Появился у нас на работе один чудаковатый молодой человек. Юрисконсульт правового отдела. Русоволосый, кудрявый добрячок, чуть выше среднего роста, с детским, даже с наивным выражением лица. Почему-то всегда небрежно одетый. На нём из-за лишнего веса плохо сидели пиджаки, а особенно брюки! Всегда всем сотрудникам (не только дамам бальзаковского возраста!!!) уступал дорогу, проход, сидячее (или посадочное!) место и очередь в банкомат. Даже когда этого совсем не требовалось. Может быть он даже и симпатичный в душе и на лицо человек, но чрезмерная полнота, всегда лоснящееся от пота лицо, застенчивый взгляд и робкая поза скрывали все его внешние достоинства, благородные манеры и даже возраст. Да он и сам смущался своей весовой категории и несмелости в общении с коллегами. Некоторые его дразнили Славяном, «Эй, ты!», «Как тебя там…», «Слушай сюда!» и т.д. А он только вежливо и виновато улыбался в ответ на такие небрежные клички и «позывные» и не смел никому возразить.
Каждый раз, когда по служебным делам Вячеслав заходил в мой кабинет со своими рабочими документами, меня раздражало его покорное и безоговорочное раболепие. Бесили его бесконечные: «Как скажете!», «Не смею возразить!» или «Вам виднее!». Почему-то у меня закралась мысль, что парень с молодых ногтей воспитывался без отца, в матриархате, под прессингом строгой мамы и тоталитарной бабушки (в прошлом при высокой партийной должности!). С которыми ни за что не смог бы ужиться адекватный среднестатистический мужчина. Эти женщины убили в парне всё мужское начало, всё человеческое достоинство и понизили до плинтуса его самооценку! Но это только мои предположения, не больше! На самом деле я абсолютно не в курсе его родословной линии. Вот глядя на этого Славика хочется даже уточнить его гендерную принадлежность. Для девчонки – он, вроде бы, простоват. Для парня – он духом "жидковат". Что-то такое неопределённое, вроде среднего рода.
Стучится как-то это невнятное создание с лицом преданной дворняги ко мне в кабинет со своим очередным документом, излишне приторно расшаркивается почти в реверансе, мнётся у порога, не знает, куда же себя, такого смешного и неуклюжего, девать.
- Ну здравствуйте, Вячеслав Александрович! – обращаюсь я к мальчишке и вижу крайне удивлённое выражение лица. Понятно, что не привык к такому официальному обращению на Вы по отношению к себе, нелюбимому. Даже плечи свои расправил и вечно согбенный позвоночник. Приподнял свои брови домиком, а там - довольно красивые с мохнатыми ресничками серые глаза. Девчонкам такие ресницы не помешали бы! Предложила парню стул в торце стола. Взяла его бумаги в руки и услышала, как он опять заволновался, засопел, запыхтел, как на экзамене перед профессором каких-нибудь наук…
- Ну Вячеслав Александрович! – строго по-матерински, но с мягкой интонацией в голосе говорю молодому человеку, - Ну давайте в рабочем режиме, без чрезмерных эмоций и робости выполнять свой служебный долг. Прекратите трястись, как осиновый лист…
- Простите! Мне всегда боязно заходить в Ваш кабинет, - начал оправдываться вспотевший Вячеслав, – Вы же в каждом документе обязательно найдёте ляп. Ошибки. Запятые. Падежи…
- Ну и что? Это моя работа. Я обеспечиваю гуманитарную безупречность всем документам, которые идут на подпись первому лицу и его замам. Вы – юрист, а не учитель словесности. Вы отвечаете за законность и юридическую часть документа. А я ищу, как Вы говорите, гуманитарные ляпы в Ваших текстах. А вместе же мы с Вами делаем общее дело! Разве это не так? Документ должен быть во всех отношениях безукоризненным. Сейчас я Вам полезна с точки зрения грамматики, но когда-нибудь я попрошу у Вас юридическую помощь или консультацию для исполнения моих служебных обязанностей! Неужели Вы мне откажетесь помочь?
Вячеслав поднялся со стула и немного наклонился в мою сторону, приложив правую руку к сердцу, и начал произносить какие-то никому не нужные слова благодарности! Сбиваясь с мысли, опять волнуясь и совсем не к месту.
- Ну почему Вы себя так ведёте, Вячеслав свет-Александрович? – возмутилась я, силой усаживая его на стул. – Сейчас в сердцах наговорю Вам кучу замечаний насчёт такого лакейского поведения. Вам же будет обидно и противно! А я выскажусь. Напрямую! Не промолчу! Или как?
- Как скажете! – пробормотал Вячеслав. Было видно, что он приготовился положить голову на плаху, смириться с высшей мерой наказания и неизбежностью моего вердикта.
- Вы ведёте себя, Вячеслав Александрович, как какой-то зависимый человек! Как чей-то холоп или подневольный работник… Это Вас так унижает, что хочется унизить ещё больше! Ну неужели нечем ответить на какое-нибудь обидное замечание, на пошленький вопросик с подвохом, на бессмысленное «похлопывание» Вас по спине или на подзатыльник? Это же дискредитирует Вас в глазах не только коллег, но и посетителей…
- Да я и сам это понимаю, но ничего поделать не могу, - начал оправдываться парень. – Мне самому это противно. А что делать, как исправить, не знаю…
- Как что делать? Сопротивляться! Держать удар! Соблюдать необходимую дистанцию для собственной безопасности! Требовать уважения к себе! Не сдаваться безоговорочно в рабство! Или в плен! Как какая-то девчонка… А, кстати, у Вас есть дама сердца? Ну, любимая девушка?
