Как устроен «РосГосАйТи»: логика и мотивация государства
Всё началось примерно в 2008 году, сразу после военного конфликта с Грузией. Западные СМИ освещали происходящее не так, как хотелось властям, а в интернете вовсю шли критика, организация протестов и звучали неудобные вопросы. Именно тогда в высоких кабинетах задумались: «А что если завтра Facebook решит нас отключить, передаст данные не туда или просто не подчинится?».
Цифровой суверенитет — вещь реальная. Китай, например, построил свой Великий файрвол, у него всё своё и всё работает. Но Китай делал это с нуля, изначально не давая западным платформам укорениться. Когда же в России спохватились, YouTube уже был у всех на слуху, школьники вовсю играли во «ВКонтакте», а сотен миллионов потенциальных пользователей, как в Китае, в стране просто не было.
У государства есть всё: огромные деньги, ресурсы, законодательная власть, доступ к крупнейшим медиахолдингам. Оно может принудить производителя ставить нужное приложение на каждый телефон, может замедлять конкурентов и просить бюджетников сделать всё что угодно. Но люди всё равно не хотят пользоваться тем, что создано под госнадзором, потому что эти проекты создаются не для конечного пользователя, а для начальника, которому важно показать, что всё «правильно и безопасно».
Хронология главных проектов и их судьба
Поисковик «Спутник»
В 2014 году на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) «Ростелеком» объявил о запуске национальной поисковой системы «Спутник». Его позиционировали как безопасный интернет-портал с погодой, картами, финансами и разделом «Удобная страна». Главным уникальным торговым предложением (УТП) заявлялась «правильная выдача». На вопросы журналистов о том, что это значит, вице-президент «Ростелекома» Алексей Басов буквально ответил: «По запросу "школьницы" Спутник.ru должен находить девочек в аккуратных белых передничках, а не то, что выдают сейчас другие поисковики».
На проект потратили более 2 миллиардов рублей за три года. При этом поисковик не набрал даже 1% рынка России. Даже советник президента по интернету Герман Клименко признавал в эфире РБК: «Когда тратятся государственные деньги, получается "Спутник". Государство соревноваться в хайтеке физически не может. "Спутник" был заведомо обречён на провал».
В 2017 году проект признали неудачным, но попытались сделать обязательным для госведомств — безуспешно. Затем в него влили ещё 260 миллионов рублей на развитие браузера. Финал оказался классическим: «Ростелеком» через суд обанкротил свою же дочернюю компанию за долги самому себе, а в 2022 году ФСБ признала браузер «Спутник» опасным, так как домен выкупила американская компания. В 2020 году поисковик окончательно закрыли.
Война с Telegram и мессенджер «Тамтам»
В 2017 году Роскомнадзор пошёл войной на Telegram, так как Павел Дуров отказался предоставить ФСБ ключи для расшифровки переписок. Блокировка началась 16 апреля 2018 года. Telegram уходил от запретов, постоянно меняя IP-адреса на хостингах Amazon, Google и Digital Ocean. Роскомнадзор блокировал их миллионами, из-за чего страдали сторонние сайты и корпоративные системы, не имевшие отношения к мессенджеру. По итогу первой недели Telegram потерял лишь 3% активных пользователей, а просмотры каналов выросли со 138 до 159 миллионов. Блокировка сделала мессенджер ещё популярнее. В июне 2020 года ограничения тихо сняли, а бывший глава Роскомнадзора Александр Жаров сразу после ухода с поста сам зарегистрировался в Telegram.
Параллельно в 2017 году Mail.ru Group на базе «Одноклассников» запустила мессенджер «Тамтам». В день блокировки Telegram была запущена масштабная рекламная кампания «Тамтама». Это совпадение вызвало подозрения, что холдинг действовал в связке с властями. Пользователи моментально считали сигнал: «Этот мессенджер появился сейчас, значит, он создан для контроля». Из-за токсичной репутации продвижение свернули. Из 6 миллионов скачавших приложение пользователей лишь 300 тысяч заходили туда хотя бы раз в неделю. В феврале 2026 года «Тамтам» закрыли после 9 лет безуспешного существования.
