Январь 2020-го. Мы с женой только что вернулись с Сицилии. Впереди маячит летний концерт Rammstein во Франции, в заграничном паспорте многообещающе сверкает шенгенская виза. Но вдруг...
Коронавирус, или Предыстория путешествия длиною в пять лет
...Но вдруг какая-то макака, или летучая мышь, или ещё кто-то решает заразить планету ковидом. Мир сходит с ума, производители антисептиков гребут лопатой прибыль, маркетплейсы ловят звёздный час. Дальше вы знаете: локдаун, закрытые границы, распиханные по всем карманам маски, пара кэгэ лишнего веса и тотальное импортозамещение, включая туризм. В общем, как в той песне: «Гуд-бай Америка, где я не был никогда».
После полугода раздумий и сожалений о пропущенных путешествиях за границу, мы с женой осознали: ведь в России мы тоже не так много где побывали.
— Горы? — предложил я своё любимое.
— Горы, — подтвердила Алина.
Садимся, ищем. Саяны — далеко, Алтай — дорого, Урал — не интересно (Урал, прости, признаю, что ошибался), Кавказ (Эльбрус) — были. Стоп. Кавказ...
— А может, Дагестан? — Смартфон жены заполняется изображениями, напоминающими рекламу альпийского шоколада.
Почему-то слова «Дагестан» и «туризм» не кажутся мне родственными совсем. Я представляю суровых бородатых парней в папахах с ломаными борцовскими ушами и какие-то стереотипные образы из армейских песен под гитару. Смотрю в зеркало: здоровый, хмурый, бородатый, а папахи нет.
— Хорошо, поехали, куплю себе овечью шапку.
Спустя пять лет и несколько купленных папах
Осень 2025 года. Моя шестая поездка в Дагестан. Два «Хёндай Соляриса». Трасса Махачкала — Дербент. Нас десять друзей. Я и Алина в роли гидов.
Недалеко от Избербаша мы останавливаемся на ужин. Друзья знакомятся с национальной кухней. Мясные блюда и тесто в самых разнообразных сочетаниях заставляют мой счётчик калорий зашкаливать.
Забегая вперёд, скажу: еды будет много, очень, всегда. Такое чувство, будто дагестанцы знают, где на «АлиЭкспресс» купить скатерть-самобранку, ну или просто соревнуются между собой, кто больше чуду запихнёт в туриста.
Кулинарное чудо чуду и десерт «мини-зоопарк»
Кстати, о кулинарных чудесах (постараюсь не слишком увлечься, описывая это гастрономическое произведение искусства).
Вспомните детство. Прям то, где вы совсем маленькие и вас пока ещё все любят. Есть? Лето, деревня, бабушка, дедушка... Мир огромный, без ЕГЭ и ипотек. Ну ладно, хотя бы просто без ЕГЭ. Ок? Теперь добавьте к этому воспоминанию горячие бабушкины блины: чуть поблёскивающие топлёным маслом, дымящиеся, похожие на полную луну, которую вы с дедом разглядывали, сидя на крыльце. И вот эти жёлтые кружочки не успевают накопиться в тарелке, потому что вы тягаете их оттуда один за одним, на радость бабушке, умиляющейся виду ваших раздавшихся румяных щёчек.
А сейчас включаем обоняние. Вам когда-нибудь приходилось проходить мимо пекарни или хлебозавода на голодный желудок? Этот аромат, заставляющий ваш желудок вертеться, словно собачонка за своим хвостом, не может не вызывать чувства. Хорошо! В смысле ничего хорошего в том, что вы были голодны, но мы ловим нужные ощущения.
Значит, блинчики, запах выпечки и... начинка (это слово сейчас должно звучать у вас в голове с придыханием, лилейностью и даже трепетом): на-щи-и-нха. Нежнее самой искренней и преданной любви? Правильно, дагестанская начинка для чуду. Тянущийся до бесконечности сливочный сыр, домашний, подобранный зёрнышко к зёрнышку творог, тающая во рту тёртая тыква, пряная зелень, сочное мясо, ваш откушенный язык...
