В гибели своей второй жены Сталин пытался обвинить книгу английского писателя Майкла Арлена «Зелёная шляпа». Нашёл у неё postmortem при обыске. Мол, начиталась и...
Ну, он тоже прочитал... О жизни он ничего нового не узнал, а о жене вот заподозрил. И подозревал всю жизнь. Так впечатлило искусство. В годы нэпа перевод, вышедший в 1926, переиздавался не раз и был безумно популярен из-за духа модных оттенками зелёного «Золотых 20-х», которым хотели дышать и веймарские фрау и жёны большевистских бугров. Тех и других уже в начале 30-х закатали под асфальт социализма чуть разных толков, иных и буквально на полтора метра.
В СССР времён нэпа нет, а спустя столетие админы РФ в пароксизме местечкового патернализма закатали под каток цензуры половину из того, о чём писал Арлен.
Я, конечно, далёк от того, чтобы класть «Зелёную шляпу» на одну полку с действительно «Великим Гэтсби», вышедшим годом позже, – да и сами англичане далеко разнесли эти вещи в иерархии англоязычных романов.
Но. Вожди СССР тоже не первый сорт.
Автор книги (его настоящее имя Тигран Гуюмджян) имел столь же мутное происхождение, что и сам Сталин. Сын турецкоподданного, богатого болгарского армянина сумел пробиться в общество лондонского полусвета. Легенда бронебашенная: деньги отца, беру из тумбочки. А этот его отец мутный Саркис, родом из Константинополя, был управляющим англо-болгарского АО по производству тканей и торговле цацками-дребеденью, перебравшимся из Русы в Манчестер, где открыл текстильную фабрику. (Таким же «удачливым» коммерсом был, как мы помним, отец Энгельса, открывший там же текстильное дело несколько ранее.) В преддверии Балканских войн деньги фирмы из Болгарии в размере 5 млн золотых левов были предусмотрительно выведены вон (примерно 30 т золота).
Несмотря на то, что в Англии им, конечно, и было самое место, чаду купца поначалу пришлось претерпеть, и вместо Оксфорда отбыло отбывать учиться в захолустный Эдинбург. Откуда быстро сбежало и накануне ПМВ принялось работать на ниве подрыва высокой французской культуры. Я писал в цикле о гиперболической эфемериде Гертруде Стайн, что весь лондонский модернизм имел лишь одну эту цель.
В случае Тиграна Гуюмджяна это был социалистический флагман, еженедельник “The New Age” (Новая эра). Зарекомендовав себя за несколько лет последовательным социал-демократом, азиат получил право сменить ФИО и получить вожделенный белый билет в центр вселенной.
(Долгое время еженедельник издавал английский лейбористский комсомолец, теософ, фабианец и гурджиевец Альфред Орадж, то есть, вероятно, незаконнорождённый и чуть перекрашенный Оранж.)
Сабж под респектабельной торговой маркой был допущен в клуб маргиналов The Corrupt Coterie уже более высокого ранга, куда входили, например, Олдос Хаксли, Джордж Мур и Дэвид Лоуренс. Считалось, что клуб спонсирует наследница «Кунард Лайн» комиссарша Нэнси – шпионка, курировавшая Кришну Менона, индуистского князя и британского лейбориста (то есть, ультрамонархиста), через которого происходил трансфер власти в Индии от Великобритании к Соединённому королевству.
[Тизер: Англичане – меткие названисты. Но и от матёрых СД трудно ожидать чего-то более ёмкого, чем Corrupt Coterie – лучшее определение и для советских большевиков. Продажная Шайка – это только хвост слона рассуждения, которое будет продолжено в версии этой статьи на Бусти.]
В начале ХХ в. после роспуска викторианского дисбата этические пружины закономерно разжались и брызнули осколками социального механизма прямо в замочные скважины. За которыми изранили легион подглядывающих до такой степени, что щели людской были наглухо заштукатурены уже официально.
