В Новый Афон едут ради моря, монастыря и пещеры — про неё слышали даже те, кто в Абхазии впервые. Но когда доходит до дела, начинается странное. Ты не спускаешься в провал, не лезешь в расщелину — ты заходишь в капитальное административное здание, покупаешь билет, выходишь на платформу и ждёшь поезда.
В этот момент происходит первая когнитивная поломка: сознание готовилось к дикой карстовой полости, а реальность подсовывает станцию метро. Узкоколейный состав «Турист» смыкает двери и уходит вглубь Иверской горы. За окнами — бетонная обделка, редкие лампы, уходящий в темноту рельсовый путь. Влажный холод проникает в вагон сразу — снаружи абхазская жара, здесь стабильно плюс 12–14 градусов.
Гул колес разносится по искусственному тоннелю. Через несколько минут поезд затихает у подземной платформы. Дальше маршрут уходит пешком вглубь пещеры. Но прежде чем разбираться, как всё это устроено, стоит вернуться к тому моменту, когда никакого поезда здесь не было — только провал в скале, который местные называли бездонной ямой.
Что было до поезда
История началась 14 июля 1961 года, когда 16-летний житель Нового Афона Гиви Смыр без специального снаряжения спустился в расщелину на склоне Иверской горы, которую местные называли «Бездонной ямой». В тот раз он не достиг дна — глубина требовала более серьезной подготовки. Но точка отсчета была поставлена: появился человек, который не просто заглянул в провал, а понял, что спуск возможен.
Уже в августе того же года штурмовая группа в составе четырех человек — руководитель Зураб Тинтилозов, Арсен Окроджанашвили, Борис Гергедава и сам Гиви Смыр — преодолела каскад колодцев и на глубине 135 метров впервые проникла в зал, который сегодня называется «Анакопия». За первой экспедицией последовали другие. В 1963 и 1964 годах спелеологи провели под землей десятки часов, постепенно составляя карту полости, объём которой позже, по оценкам спелеологов, составит примерно миллион кубических метров.
Важно понимать: на момент открытия никто не знал истинного масштаба находки. Пещера открывалась исследователям постепенно — зал за залом, колодец за колодцем. Гиви Смыр, впоследствии ставший директором комплекса, сам признавался в интервью, что в тот первый спуск даже не представлял, что именно они обнаружили.
Хрущёв, Карлсбад и советский размах
В 1965 году спелеологи и исследователи из экспедиций Института географии Академии наук Грузинской ССР провели под землёй 49 часов подряд — эту работу снимали на плёнку. Документальный фильм «49 часов под землёй» показали в ЦК Компартии Грузии, а затем в ЦК КПСС. Существует версия, которую позже подтверждал и сам Смыр: незадолго до этого Никита Хрущёв во время визита в США посетил Карлсбадские пещеры и поручил найти нечто подобное в Советском Союзе. Новоафонская пещера подходила идеально. После показа фильма началось проектирование туристического комплекса.
Строительство стартовало в 1967 году и продолжалось до 1974-го. За семь лет в горной породе пробили искусственный транспортный тоннель для поезда, водоотводную галерею, обустроили подходы и подземные станции. Торжественное открытие состоялось 4 июля 1975 года.
Комплекс сразу проектировался как объект массового туризма. В пиковый 1986 год через него прошло около 800 тысяч посетителей. Изначально по тоннелю ходили вагонетки шахтного типа, а позже на Рижском вагоностроительном заводе изготовили специализированный электропоезд «Турист». В 2014 году его заменили новым составом, заказанным там же, в Риге, — проект обошёлся чуть более чем в два миллиона евро.
Путь под землёй
Внутреннее устройство маршрута повторяет геологию пещеры: последовательность залов, перепады глубин, изгибы проходов — всё это задано самой природой. Из девяти залов пещеры для экскурсий открыты шесть. Протяжённость маршрута составляет 1400 метров. Посетители движутся по бетонным дорожкам и металлическим мостикам, между зонами подсветки и участками почти полной темноты.
