Александр I вошёл в историю как победитель Наполеона и самый загадочный русский император. Но одна загадка мучила его всю жизнь — и об этом почему-то говорят реже, чем о таганрогской кончине или старце Фёдоре Кузмиче. У Александра Павловича не было выживших детей от законной супруги. Две его дочери умерли в младенчестве. А престол после его смерти в итоге перешёл к брату Николаю, что привело к драме 14 декабря 1825 года. Так почему же у «Венценосного Гамлета» не родился наследник?
«Два ангела» и ледяное равнодушие
История этого брака начиналась красиво. Екатерина II сама выбрала внуку невесту — 14-летнюю баденскую принцессу Луизу. Юный Александр был влюблён, и при дворе их называли «два ангела». Но скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Первые годы супруги были счастливы, но уже вскоре привязанность Александра сменилась полным равнодушием. Император всё чаще смотрел на сторону — и этот ледяной холод в спальне стал первой причиной, по которой императрица долгое время не беременела.
Первое горе: роман с поляком
Когда через пять лет после свадьбы у пары наконец родилась дочь Мария, Александр... обрадовался не сразу. При дворе тут же зашептались: поговаривали, что настоящим отцом был вовсе не император, а его лучший друг, красавец-поляк князь Адам Чарторыйский. История умалчивает, знал ли Александр правду наверняка, но Чарторыйского мгновенно отправили в ссылку, а девочку император официально признал своей. Недолго длилось это признание. Великая княжна Мария Александровна прожила всего тринадцать месяцев.
Второй удар и роман с офицером
Новая беременность наступила лишь семь лет спустя — и это был тяжёлый удар по и без того надломленной психике императрицы. Снова девочка. Снова смерть. Вторую дочь, Елизавету, императрица родила в 1806 году. И вновь при дворе зашептались об отцовстве. На этот раз имя называли другое — штаб-ротмистр Алексей Охотников, очередной фаворит императрицы. Впрочем, император вновь сделал вид, что всё в порядке, и признал ребёнка своим. Но «порядка» не случилось. Полугодовалая великая княжна Елизавета Александровна умерла от воспаления, вызванного прорезыванием зубов.
После этого женщина, которую уже тогда называли «нервной и хрупкой», перестала надеяться. Больше императрица Елизавета Алексеевна не рожала. Она ушла в себя, занялась благотворительностью и фактически перестала быть женой своему мужу.
Другая жизнь: вторая семья императора
А вот Александру Павловичу отсутствие наследников, кажется, не мешало. Он завёл настоящую «вторую семью» с Марией Нарышкиной, которая на долгих 15 лет стала его любовницей. Современники поговаривали даже, что император хотел аннулировать брак и жениться на ней, но что-то пошло не так.
У Нарышкиной от Александра родилось пятеро детей. Но судьба была жестока и здесь: большинство из них умирало в младенчестве. Спастись удалось только дочери Софье, которую император боготворил. Ей уготовили блестящую партию, но буквально за несколько недель до свадьбы с графом Шуваловым 16-летняя девушка скончалась от чахотки. Эта смерть надломила Александра сильнее всех его военных побед.
«Коронованный Гамлет»: почему он всё-таки не родил
Итак, детей от императрицы не было по совокупности причин: раннее охлаждение мужа; возможные проблемы со здоровьем супруги (смерть детей от обычных болезней намекает на слабый иммунитет); ну и, наконец, банальная неверность с обеих сторон.
А ещё есть одна циничная, но правдоподобная версия. После кончины младшей дочери ходили упорные слухи, что император втайне радовался: «Слава богу, не мальчик». Почему? Потому что Александр Павлович слишком хорошо помнил, как его собственного отца задушили в Михайловском замке. Он просто боялся передавать престол по наследству.
Александр I был убеждён, что власть развращает, а он сам невольно стал убийцей своего отца. Психологическая травма сидела в нём так глубоко, что, возможно, он подсознательно боялся заводить наследника. Ему не нужен был сын, который однажды мог пойти по его стопам. Не зря современники прозвали его «Сфинксом, не разгаданным до гроба». Этот сфинкс сам убрал камень с дороги к собственной могиле — так и не оставив после себя прямой замены.