Видеохостинг Rutube
Проект Rutube был запущен предпринимателями из Орла в 2006 году — практически одновременно с YouTube. В 2008 году его выкупил «Газпром-медиа». У платформы была фора в полтора десятка лет, и на старте её аудитория уступала мировой аудитории YouTube всего в десятки раз. Вместо развития алгоритмов и удержания авторов Rutube годами стагнировал: там меняли дизайн, переносили госканалы и рассылали по вузам письма с просьбой дублировать контент.
В 2022 году, на фоне блокировок Instagram* и Facebook* (Принадлежат экстремисткой организации и запрещены в РФ), Rutube должен был перехватить аудиторию, и государство сделало на него ставку. Однако 9 мая сервис подвергся мощнейшей кибератаке, повредившей более 75% основной инфраструктуры. Выяснилось, что хакеры незаметно сидели внутри системы ещё с февраля, так как адекватного мониторинга информационной безопасности на платформе просто не было. Вместо признания проблемы компания выпустила официальное заявление, где сравнила хакерскую атаку с Великой Отечественной войной и попросила вспомнить, какие битвы выигрывали наши предки.
Энциклопедии «Руниверсалис» и «Рувики»
Из-за регулярных угроз блокировки Википедии в Госдуме решили создать российский аналог. Депутат Антон Горелкин анонсировал «Руниверсалис» — онлайн-энциклопедию, где бывшие редакторы Википедии должны были «подчищать статьи от пропаганды и леволиберальных уклонов». В день запуска, 23 августа 2022 года, сайт упал из-за ошибки 403, так и не успев никого «уклонить». На старте там было всего около 9 тысяч страниц против 1,8 миллиона в русскоязычной Википедии.
В 2023 году появился второй проект — «Рувики». Создатели заявляли, что это независимый проект с нейтральным подходом, не связанный с государством. Однако расследование «Новой газеты Европа» показало, что за «Рувики» стоят структуры, связанные с Михаилом Ковальчуком. В итоге площадка существует, дублируя нарративы российской пропаганды и вырезая ключевые факты, пока оригинальная Википедия продолжает работать.
Соцсеть Yappy
В 2021 году «Газпром-медиа» решил создать отечественный аналог TikTok. За основу взяли приложение «Я молодец», купленное у фонда «Иннопрактика», переименовали его в Yappy и запустили в конце года. Эксперты сразу называли проект рискованным и предрекали сжигание ресурсов. Чтобы привлечь людей, «Газпром-медиа» заплатил огромные деньги топовым блогерам вроде Ольги Бузовой и Вали Карнавал. Формально к концу 2022 года заявлялось о 8 миллионах пользователей в месяц, но реальная активность оставалась ничтожной. К октябрю 2024 года количество уникальных пользователей веб-версии составляло всего около 750 тысяч человек на всю страну. В апреле 2025 года было объявлено об объединении двух неудачных кейсов — Yappy и Rutube.
Эволюция «ВКонтакте»
Даже приобретя изначально суперуспешный продукт, государственные структуры превратили его в убыточную площадку. Из классной, молодёжной и крутой соцсети сделали новые «Одноклассники», нагромоздив кучу ненужных функций. Пытаясь создать замену YouTube, ВК не добавил ничего из того, что делает оригинал удобным: в рекомендациях вместо независимых креаторов крутятся шоу собственного производства и пропаганда, а юмористам из ТНТ платят миллиарды. Результат — огромные убытки и стремительная потеря интереса со стороны аудитории.
Суперприложение «Макс»
Идея национального мессенджера обсуждалась с 2015 года. После провалов «Тамтама» и «ВК Мессенджера», в марте 2025 года дочерняя структура ВК под руководством Владимира Кириенко (сына первого замглавы Администрации президента Сергея Кириенко) представила суперприложение «Макс». Проект задумывался как российский WeChat: мессенджер, Госуслуги, платежи и цифровой ID в одном флаконе. Расходы на разработку оценили в 1–2 миллиарда рублей.