Ладно-ладно, шучу. Заболтался. В общем, ребята, чуду — это не еда, это гастрономический дзен по-горски, искусство, если хотите. Выражаясь современно, чуду — эмоция, вшитая в культурный код Дагестана. И этот самый код преследовал нас на протяжении всего путешествия, минимум три раза в день.
На десерт нам приносят говорящего попугая и маленьких крольчат. Необычное блюдо, тем более что и птица, и грызуны подаются сырые и живые, но такова фишка заведения. Кушать их, конечно, нельзя, зато можно пищать от восторга, кормить салатом, и делать миллионы ми-ми-мишных селфи, чем наши девчата и поспешили заняться.
Завершив посещение контактного мини-зоопарка, продолжаем путь по оставшимся 100 км в спокойной обстановке. Расселившись в гостевом доме, наслаждаемся дербентскими снами.
День первый. Дербент
Некоторые из нас решили встретить рассвет на Каспийском море. Я же по опыту знаю: красочнее морского неба родной Балтики нет ничего. На завтраке со мной все согласны. Пусть Дагестан и протянулся вдоль Западного Каспия, но пляжная составляющая не самая сильная его черта. Всё-таки «Даг» и «Стан» дословно переводится как «Горная страна», именно за этим сюда и нужно ехать. Исключением служит древнейший город России Дербент (5000 лет).
Знаете, что такое таможня? (Жители приграничных районов сейчас ехидно заулыбались.) Да, это такие ребята, которые на стыке государств собирают налоги за перемещение товаров и людей: проще говоря, рычаг манипулирования экономикой и политикой. Так вот, Дербент есть КПП, контролировавшее трафик двух миров — Европы и Азии. Это вам не сосиски из Польши таскать (земляки калининградцы поймут). Встав в узкой береговой равнине, между горами и морем, город наживал богатство на пролёгшем сквозь него Великом шёлковом пути.
Все это в формате исторического стендапа нам поведал лучший из лучших гидов (как он сам утверждает) Азиз. Два часа полного и, что важно, не скучного погружения в прошлое. В очередной раз убеждаюсь: начитанность и харизма — великая сила. И если бы наши девчонки не были замужем, в гареме Азиза точно поприбавилось бы.
Теперь о современном городе. Представьте арабскую сказку (про Аладдина — самое то): тёплый матовый свет, низкорослые домики, сложенные из жёлтого песчаника, извилистые улочки, гранатовые деревья. Старики во дворах играют в нарды. В придорожных закусочных, обвешанных полосатыми коврами, клубится аромат кофе и восточных сладостей.
Вокруг всё шумит и бурлит, но при этом комфортно и неспешно, без столичной суеты. Слышны звуки машин (приключив фантазию, можно представить, что это перекрикиваются рикши), из мечети доносится призыв на молитву.
Город поднимается по склону невысокой горы, с вершины которой располагается крепость Нарын-Кала (офис той самой таможни). На окраинах и ближе к морю появляются новостройки. Дербент искусно сочетает прошлое и настоящее, не разрушая, а скорее обогащая одно другое.
Прогуливаться по рынку, дегустируя (кстати, Серёга остался недоволен морепродуктами, а я, наоборот, был привлечён домашним вином), щупать, торговаться. На радость продавцам, приобретаем вещи, которые нам не так уж и необходимы.
Обедаем, а затем на закате отправляемся к побережью, чтобы увидеть военно-инженерную гигантскую конструкцию под названием экраноплан «Лунь».
Что получится, если скрестить самолёт, корабль и ракетную установку? Отвечаю: ничего хорошего для врагов такого чудо-юдо-монстра — 380 тонн, движущиеся со скоростью 500 км в час у самой поверхности воды. Бедные каспийские осетры. Но служил экраноплан недолго. С распадом СССР грозу морей отправили на пенсию. Неприятели, рыбы и прочие белуги облегчённо вздохнули, туристы же получили новый экспонат. Сегодня вокруг экраноплана благоустраивают парк военной техники. Масштабно, интересно, патриотично.
