Грималиса шагнула из вихря и упёрла руки в бока, всем своим видом напоминая валькирию.
Напротив неё, у стола с ретортами, стоял сам Тенелов. Учёный-отшельник, засушенный наукой до состояния пергамента, моргнул.
— Тенеловушка! — пророкотала Грималиса, и в голосе её прозвучал металл, способный разрубить пополам мифриловую кольчугу. — Душа моя ненаглядная! Доколе?!
Маг вздрогнул и инстинктивно прикрыл колбу с особо едким реактивом.
— Грималисочка, что-то случилось? Вторжение иллюминатов? Дракон опять муниципальную казну спалил?
— Хуже! — взмахнула она рукой так, что по полу пробежали фиолетовые молнии. — Гораздо хуже! Скажи-ка мне, пирожки с капустой, что третьего дня у тебя на пороге материализовались, — это чьих рук дело?
Тенелов растерянно поправил саван.
— Я… я полагал, это побочный эффект от эксперимента с пространственными червоточинами…
— Червоточинами! — фыркнула ведьма. — А носочки твои чистые, в аккуратную стопочку сложенные, это, надо думать, проделки домового? Который, к слову, от тебя сбежал ещё полгода назад, оставив записку: «Так жить нельзя!»? А шарлотка?! А заштопанная мантия?!
Она наступала, а колдун пятился, пока не упёрся в книжный шкаф. Он съёживался под этим напором, как старый лапоть под проливным дождём.
— Ты думаешь, это само всё колдуется?! — не унималась Грималиса. — «Магия быта» это называется, дорогой мой! И, между прочим, моя вторая работа! Днём я полкоролевства от сглаза лечу, а вечером что? Вечером — фея чистоты и богиня кулинарии! А от тебя ни «спасибо», ни цветочка завалящего! Да хоть бы фикуса из рыцаря! — Грималиса стрельнула недобрым взглядом в Тарграна.
Тенелов, прижатый к стене неопровержимыми уликами в виде чистых носков, наконец-то осознал масштаб катастрофы. Он осел на лавку и с тоской посмотрел на рыцарей. Те только пожали плечами.
— Грималисочка… — прошептал он сокрушённо. — Прости. Вот ведь дурак. Архимаг называется… Я не видел. Грешен. Готов понести наказание.
Тенелов поднял на неё взгляд, и в нём плескалось столько искреннего раскаяния, что можно было бы удобрять самые засохшие земли.
— Прости, а? — маг встал. — Пойдём… В общем, я приглашаю тебя на свидание. Танцевать!
Грималиса подозрительно сощурилась, но от предложения сердце её дрогнуло.
— Ну… ну ладно, — довольно хмыкнула ведьма, — танцор диско. Уговорил. Только учти: сегодня ты — галантный кавалер, а я — прекрасная дама.
Арден и Таргран, до этого скромно изображавшие из себя элементы интерьера, выдохнули. Мир был спасён от локального ведьминского армагеддона.
— Простите, что прерываю, — вежливо кашлянул Арден, — но у нас дело государственной важности… Загадка. Пророчество гласит, что принцесса вспомнит своё имя, лишь когда оно её коснётся.
— Ну? И в чём дело? — ведьма уже мысленно готовилась к свиданию и совершенно была недовольна бестактным вмешательством в её фантазии.
— Да как это вообще понимать? Как имя может коснуться человека? Именословом, господи помилуй, её лупить, что ли?
Грималиса картинно хлопнула себя по лбу. — Ох, воины! Головы у вас светлые, но для другого предназначены! Это же элементарно! Имя её — Роза!
Рыцари переглянулись.
— В смысле — роза?
— В прямом! — победоносно объявила ведьма. — Чем её беседка была увита, а? Шиповником! Розами дикими! Это же подсказка. И имя должно коснуться её в прямом смысле! Цветок! Ей нужен цветок розы!
Не успели друзья излить потоки благодарности, как в окно с громким «Карр!» влетел чёрный ворон и уселся женщине на плечо, держа в клюве идеальную алую розу.
— Позвольте представить, Гоша — самый расторопный помощник, — улыбнулась Грималиса. — Держи, принц. Неси своей даме сердца. Как только дотронется, вся туманная каша в её голове тут же превратится в ясный бульон воспоминаний. А теперь нам пора! — она взяла под руку ошарашенного Тенелова. — Пока вы тут принцесс спасаете, у нас ужин стынет! Хотя, — ведьма вопросительно посмотрела на кавалера. — Пожалуй, заглянем на финал. Интересно же, чем всё кончится.
…Грималиса щёлкнула пальцами с таким видом, с каким иная герцогиня вызвала бы лакея, чтобы тот убрал с её пути назойливую муху. И тотчас посреди лаборатории, прямо между столом с дымящимися колбами и книжными полками, из воздуха соткалось нечто.
Словом «портал» — это явление можно было назвать лишь из вежливости и нежелания вступать в долгие и бессмысленные пререкания с его создательницей. Это была не какая-то там банальная дыра в пространстве, грубая и утилитарная, как армейский сапог. О нет. Это была дрожащая, переливчатая сфера, напоминавшая мыльный пузырь, который надул бы пьяный единорог, наслушавшись эльфийских баллад.
Сфера мерцала всеми цветами павлиньего хвоста, особенно безвкусного заката и, по какой-то неведомой причине, точным оттенком слегка перезревшей сливы. Её поверхность не была гладкой, она шла рябью, будто сама реальность в этом конкретном месте внезапно устала от собственной монотонности и решила попробовать себя в абстрактном искусстве. Впрочем, не слишком удачно.
Из недр портала доносилось гудение, похожее на хор комаров, а иногда оттуда долетал странный звук, будто кто-то роняет серебряную ложку в пустую банку. Пахло от этого чуда инженерной мысли дождём и, что было уж совсем необъяснимо, топлёным сахаром.
Тенелов поморщился, как ценитель редких вин, которому подсунули прошлогодний компот.
— Грималиса, вся эта театральность… чистое нарушение законов сохранения энергии, — пробормотал он. — И эстетики.
— Не нуди, — отмахнулась ведьма. — Это авторский дизайн. Эксклюзив. Экспресс-доставка, — пояснила она Ардену с видом хозяйки, демонстрирующей гостям новомодную стиральную машину, работающую на чистом энтузиазме. — Прямиком к вашей беседке. Не благодарите!
Арден, как и положено герою, решительно шагнул к радужной аномалии. А вот Таргран воззрился на портал с тем глубоким подозрением, с каким человек, однажды пытавшийся собрать шкаф по инструкции, смотрит на любую вещь сложнее молотка.
— А оно… безопасное? — с сомнением протянул он. — Не выплюнет нас где-нибудь посреди драконьего логова?
— Не бойся, — хмыкнула Грималиса. — Хотя, — добавила она задумчиво, — лёгкая турбулентность на выходе возможна. Указывает на сильные остаточные эмоции в точке прибытия.
Таргран следом за принцем устремился в центр переливчатой сферы.
Клубок, недолго думая, прыгнул следом, отчаянно цепляясь за железную заклёпку на перчатке Тарграна.