За первые три месяца приложение страдало от багов и не имело базовых функций, зато эксперты по безопасности обнаружили, что оно тайно собирает содержимое буфера обмена и список установленных на телефоне программ. С 1 сентября 2025 года «Макс» стал обязательным для предустановки на все смартфоны в РФ. Школьников, студентов и бюджетников начали переводить туда принудительно под угрозой отчисления или увольнения, требуя объяснительные в случае отказа.
Рейтинги в магазинах приложений накручивались бот-фермами (по цене 15–15,5 рублей за отзыв с пятёркой), публиковавшими до 2000 хвалебных постов в сутки. К концу 2025 года ВК отчитался о 75 миллионах регистраций, однако в декабре того же года издание «Вёрстка» со ссылкой на источники в Кремле сообщило: внутриполитический блок АП официально признал проект «Макс» полным провалом.
Почему государственные IT-проекты системно обречены на провал?
Существует несколько фундаментальных причин, почему эти попытки из раза в раз заходят в тупик:
- Сетевой эффект: Ценность социальной сети или платформы определяется не её техническими характеристиками, а количеством людей внутри. Один человек — это ноль, сто миллионов — это незаменимо. Победить YouTube практически невозможно, потому что там аккумулирован контент за 20 лет, работают миллиарды авторов и точнейшие алгоритмы. Telegram нельзя заменить, потому что там уже находятся все каналы, чаты и привычное медиапространство. Чтобы сломать этот эффект, нужно предложить принципиально новое решение, а государство умеет только копировать. Копия всегда проигрывает оригиналу.
- Разница в целях и мотивации: Когда создавались успешные частные продукты, разработчики думали, как сделать так, чтобы пользователю было интересно проводить там время. В современных корпорациях целые отделы удерживают и привлекают аудиторию. Когда продукт делает государство, ключевая задача — отчитаться перед начальником, проконтролировать контент и освоить бюджет. Главный клиент госплатформы — это не живой человек, а чиновник с KPI в презентациях и погонами на плечах, который в интернете ничего не понимает.
- Кадровый голод: Лучшие российские разработчики и продукт-менеджеры предпочитают работать в коммерческих гигантах вроде «Яндекса», Ozon или Avito, а самые высококлассные специалисты в массе своей уехали из страны. В непрозрачные госпроекты с высокими рисками оказаться крайним за провал профессионалы первого уровня просто не идут.
- Фундаментальное противоречие контроля: Государство создаёт платформу ради контроля над людьми, но граждане сознательно избегают таких площадок, зная, что там нет анонимности и введено множество запретов.
Парадокс блокировок и будущее Рунета
Самый ироничный парадокс этой истории заключается в том, что государство своими руками вырастило культуру обхода блокировок. Преследуя одни платформы и запрещая другие, власти воспитали поколение, которое поголовно умеет пользоваться VPN. Даже далёкие от технологий люди и пожилые граждане научились обходить ограничения, чтобы пользоваться привычными сервисами или играть в игры.
В итоге любая государственная альтернатива сегодня конкурирует не просто с зарубежным аналогом — она конкурирует с зарубежным сервисом, многолетней привычкой, сформированными социальными связями и работающим VPN в придачу. Государство само возвело эту стену и теперь не способно через неё перелезть.
В Кремле прослеживается противоборство двух подходов. Одна «башня» пытается действовать политтехнологично — аккуратно просчитывать риски, влиять на рейтинги и предлагать мягкие альтернативы. Вторая «башня» состоит из силовиков, которые не разбираются в политике; их выбор — прямые запреты, аресты, блокировки и полное отключение. В последнее время силовики побеждают, однако явное недовольство общества заставляет их притормаживать самые радикальные сценарии (вроде интернета по белым спискам или платного зарубежного трафика). История с новыми брендами и бюджетами наверняка продолжит повторяться, но ключевой фактор стабильности Рунета остаётся за выбором и реакцией самих пользователей.