Под дебютные звёзды вернёмся в центр, чтобы увидеть самый большой светомузыкальный фонтан. Обратите внимание, насколько часто в контексте Дагестана используется слово «самый»? Это привычно, ведь стремление быть первыми у горцев в крови.
Вечер мы проводим за пловом и дружескими разговорами на кухне. Ранний отбой, ведь завтра нас ждут горы.
День второй. Сулакский каньон
После двухсоткилометрового переезда мы оказываемся в низине Сулакского каньона, самого глубокого каньона России.
Перед глазами — огромное водохранилище, у берега — мощные катера, впереди — высокие скалы, за рулём — безумный водитель. Летим. Спустя минуту мокрые все. Рулевой закладывает виражи так, что, кажется, ещё немного — и перевернёмся. Девчонки визжат, музыка орёт, всё трясётся и подпрыгивает — атмосфера моей юности, когда, не очень трезвые, мы лесами-полями мчим на деревенскую дискотеку, набившись под завязку в ржавые жигули-копейку. Короче, ностальгирую.
Но вскоре скалы расступаются, и катер входит в узкое ущелье. Со стен свисают цепкие растения, за бортом бирюзовая вода. Добавьте градусов 35 липкой жары — и получится голливудская картинка из фильмов про Индиану Джонса.
Фотографируемся, пытаемся увидеть дагестанского медведя, смываем следы городской суеты, привыкаем к горной местности.
Вернувшись на землю, не спеша идём к своим хёндай. Пара километров вверх — и мы в посёлке Дубки, на самой лучшей смотровой площадке на каньон.
Если я когда-нибудь и представлял буквально «бездонную пропасть», то Сулак максимально близок к моему воображению. Кажется, разойдись он ещё немного, и тогда оголится сердце планеты, но... оголяться в Дагестане — харам (запрет). Поэтому, уважая местные правила, каньон смиренно прикрывает свои прелести изумрудной шалью речной глади. За этим зорко следят парящие у самого солнца орлы. Я же украдкой поглядываю на лица друзей: видеть их счастье — мой лучший десерт.
Обед — и вновь на пути. Проезжаем самый длинный автомобильный тоннель страны.
В пути встречаем ночь, серпантинами карабкаемся к звёздам (так думают ребята). Я улыбаюсь, потому что знаю: это не звёзды, это фонари Гуниба — села, взобравшегося на неприступную скалу, где горы и люди встречаются с небом. На ближайшие дни там наш дом.
День третий. Гуниб
Моё детство прошло на песчаных карьерах. Пара десятков домов, разбросанных вдоль дороги, которую ежедневно утюжили гружённые сыпучкой самосвалы. Все знают, что в Калининградской области нет никаких гор, но для десятилетнего Стаса Фетисова это было не так. Огромные кучи щебня, песка и морского камня заменяли ему Памир, Анды и Гималаи, вместе взятые. Добавим сюда взахлёб прочитанного «Властелина колец», и вы получите рецепт каши, которая варилась в юной голове. Я с утра до вечера мог штурмовать воображаемые крепости, лезть вверх по отвесным стенам, без устали преодолевать плоды своей бурной фантазии. Но одна из гор была особенно непокорна: высокая, со срезанной вершиной, в центре которой грозно ржавел брошенный экскаватор. С горы к затопленной канаве спускались рельсы, на рельсах висели вагонетки. Я представлял, будто вагонетки — это жилища эльфов, а экскаватор — гигантский дракон...
Короче, как вы поняли, мне и без дополнительных стимуляторов было, мягко говоря, нескучно. Как известно, детские воспоминания лишь и ждут своего момента, чтобы в самый уязвимый час неожиданно напомнить о себе эндорфинами сорокалетнего мужчины.
