пиаром победить в войне и установить демократию невозможно. Руководство в Тегеране удержалось у власти, потому что десятилетиями готовилось к попыткам государственного переворота и было готово применять физическое насилие в неограниченных масштабах против любого, кто выходил на улицы с требованием перемен.
То же руководство, похоже, выигрывает борьбу за Ормуз, потому что у него достаточно ракет, морских мин и катеров, чтобы контролировать самое узкое место этого морского пути. Дубинки, патроны, ракеты, береговая линия, нефть, газ, кровь — вот факторы, с помощью которых Иран победил твиты и видеоролики. В духе Рейгана можно было бы говорить о "факте силы". Именно такой ход событий, вероятно, предсказывали Трампу и Нетаньяху военные и сотрудники спецслужб.
Такое развитие событий еще более абсурдно, поскольку на стороне Соединенных Штатов и Израиля на самом деле были гораздо более весомые "факты". Если бы они только правильно их использовали. На самом деле миру сейчас действительно нужна политика силы, которая сдерживала бы деструктивные автократии. Причем для этой войны существовали вполне разумные аргументы. Вероятность того, что Исламская Республика Иран может получить возможность создавать ядерное оружие и, следовательно, практически безграничный потенциал для шантажа, представляет собой настолько всеобъемлющую угрозу, что временами даже союзников Ирана — Россию и Китай — удавалось убедить присоединиться к совместным санкциям. Как, черт возьми, Трампу и Нетаньяху удалось при такой исходной ситуации оказаться сегодня практически в полном одиночестве? Современный лидер свободного мира — печальное зрелище.
На прошлой неделе Трамп отправился с визитом в Китайскую Народную Республику. До этого он то и дело откладывал поездку, поскольку хотел прибыть туда в качестве победителя. Вместо этого он приезжает как жертва шантажа со стороны последователей Хомейни. Они перекрыли Ормузский пролив, избиратели Трампа обнищали, оплачивая топливо на заправках, а экономика Запада погрузилась в кризис. Американский президент вынужден просить китайцев обратиться к аятоллам с просьбой о пощаде. На таком фоне даже Джимми Картер выглядит победителем.
В своей речи президент Си Цзиньпин цитирует мысли греческого государственного деятеля Фукидида о распадающихся империях. Трамп же в своем выступлении перечисляет китайские рестораны и закусочные с гамбургерами. Он делает китайцам риторическую уступку, которую эксперты рекомендовали в качестве возможного обмена за помощь Пекина в вопросе Ормуза — Трамп предупреждает старого союзника США Тайвань о том, чтобы тот не провозглашал независимость от Китая. Затем президент Соединенных Штатов затягивает принятие крайне необходимого пакета вооружений для Тайваня. И за эту непостижимую самоотдачу Дональд Трамп получает: ничего.
Образ слабости в Тегеране 1979 года вдохновил Вашингтон на реальное сопротивление, которое привело к победе в Холодной войне. Унижение в Ормузе 2026 года происходит в условиях покорности в Чжуннаньхае. При этом все могло сложиться иначе. Такой ход событий можно объяснить только определенным типом политика и политическим стилем, которые настолько абсурдно преувеличивают демонстрацию силы, что реальная сила при этом исчезает с ошеломляющей скоростью. Имитация силы — это вовсе не сила, это ее прямая противоположность.
Последствия для Европы
Что все это означает для Запада? Спросите Рональда Рейгана. Мы еще никогда не были слабее, чем сейчас. Да, все мы.
Конечно, можно с улыбкой покачать головой, глядя на то, как недостатки отдельных лидеров ставят под угрозу безопасность стольких людей. Но слабости Трампа представляют опасность и для Европы. Если защищающая нас держава выглядит слабой, мы тоже кажемся уязвимыми. В попытках защитить себя мы можем учиться только на ошибках других. "Мир через силу" — это правильный девиз и для сегодняшней Европы. Теперь мы это понимаем.
Мы должны набраться терпения и дослушать выступление Рейгана до конца: речь идет не только о военной силе, но и об экономической, и прежде всего о стратегической. Нужно полюбить медленную, кропотливую работу над линиями обороны и альянсами, а также те многочисленные мелкие компромиссы, которые десятки лет назад сделали наши общества такими прочными. Нужно с недоверием относиться к каждому эффектному заявлению, каждой демонстрации силы, а также к каждому хвастуну, который утверждает, что достаточно лишь громко стукнуть по столу. Мы должны стать по-настоящему сильными, а не просто делать вид.
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>