Но в отличие от романа своего одноклубника о любовнике леди Чаттерли, «Зелёная шляпа» запрещена не была и получила максимально яркий зелёный свет и много денег. В чём дело, граждане: там и сям секс-наркотики-рок-н-ролл? А причина – опыт авторов. Нативный шахтёр Лоуренс полагал, что при наступившей новой эре ангсоца всем можно всё, – а можно было не всё и не всем. Описывать перверсии – да хоть скотоложество – но скоты обязаны быть близкокастовые, спросите хоть Хаксли. Негоже, когда простой официант или даже простой офицер кроет матом и телом тело благородное. То есть высокую культуру низвергать надо, а высоких людей – это переборхес. Вот, например, образцово-показательный интернационалист Арлен описывал похотьждения в круге равных. Где гнусно всё, кроме авто. Сам Арлен колесил по Лондону в жёлтом Роллс-Ройсе, любимой машине большевиков, пока Фитцджеральд дарил такой же Великому Гэтсби.
[Роман Лоуренса был запрещён и вышел закрытым тиражом только для подписчиков (хм-м... Тайного знания). В 1960 в суде издательство Penguin, выпустившее запретный плод тиражом 200 т. выиграло суд после того, как прокурор имел неосторожность сказать: «Хотели бы вы, чтобы ваша жена или слуги читали эту книгу?» Интересно, однако, что в годы своей инициации в Penguin Books и лично у его основателя сэра Лэйна подвизался тот самый Кришна Менон. Всё, что англичане делают, включая СВО, они делают с двух рук. Случайностей быть не должно.
Вот ещё расскажу. Этот, ребята, Кришна, вступив в лейбористскую (то есть, типа, трудовую) партию, был избран в один лондонский райсовет и познакомился там с... блин, – женой лорда Маунтбеттена! Ну, и как пошли трудиться! Впоследствии одновременно лорд был последним вице-королём Индии, а князь – верховным комиссаром той же самой Индии в Соединённом королевстве. Случайностей быть не должно.
А то рассказывают, как троцкист Хрущёв, заявившись в Промакадемию случайно познакомился с женой Сталина, ну, той самой... А потом тоже как пошёл трудиться, так еле заткнули... А, помним, случайностей быть не должно.]
Главной героиней (с героином) романа, конечно, и была несколько беллетризованная версия Нэнси Кунард. То есть, приглаженная и редуцированная, – а в жизни было круче, на что намекало имя героини романа, в переводе означающее Шторм. Пока Нэнси развлекалась с Арленом, её страшно ревновал Хаксли, а ревновал ли её законный муж, спортсмен и офицер (и без героина герой двух мировых), уже и не помнят. В жизни первый муж Нэнси погиб.
В романе первый муж Айрис Сторм кончает с собой. Та же участь ждёт и главную героиню в своём шикарном Hispano-Suiza.
Пока ангсоц был нужен, напомаженного арлекина терпели. Но когда ВМВ сбросила маски, Черчилль на приёме в доме Кунардов снял и свою:
Вы иностранец, незваный гость, армянин, который осмеливается приехать в эту страну и писать книги, якобы посвящённые манерам и поведению её аристократии. Вы не принадлежите и никогда не будете принадлежать к тем классам в этой стране, которые вы так выгодно (для себя) описываете. На самом деле, у вас нет никакого права сидеть за этим столом.
Правда, вторая часть наезда могла быть адресована и любому национальному писателю. Аристократов среди них практически нет. И это отсутствие аристократизма делает английскую литературу литрой. (К самому литератору Черчиллю это, парадоксальным образом, тоже относится.) Для иллюстрации, представьте, что вся русская литература имеет вершиной Пикуля.
По поводу своей провокации «проклятый иностранец, который убедил кучу глупеньких женщин в том, что он великолепен» рефлексировал:
Герберт Уэллс говорит, что на любой книге, которая не может привлечь внимание женщины в течение первых нескольких тысяч слов, денег не заработаешь.
Уэллса Арлен уважал: у них была общая любовница.
Внимание Аллилуевой сладкоголосый дьявол явно привлёк. Но на ней круг истории закономерно замкнулся. Не по сеньке шляпа. Закалка-то должна быть стальная. А тут... Взяла в руки цыганская социалистка роман армянского турецкого болгарского английского социалиста международного авантюриста – и наложила руки. Когда в Стамбуле Лондоне стригут ногти – в Стамбуле Москве рубят пальцы.
PS тут, в Тайном знании для всех