В целом, когда я впервые посетил Гуниб, здравый смысл сказал «до свиданья» и перенёс моё сознание туда, где я был совершенно счастлив и всё ещё верил в телевизор.
В эпоху интернета нет смысла подробно описывать пейзажи. Признаюсь, мне не хватает таланта, чтобы передать ту красоту, которую Создатель создал с особым вдохновением. Поэтому давайте просто забудем об этом.
Значит, рисую: «Отдельно стоящая высокая гора. По наименее отвесному склону петляет серпантин. У подножия бурлит река. С обрывов хлещут водопады. От средины и выше друг к дружке жмутся домики. Повсюду зелень и скалы. Синющее небо. Светящее солнце. Несколько корявых галочек, которые должны были быть орлами. Мы на самом верху, счастливые и держимся за руки. Всё». Подпись в углу рисунка: «Гуниб. Мальчик Стасик, 5 лет».
Продолжаем наше путешествие.
Гамсутль
Утро. Завтрак. Рюкзаки.
Напитавшись видами Гуниба, двигаемся по разбитым дорогам к «мёртвому» аулу.
Издалека Гамсутль напоминает шипастую корону. Каменные башни увенчивают голову исполина короля, который, однажды влюбившись в кавказскую Луну, остался недвижим, превратившись в безмолвную скалу, так и не дотянувшись до своей ненаглядной.
Вай, какой красивый легенда я вижу!
В реальности, конечно, всё гораздо прозаичнее. Две тысячи лет гора защищала жителей Гамсутля от врагов. Но с приходом относительной безопасности и прогресса люди разъехались ближе к комфорту: кому захочется полдня идти в магазин за хлебушком!
Хотя... сегодня всё меняется. Если так продолжится, маркетплейсы вскоре откроют свои пункты выдачи даже на Эвересте.
Но вернёмся к сути. Гамсутль, он же город-призрак, он же дагестанский Мачу-Пикчу, — это музей под открытым небом в самом прямом смысле фразеологизма.
К сожалению, дождь, ветер и туристы медленно берут своё. Крыши обвалились, стены рушатся, мусор множится. Красиво и мрачно. Но следует отдать должное: установлено видеонаблюдение, гиды просят блюсти чистоту, а если очень прислушаться, можно поймать шёпот сквозняка о будто бы выделенном финансировании, которое должно реанимировать погибающий «мёртвый» аул.
Осень сбрасывает листву с деревьев, а девушки снимают эпичные рилсы. Гамсутль тихо ожидает свою любимую Луну. Мы, Димон и два Серёги, также в ожидании. Вот такие они, женщины.
День четвёртый. Гора Маяк
Октябрь уверенно перешагнул экватор, но Гуниб живёт по своему календарю. Под ногами альпийские луга, на лицах капли пота, в кармане крем от загара. Высотомер показывает «два километра». Идём.
Представьте себе футбольное поле. Запустите туда отару баранов (настоящих баранов, а не тех, на кого орёт батя, если проигрывает его любимая команда), размножьте получившееся до горизонта и наклоните всё это под сорокоградусным углом. Теперь долго шагайте вверх и, когда лёгкие будут готовы выпрыгнуть, оглядитесь: там, ещё выше, куда уже совсем не хочется идти, и есть гора Маяк.
Отдохнули? Продолжаем наше путешествие.
Немного борьбы с самим собой — и быстрее, чем ожидали, мы у подножия вершины (в горах так всегда: далёкое — близко, близкое — далёко).
Осталось десять шагов. Девять. Восемь. Семь...
Обратите внимание: конспирологи, верящие в плоскую Землю, ваш момент настал. Не лишним будет создать руководство о том, как безопасно подойти к периферии Мира.
Шесть. Пять. Четыре...
Я, конечно, не эксперт, но предполагаю: значит, принимаем положение на четвереньках, переносим центр тяжести в ягодицы, широко открываем глаза и ползём...
Три. Два. Один... (Дамы и господа, прошу прощения, но дальше без излишнего пафоса не обойтись, придётся немного потратить ваше время на чтение.) Ноль...