Температура стабильна круглый год — 12–14 градусов выше нуля. Влажность высокая, холод не резкий, а обволакивающий, проникающий под одежду постепенно. Искусственная подсветка — белые и красные лампы — создает резкие тени на известняковых сводах, но оставляет значительную часть пространства в темноте. В паузах между прохождением групп наступает момент, когда голоса стихают и становится слышен только звук падающих капель — монотонный, размеренный, усиленный акустикой залов.
Зал «Анакопия» — точка входа, первое пространство, куда попадают после выхода из поезда. Глубина здесь составляет 135 метров от поверхности. В зале два озера — Анатолия и Голубое, первое имеет глубину до 26 метров, оба подпитываются грунтовыми водами. Следом — зал «Махаджиров», самый крупный в пещере: длина 260 метров, высота до 50 метров, ширина до 75 метров. Масштаб ощущается физически: на середине маршрута человек теряет визуальную привязку к стенам, пространство размыкается в темноту, недоступную подсветке.
Дальше маршрут уходит через зал «Нартаа», где в паузах между группами наступает почти полная тишина, затем через Кораллитовую галерею и зал «Аюхаа» — по сути, подземный каньон с сотнями сталагмитов. Завершается всё в зале «Апсны», где находится 20-метровый окаменевший водопад.
Три зала закрыты для массового посещения: «Зал спелеологов», Геликтитовый грот и зал имени Гиви Смыра. Геликтитовый грот используется для научной работы — там сохраняется микроклимат, который туристический поток разрушил бы за несколько лет. В «Зале Спелиологов» изредка проводятся концерты — позволяет акустика.
Ограничения жёсткие: одновременно под землёй могут находиться не более 500 человек. Интервалы между отправлениями поездов выдерживаются строго — пока одна группа не вывезена, следующую не запускают.
Что может разочаровать
В высокий сезон, особенно в июле и августе, плотность групп такова, что те, кто приехал самостоятельно, а не в составе организованной автобусной экскурсии, могут просто не попасть внутрь в желаемый день. Поток организованных групп перегружает пропускную способность. На осмотр залов отводится фиксированное время, и возможности задержаться почти нет.
Тем, кто ожидает духа приключений, свободы передвижения и возможности свернуть с маршрута, здесь делать нечего. Прикосновения к натечным образованиям запрещены: тепло рук разрушает кальцитовую поверхность, и администрация это жёстко контролирует. Пещера работает как музейный объект с чёткой логистикой — ни самостоятельного исследования, ни импровизации.
Практическая информация
Данные на май 2026 года. Часть параметров требует проверки через официальный сайт Новоафонской пещеры — они отмечены отдельно.
Режим работы: ежедневно, круглый год. Точные часы работы необходимо уточнить перед поездкой — они могут меняться в зависимости от сезона. В зимний период возможны технические перерывы: в 2025 году, в частности, проводилась полная замена железнодорожного полотна.
Билеты: приобретаются в кассе административного здания у входа в транспортный тоннель. Стоимость необходимо уточнить — она меняется от сезона к сезону. В пиковый сезон (июль–август) возможен дефицит билетов для тех, кто приехал самостоятельно, из-за приоритета организованных групп. Рекомендуется приезжать утром, к открытию.
Температура внутри: стабильно 12–14 градусов выше нуля. Даже в самую жаркую погоду нужна тёплая кофта или лёгкая куртка. Обувь — с нескользящей подошвой, дорожки влажные.
Ограничения: фотосъёмка и видеосъёмка в большинстве залов разрешены, но без вспышки. Прикосновения к сталактитам, сталагмитам и другим натечным образованиям запрещены. Самостоятельный проход без экскурсовода невозможен.
Как добраться: Новый Афон находится примерно в 20 километрах от Сухума. Вход в пещеру — со стороны города, в шаговой доступности от Новоафонского монастыря. Из Сухума ходят маршрутные такси, из Гагры и Пицунды — экскурсионные автобусы и междугородные маршрутки. На личном транспорте — ориентир на центральную часть Нового Афона, парковка рядом с административным зданием комплекса.
Читайте также: