Была снежная зима 1991 года. Мы жили в общежитии ДГУ. Брат – выбритый, чистый, в костюмах, как на свадьбу, – уходил на занятия в университет. Я в своей ужасной куртке направлялся в ДОСААФ учиться на водителя. Отец, председатель колхоза, устроил туда своего непутёвого сына, чтобы сделать из меня водителя. Я сам буквально ненавидел этот ДОСААФ и обучение на водителя. Особенно бесило, когда Магомед Гимбатович, наш наставник, начинал объяснять принцип работы кривошипно-шатунного механизма. Со мной учился парень из аула Буцра Хунзахского района, мой знакомый. Спрашиваю у него:
– Если я на экзамене не отвечу, как надо о принципе работы этого шипного механизма, что будет?
– Насколько мне известно, отсюда без прав ещё никто не ушёл, тебе тоже дадут, наверно, – успокоил он меня.
Выглядел я тогда ужасно. Был зол на окружающий мир, мне не нравилось моё положение в обществе, а общество было и не в курсе, что есть такой я, курсант ДОСААФа. Угловатый, маленького роста, невзрачный, утративший милые черты детства, уродливый подросток.
Однажды мама прислала мне из села деньги. Я прямиком отправился на второй рынок, одно из знакомых мне в городе мест. Там между рядами женщины продавали одежду.
– Молодой человек, есть импортные джемперы на вас, очень хорошего качества, – зазывали они.
Торговки показывали мне какие-то свитера разных цветов. Были среди них с закрытым воротом, были с открытым. Один сероватый свитер я с видом знатока взял в руки. Хитрая торговка покосилась на глуповатого курсанта, то есть на меня, и похихикала:
– Видно, человек со вкусом. Этот тебе о-о-очень подойдёт. Просто охрану надо будет поставить, чтобы девушки не украли.
– Уступаете? – спросил я с важным видом.
– Ну что вы такое говорите? Я эту одежду и так ниже себестоимости даю, потому что срочно уезжать надо. Вот, Байзат не даст соврать. Только думала, почему я такую низкую цену сказала…
Рядом стояла полноватая подруга:
– Вуя-я-я… Ты ему сколько сказала? Как можно по такой цене?
Эта была, судя по всему, Байзат.
Пока они с Байзат не передумали и не заломили цену повыше, я сразу вытащил деньги и купил джемпер с открытым воротом.
– А брюки к ним? – спросила торговка.
Я и брюки купил, зеленоватого цвета. Это был в то время очень редкий цвет – наверно, я был единственный, у кого имелись брюки и футболка такого цвета.
– А вы не лезьте, когда люди договариваются, – раздражённо обратился я к Байзат.
– Хорошо, – кокетливо согласилась Байзат.
Когда я с покупками приблизился к выходу, наткнулся на человека, который играл на скрипке и пел на аварском. Я сразу уловил слова, которые много раз слышал от наших сельских женщин, которые ездили в город:
Г1енекке г1инт1аме, г1азизал вацал,
Ясберал рух1арав Х1ажил бицине…
Женщины увлечённо рассказывали в ауле, как они видели слепого певца, который пел и играл на чагане. Говорили, что когда-то его мачеха вылила ему на глаза кипящую воду, чтобы его ослепить.
Именно об этом и пел мужик, аккомпанируя на чагане. Наивные сельские жители, которые приезжали из сёл, с большим чувством сострадания слушали певца и бросали ему рубли. Я тоже отдал ему малую часть денег, присланных мамой, и направился дальше.
Когда я хотел перейти улицу Советскую, вижу: перед гостиницей «Кавказ» стоит небольшая кучка молодёжи, один что-то крутит на земле, а другие толпятся вокруг, и народ продолжает подходить. Я направился туда.
В середине толпы сидит на корточках один молодой человек, крутит стаканы и говорит:
– Пусто, пусто, в середине – капуста… – и ещё что-то.