Я наблюдал, как молодые люди располагаются у края обрыва, как ветер игриво треплет их волосы, как на границе пропасти столкнулись человеческая судьба и бесконечность...
Обедаем, наслаждаясь видом на бесконечное пространство. Спускаемся, чтобы вновь подняться.
На этом — пафос, отбой! — я возвращаю ироничный тон.
Царский тоннель
Вы когда-нибудь посещали Римскую империю? Хотя если вы не граф с фамилией Дракула или вам не менее полутора тысяч лет, то вряд ли. Но из уроков истории вам известно: именно дороги стали основным фактором, способствовавшим расширению границ Рима.
Теперь вспоминаем арочные акведуки, каменные тракты, узкие мостики, переброшенные через ущелья, пыль, скалы, солнце и неутомимо движущийся к цели контуберний*.
К сожалению, одного бойца пришлось отправить вниз, к хёндай, сказалась старая травма колена, но остальные девять успешно завершили марш у 100-метрового тоннеля, прорубленного в вершине скалы.
Несомненно, вся эта красота не имеет отношения к Риму, но тем не менее тесно связана с событиями Кавказской войны. Я не буду конкурировать с Википедией, моя цель — передать атмосферу. Исторические факты вы сможете найти по основным хештегам: #КавказскаяВойна, #имамШамиль, #императорАлександрВторой.
* Контуберний — это в римской армии подразделение, состоящее из 10 воинов.
Встречаем закат. От усталости почти не делаем фото. Спускаемся под свет возлюбленной Гамстуля и лучи карманных фонарей. На дворе царит загадочная Лейла*. Молчим.
По возвращении в гостевой дом обнаруживаем, что Лейла обесточила не только небосвод, но и электросети. Но кто сказал, что путешествие — это про комфорт? Туризм — возможно, да, но только не путешествие. Если вам нужны льстивые улыбки официантов, накрахмаленные простыни и раф с фисташкой и ванилью на безлактозном молоке — это не про Дагестан.
Я бы также в аэропорту Махачкалы разместил большой баннер: ВСЕ, КТО СЮДА ЗАХОДИТ, ЗАБУДЬТЕ О ГЛАМУРЕ И БРОСЬТЕ ПОНТЫ.
Смотрим, как отдыхающие страдают от отсутствия искусственного освещения. Улыбаемся. У нас все нормально. Дорогая и любимая Сапиат (хозяйка гостевого дома) накрывает ужин при свечах. Долго сидим за столом. Беседуем. Пьём горный чай. Телефоны непривычно лежат в карманах. Отдыхаем.
* Лейла — арабское слово, означающее «тёмная ночь».
День пятый. Карадахская теснина
Итак, какие ещё эпитеты и метафоры я не применял? Возможно, из глубин истории? Вспомните библейскую сказание о том, как Моисей вывел израильтян, разведя воды Красного моря? Слева и справа огромные стены воды, узкий проход, люди шагают по дну моря, и в любую минуту пучина может закрыться. Это зрелище было эпичным и пугающим. По крайней мере, так мне казалось, когда я обучался в воскресной школе.
Похожее чувство посетило меня и в Карадахской теснине. Только вместо воды — монолитный камень, а вместо израильтян — наша весёлая десятка. Танюшка поёт песни, теснина вторит эхом. Таня — профессиональная певица, теснина — природное чудо. Как говорится, девчонки спелись.
Километр в одну сторону, километр в другую. Простой и живописный маршрут.
Хунзах
Всё. Моя фантазия иссякла. Боюсь скатиться к стереотипным шаблонам. Поэтому прости меня, Хунзах, о тебе скажу так: ты как Сулакский каньон, но с водопадом, ты как гора Маяк, но без изнуряющего трекинга, ты гордый, как Гамсутль, но живой, твои чуду и урбеч просто м-м-м-м-м. И, как говорит Алина (а она, на секундочку, фитнес-эксперт), от такой еды не полнеют, потому что самые вкусные калории идут в душу.
