У джаза есть душа, и имя ей — импровизация. Но как рождается магия здесь и сейчас? За ответом мы обратились к джазовому пианисту и бэнд-лидеру «Дмитрий Кузнецов & Бэнд» Дмитрию Кузнецову. Получился откровенный разговор о музыке, которая не терпит повторов.
Импровизация — это разговор
Часто кажется, что импровизация — это хаотичный полет фантазии или ловкое нажатие клавиш. Дмитрий смотрит на это иначе:
«Для меня джазовая импровизация — это выражение чувств и эмоций в моменте. Точно так же, как мы импровизируем в разговоре, мы можем импровизировать на инструменте. Помогает нам знание языка. Только в музыке это не слова, а теория, стиль и чувство формы. Это навык, который можно в себе воспитать».
Почему джаз не живет без импровизации
«В классической музыке импровизации обычно отдавалась совсем небольшая роль. В джазе же сиюминутное проявление чувств не просто прижилось — оно стало сердцем жанра. Представить джаз без импровизации почти невозможно.
Даже в биг-бэндах, где каждая нота прописана, нет места механическому исполнению. Один и тот же барабанщик на двух концертах подряд сделает разные заполнения. Потому что здесь и сейчас всё иначе: другое настроение, другая энергия, другой диалог с оркестром».
Что выделяет джаз среди других жанров?
«Импровизация существовала всегда. Барочные композиторы и романтики умели виртуозно импровизировать, но редко выносили это на широкую публику.
С приходом джаза фокус сместился. Слушателю стала важна личность музыканта, его переживания и чувства в реальном времени. Джаз дал начало современной поп-музыке, но та по пути растеряла дух импровизации. Даже когда поп-артист вставляет соло в середине песни, это редко звучит по-джазовому: язык и стиль стали совсем другими».
Африканские корни и блюз: откуда растёт джазовая импровизация
«Африканские корни и блюз не просто повлияли на джаз — они лежат в его фундаменте. Точнее говоря, африканская традиция стоит у истоков и блюза, и джаза одновременно. Именно в котле смешения разных африканских культур в Америке времён рабовладельчества родились спиричуэлсы, рабочие и сигнальные песни, а позже и блюз. Многие черты этих жанров перекочевали в джаз.
И главное здесь — не столько мелодия, сколько ритм. Вряд ли для кого-то секрет, что в джазе ритм — один из краеугольных элементов всего музыкального полотна.
Но раз уж жанр родился в среде африканцев, стоит задаться и встречным вопросом: а как европейская культура повлияла на ту самую музыку, из которой вырос джаз с его неповторимой импровизацией, развивающейся до сих пор? Короткого ответа у меня нет. Зато есть отличная рекомендация — документальный фильм «Джаз» Кена Бернса. 12 серий подробнейшей истории смешения культур».
Феномен джем-сейшена: диалог или дуэль?
«Импровизация — это всегда общение.
Первый уровень — поддержка во время соло. Когда саксофонист ведет мелодию, пианист или барабанщик не отсиживаются. Они могут ритмически или мелодически «ответить» солисту, дополнив его рассказ живыми красками.
Второй, более горячий уровень — «обмен квадратами» (перекличка четверками или восьмерками). Это напоминает африканскую рабочую песню: есть запевала и есть хор. Только здесь схватка идет один на один.
Саксофонист кидает фразу — барабанщик подхватывает ее или выдает свою мысль в ответ. Это не просто концерт, это зрелищная дуэль».
Что же больше всего завораживает в процессе импровизации?
«Лично меня больше всего цепляет «свобода в ограничении»», — говорит Дмитрий, — «Здесь ты можешь то, что хочешь, но есть правила, которые ты пытаешься обойти и переосмыслить в своем исполнении. Пожалуй, именно в балансе между бунтом и дисциплиной и кроется та самая магия джазовой импровизации».
Дмитрий Кузнецов и его бэнд регулярно выступают в клубе джазовых танцев Саммертайм Свинг. Поэтому услышать джазовую импровизацию и не только вы всегда можете вживую — приходите на вечеринки в Саммертайм Свинг!