Когда он встал, чтобы с кем-то поговорить, другой, молодой человек неприятной внешности, поднял стакан, и под ним оказался шарик. Он, поставив ногу на стакан, даёт ведущему деньги в качестве ставки, показывает на стакан с шариком – и выигрывает. Тот, кто крутит стаканы, отдаёт ему выигрыш.
Я стоял, щупая в кармане свои деньги и размышляя, что есть шанс заработать. В это время тот молодой человек, который выигрывал, подозвал женщину из толпы и говорит ей:
– Я точно знаю, где шарик, давай вместе положим деньги – сделаем крупную ставку.
Она чуть засомневалась. В это время крутящий стаканы с шариком привстал с кем-то поговорить, игрок поднял один из стаканов, а там шарик. Женщина сразу дрожащими руками вытащила купюры и отдала молодому человеку-игроку, он свои добавил и отдал всю сумму ведущему, сделав общую ставку. И они выиграли.
«Прибыль» поделили.
И тут кто-то из окружения крикнул:
– Менты!!!
Ведущий быстро поднял доску с шариками и передал другому. Они с милиционером пошушукались, и тот направился дальше, а игра возобновилась.
Женщина, которая почувствовала вкус лёгких денег, не уходила. Её «партнёр» что-то прошептал ей на ухо. Началась игра заново: ставки всё поднимали и поднимали. Она, вся, дрожа, хотела поднять стакан, но подельник закричал:
– Что ты делаешь? Не этот же… тот возьми!!!
Кругом другие указывали на другой стакан. Всего было три стакана. Бедная женщина побледнела, растерялась и подняла стакан, под которым оказалось пусто.
– Ну что ты делаешь, корова!!! Из-за тебя я свои деньги проиграл, теперь чем будешь рассчитываться со мной? Отыгрывай давай! – закричал молодой человек отвратительной внешности.
Женщина в полной растерянности стала рыться в кошельке.
– У меня больше нет… – беспомощно пробормотала она. – Нет же… Маме что скажу?
Подельник наклонился к ней, что-то объясняя.
– Нет… Нет… – проговорила она. – Ты обманул меня, я хотела другой стакан поднять, ты запутал меня тогда. Скажи, да, ему, чтобы вернул мои деньги. Не мои они…
– Ты сможешь отыграться?
– Нет у меня больше…
– Вот же кольцо… Оно золотое? У нас есть шанс всё вернуть…
– Не-е-ет…
– А как ты хочешь тогда обратно деньги получить? Если кольцо проиграешь, я ведущему скажу, чтобы вернул, а если выиграешь – и деньги, и кольцо будут твоими. Курбик, – окликает «игрок» ведущего, – вернёшь кольцо, если проиграет?
– Обизаркъула, – говорит с усмешкой не менее отвратительная рожа.
Игра пошла. Женщина вся дрожит и беспомощным взглядом следит за крутящимися стаканами. Они крутились относительно медленно, а когда ведущий остановил их, женщина крикнула:
– Я играю! Подождите!!! – Она сняла кольцо с руки… – Можно на кольцо сыграть?
Напёрсточник с пренебрежением взял кольцо, смотрит на пробу:
– Это золото хоть? И сколько оно стоит?
– Да… да… золото… мне мама покупала, – говорит женщина дрожащим голосом.
– Этого же не хватит… Ставка выше, чем твоё кольцо, – говорит тот.
Подельник опять шепчет ей что-то на ухо. Она уже плачет:
– Не могу… А если он не вернёт кольцо?
– Ты отдай, я отвечаю за слова: если проиграешь – золото я тебе верну, а если выиграешь – ты все деньги и кольцо получаешь обратно…
Женщина начала дрожащими руками снимать с шеи цепочку. В это время ведущий игру напёрсточник поменял стаканы местами. Тот, кто заставлял её поставить на кон золото, кричит:
– Внимание!!! Видите, женщина всё выложила. Никто ей не мешает и ничего не навязывает, не указывает, какой стакан поднять. Если сейчас она выиграет – хороший куш урвёт.
Круг стал шире, толпа затихла. Женщина схватила стакан… А там пусто.
Она растерянно переводила взгляд то на напёрсточника, то на его подельника, то на хихикающую толпу. Затем начала плакать и хватать за руки того мужика, который крутил стаканы. Тот поспешно собрал доску со стаканами.
– Менты!!! – крикнул он кому-то и ушёл в толпу.
Женщина с беспомощным плачем побежала было за ним, потом вернулась к его подельнику, который втянул её в игру.
– Да ты охренела, корова!!! – крикнул тот. – Давай на хрен мои бабки, которые я проиграл из-за тебя. Рожай, чо хошь делай!!!
В это время другой из банды мошенников как бы успокаивает его с ухмылкой, а затем уводит плачущую женщину. По пути повернулся к «пострадавшему» и машет рукой, чтобы тот отдалился.
В это время напёрсточник-ведущий вместе с игроком зашли в гостиницу.
Будучи в шоке от увиденного, я направился к троллейбусу со своими покупками. А ведь я тоже подумывал поиграть и наверняка лишился бы всех денег и приобретённой на рынке одежды, но пример женщины, которая хотела разбогатеть, подействовал на меня как ледяной душ. Образ плачущей женщины, у которой забрали всё, ухмылки мошенников, их подмигивания, обман, издевательство, а также безропотно наблюдающая за этой подлостью толпа очень удивили меня.
В общежитии я никого не нашёл. Устав за день, я лёг и заснул.
Проснулся от чьих-то голосов. Брат, стоя боком ко мне, вертел в руках мой джемпер. Он недовольно посмотрел на меня:
– Это твой, что ли?
– Да… импортный…
– Азербайджанский, наверно. – Он хмуро вывернул мою обновку наизнанку и показывает мне: – Это что за расходящиеся швы, ниточки и прочий бардак? Ещё и отрытый ворот… А футболку с закрытым воротом купил, чтобы носить под джемпер?
Потом брат поднял купленные мной брюки и бросил куда-то:
– Леховская форма, – вывел он вердикт. – Хоть бы у меня спросил, где и что купить. Да и дорого взял, они там как раз таких и ждут. Больше таких глупостей не делай, ты город не знаешь.
После такого заявления брат ушёл. И я вспомнил Байзат, которая подтверждала, как дёшево мне достаётся джемпер, и ту торговку, которой надо было срочно уехать и поэтому мне якобы за полцены уступает «импортный» джемпер с разошедшимся швом, и то учитывая, что я хороший человек.
Опечаленный своей неудачной покупкой и жуткими картинами города: слепой певец, напёрсточники, ограбленная плачущая женщина, мерзкие лица вокруг неё, – я переваривал внутри себя все эти события. Никого не желая видеть, я лёг спиной к двери.
Вскоре зашли ныне покойный наш родственник Абдурахман Хуршилов и брат. Они готовились отправиться на какую-то дискотеку. Они оба были такими ловеласами в общежитии. Слышу, Абдурахман спрашивает у брата, что за шмотки на кровати.
– Вот этот товарищ купил по своей дурости, – пояснил брат, и я прекрасно понимаю, что речь обо мне, хотя я не поворачиваюсь к двери. – Хочет нам конкуренцию сделать серым джемпером в общежитии…
Абдурахман посмеялся и говорит:
– Ты знаешь… Это тот возраст, когда люди бывают самые некрасивые, даже уродливые. Из детства вышли, но ещё не повзрослели. Тут джемпер вряд ли поможет…
– Ну что ты? – возразил брат. – Если его увидят с этим джемпером, мне придётся бронированные двери ставить, тем более у нас весь этаж – девушки. Мне сложно будет отбиваться от них.
Оба от души поиздевались надо мной, делающим вид, что сплю, и ушли.
Когда смотрю на свои фотографии тех лет, думаю, что они были правы насчёт моей внешности. В целом мне по жизни сложно было быть красивым. Хотя с тех пор много разных джемперов поменял, двери менять на бронированные не пришлось.