Небольшой одноэтажный корпус в стиле «елизаветинского барокко» был пристроен к знаменитому петровскому Монплезиру в Петергофе в 1748-м. Автором проекта был любимец императрицы Елизаветы Петровны Бартоломео Франческо Растрелли, а само здание, максимально приближенное к заливу, предназначалось для проведения балов, парадных приемов и прочих «придворных увеселений», которые обожала дочь Петра Великого.
Для отделки его интерьеров в соответствии со вкусами императрицы потребовалось еще почти семь лет, а просуществовали они в относительно неизменном виде лет тридцать. Радикальные переделки здесь были проведены в соответствии со вкусами уже другой дамы на российском престоле – Екатерины Алексеевны – трудами классициста Джакомо Антонио Доменико Кваренги. Вообще сей корпус в ее царствование стал своеобразным памятным местом и начал именоваться Екатерининским. Дело в том, что некогда существовавший у корпуса деревянный флигель был именно той точкой откуда 28 июня 1762-го супруга императора Петра III отправилась в Петербург дабы провозгласить себя императрицей, не имея на это никаких законных прав… Впрочем, «историческое значение» совершенно не мешало использовать здание так, как и планировалось изначально. Соответственно и интерьеры его подновлялись и менялись в соответствии с текущими модами без особой оглядки на художественное значение того, что было сделано предшественниками. Относительная стабильность в этом вопросе установилась в царствование Александра Павловича. Тогда главным, самым популярным и очень цельным стилем (от архитектурных форм до мельчайших деталей интерьеров) в России стал ампир пришедший к нам из наполеоновской Франции (как бы странно это не звучало сегодня). Вполне естественно интерьеры Екатерининского корпуса тоже были перестроены в соответствии с требованиями «новейшей моды». И тут есть интересный момент. Именно ампиру (конечно в его отечественной интерпретации) предстояло стать стилем, с которым будет ассоциироваться понятие «классического Петербурга» и наиболее известные достижения в истории отечественной архитектуры. Более того, ампир, с его сдержанной, но очень изящной роскошью, стал своеобразным стилистическим компромиссом, который позволял, даже при переменах скоротечной моды, многое сохранять неизменным. И Екатерининский корпус, свой «ампирный антураж» сохранил уже практически навсегда…
Во время войны, как и большинство зданий Петергофа, этот корпус практически полностью был уничтожен. Его восстановлением реставраторы занялись в 50-е годы прошлого века. Само здание воссоздали в виде максимально близком к первоначальному, а вот интерьеры – в последней известной стилистике. При этом, превращая пространство корпуса в музей, здесь устроили настоящий апофеоз ампира, собрав, в дополнение к характерной отделке помещений, предметы интерьера, созданные по эскизам как родоначальников стиля – французов Персье и Фонтена, так и отечественных его корифеев – Росси, Воронихина, Стасова...
Там же оказалась и значительная часть знаменитого громадного «Гурьевского сервиза».
Безусловно многие предметы здесь достойны отдельного описания, но и в целом все это производит очень большое впечатление. И если вы хотите получить наиболее цельное представление о том, что такое «русский ампир» - лучшее место, на мой взгляд, придумать сложно…
Такая вот совсем небольшая история.