В общем, Хунзах, ты истинный Дагестан. Кроме того, у тебя есть замечательный магазинчик сувениров, где наши девушки провели несколько часов.
Грузим папахи в багажник, огорченные тем, что завтра последний день.
День шестой. Гунибский хребет
Уже есть один способ, чтобы удивить друзей после всех впечатлений.
Собираю группу в шеренгу. На меня смотрят опытные, закалённые дагестанскими пейзажами лица. Прищуренные глаза, лёгкие ухмылки, мол, давай, удиви нас. Что ж, сами того пожелали. Провожу инструктаж, показываю маршрут, начинаем подниматься на хребет.
По пути завожу группу на пологие скалы, наблюдая за тем, кто насколько способен. Пятеро уверенно цепляются за камни, троим адреналина пока хватает.
Выходим на вершину. Узкая перемычка, с обеих сторон крутой обрыв. Смотрю на товарищей: улыбки стали туманными, колени трясутся. Здоровый страх, это правильно.
Мы делимся на две группы. Трое остаются с Алиной, остальные идут за мной. Сразу отмечу: у меня есть квалификация горной подготовки, и я умею оценивать риски. Поэтому здоровье и жизнь друзей под угрозой не находятся.
Идём. Экстремальные ощущения, быстрое сердцебиение, широко открытые глаза и потрясающий вид на Гуниб. Карабкаемся, страхуем, прыгаем, дышим, преодолеваем.
Спустя час обе группы целые и невредимые (царапины и синяки не считать) встречаются у машины. Эмоции хлещут, я счастлив и спокоен.
Затем мы посетили знаменитый Салтинский водопад, покормили ослов на обочине дороги, заглянули в музей и провели прощальный ужин в компании Сапиат и Кебеда.
Короткая ночь, длинный переезд, аэропорт. Ребята — в самолёт, а я и Алина — на Эльбрус, но это уже другая история.
Эпилог
Иногда, глядя из окна своей квартиры в Калининграде, я вижу огни гунибского Маяка. В такие моменты я завариваю горный чай, закрываю глаза и наслаждаюсь тишиной. Так звучит настоящий Дагестан.
P. S. Выражаю глубокую благодарность моей любимой жене @Алина Фетисова и нашим дорогим друзьям! @Сергей Савуляк @Татьяна Савуляк @Сергей Миряшкин @Дмитрий Алтухов @Светлана Старцева @Ксения Баранова @Ирис Скворцова @Екатерина Маслова.
Вы подарили мне мой шестой Дагестан.
С уважением,
ваш бородатый С. Фетисов
Часто задаваемые вопросы
Что стоит попробовать из дагестанской кухни?
Обязательно стоит попробовать чуду с различными начинками, например, с мясом или тёртой тыквой. Также рекомендуем попробовать местные мясные блюда и лепёшки, которые готовятся на древесном угле, это незабываемый гастрономический опыт.
Какие достопримечательности стоит посетить в Дагестане?
Дагестан славится своими историческими памятниками, такими как крепость Нарын-Кала и древний город Дербент. Также стоит увидеть живописные горные пейзажи, например, местечко Сулакский каньон, одно из самых глубоких в мире.
Какой тип отдыха можно ожидать в Дагестане?
В Дагестане отдых можно провести активно, занимаясь походами, альпинизмом или экскурсиями по историческим местам. Также доступны пляжные развлечения на Каспийском море, но основное внимание уделяется горным ландшафтам.
Какова безопасность туристов в Дагестане?
В последнее время Дагестан становится всё более безопасным для туристов. Однако, как и в любом другом регионе, рекомендуется соблюдать общие меры предосторожности и избегать удалённых мест в ночное время.
Когда лучше всего путешествовать в Дагестан?
Лучшее время для посещения Дагестана — с мая по сентябрь, когда температура приятна для активного отдыха. Летние месяцы идеально подходят для поездок на природу и наслаждения местной кухней на свежем воздухе.