В покоях Хасеки пахло лавандой и свежим воском. Хюррем стояла у высокого окна, рассеянно глядя на раскинувшийся внизу Босфор, но её мысли были далеко. Рука султанши неосознанно опустилась на живот, едва заметно поглаживая его через плотную ткань платья. Она была беременна. Акушерка подтвердила это лишь вчера утром. Но в этой жизни Хюррем научилась молчать тогда, когда сердце требовало кричать от радости. Сулейман не должен был узнать о ребенке прямо сейчас. Хюррем слишком хорошо помнила законы гарема и характер своего Повелителя: как только станет известно о её положении, лекари тут же запретят хальветы, а Сулейман, лишенный её объятий, переключит всё свое внимание на принцессу Изабеллу, которая так явно разожгла в нем огонь охотника. Оставить Сулеймана наедине с этой кастильской хищницей сейчас, означало проиграть. Хюррем закрыла глаза, и перед её внутренним взором пронеслись страшные картины из прошлой жизни. Тогда, ослепленная ревностью и страхом потерять султана, она действовала же
Публикация доступна с подпиской
"Великолепный век". Эксклюзив"Великолепный век". Эксклюзив