- Да что Вы? Кому я такой могу понравиться? Это не реально… Стесняюсь я всяких девушек… И даже боюсь их…
В глазах этого молодого человека было столько растерянности и беспомощности, что мне его стало даже жаль. Ничего себе - самобичевание! Никто ему не поможет, если не возьмётся за себя сам! Да он это прекрасно понимает. Не дурак! А вот подтолкнуть его, посодействовать ему, указать верный курс - это можно! И вдруг мне в голову пришла одна дерзкая, почти гениальная идея:
- А есть какие-нибудь увлечения или хобби, где Вы не испытываете никакого прессинга, никакого контроля или зависимости от коллег, от родни или от начальства? Может быть Вы пишите стихи? Или прозу? А вдруг Вы владеете кистью? Маслом? Или акварелью? Может быть крестиком вышиваете, как Кот Матроскин, или играете на каком-нибудь…
Я не успела закончить эту свою мудрёную мысль из собственной светлой головы, как парень вдруг оживился и сообщил, что он в самом деле дома, тайком от своей родни, любит... петь. Причём не просто какие-то "попсовые" песенки, а серьёзные сольные арии из опер или оперетт. Я не ослышалась? Меня словно обухом по голове приложили. Этот толстый, смешной и неуклюжий мальчишка пытается петь оперные арии? Тайком от родственников и знакомых? Да быть такого не может! Совсем не смешно и даже не остроумно! На него никакой смокинг, а тем более фрак не налезет! Разве что только бабочка... Однако Вячеслав Александрович энергично подскочил со стула, подбежал к двери, принял некую печальную драматическую позу тела и мимику лица и вдруг (!!!) оглушил меня мощным, густым и раскатистым голосом:
«Да, я шут, я циркач, так что же?
Пусть меня так зовут вельможи.
Как они от меня далеки, далеки.
Никогда не дадут руки.»
Я просто задохнулась от внезапного и неожиданного концерта в моём кабинете в разгар рабочего времени. Ладошкой закрывая свой рот, жестами даю понять Вячеславу, чтобы он срочно, чтобы немедленно прекратил эту несанкционированную арию Мистера Икс, сразу и не вспомню, из какой она оперетты или оперы. Это же не какой-нибудь тут Большой театр… И даже не Малый. Здесь такая предательская акустика в кабинетах. Но я смогла только осипшим голосом прохрипеть: «Ой! А что это сейчас было?»
- Это баритон. До тенора я чуток не дотягиваю… - стесняясь таких редких и непривычных слов, робко сообщил мне Вячеслав.
Я взяла в руки проект документа, с которым несколькими минутами раньше зашёл ко мне этот юный «оперный солист» (на миру - юрист правового отдела), и стала размахивать им перед своим лицом как дамским веером, чтобы сбить внезапный жар и шоковую контузию.
Через пару минут, когда мои физиологические параметры несколько нормализовались, а Мистер Икс опять покорно и смиренно уселся на стул в торце моего стола, я загадочно произнесла:
- Да! Тенором, а точнее баритоном мы, конечно, сможем шокировать нашу публику. Но как поднять Вашу самооценку и Ваше реноме? А, впрочем, давайте попробуем! У меня к Вам, уважаемый Мистер Икс, есть одно деловое предложение. Обоюдовыгодное! Надеюсь, что Вы не посмеете мне отказать?
- Как скажете! – опять применил свою фирменную фразу Вячеслав. Но надо отметить, что в этот раз она (эта фраза!) меня ничуть не взбесила. И я предложила новенькому сотруднику исполнить на корпоративном мероприятии в честь приближающего женского праздника известную когда-то эстрадную песню «Королева красоты», которую в своё время триумфально исполнял легендарный Муслим Магомаев. С арией мы пока погодим...
К моему великому удивлению Вячеслав с досадой в голосе признался, что никогда в жизни даже не слышал такую песню. Хотя про Магомаева где-то вроде бы что-то было… Вот такая молодёжь у нас подрастает. Рафинированная. Не знает таких корифеев советской культуры, как Муслим Магомаев, Георг Отс, Юрий Гуляев…, которые, обладая оперными голосами, легко и запросто могли исполнять эстрадные песни.
Быстренько на мониторе компьютера я отыскала видеоролик с «Королевой красоты» в исполнении Магомаева. Включила на слабую громкость этот шедевр нашей юности (а точнее - детства!) и стала наблюдать за реакцией взволнованного юриста. Он был поражён этой песней и сказал, что непременно выучит текст и характерную манеру её исполнения. В духе Магомаева. Самое главное – не разволноваться бы ему перед коллегами. Не опозориться… Мне стало даже смешно. С таким мощным голосом – и разволноваться? Пусть волнуются те, кому медведь на ухо наступил. На этом мы и расстались. Моя задача - срочно отыскать и переслать электронной почтой оркестровую минусовку, а задача Мистера Икс – выучить песню за три дня! Которую он только что впервые услышал на двадцать четвёртом году своей юной жизни… Да! У каждого поколения свои кумиры и авторитеты!
У меня уже давно был готов сценарий и скомплектован весь «актёрский состав» для женского корпоратива: стихи, песни, творческие музыкальные зарисовки под гитару или аккордеон, официальная часть с подарками, цветами и наградами. К счастью, никогда нет отбоя от желающих поделиться своими творческими способностями перед коллегами и начальством. Такие мероприятия сближают и сплачивают коллектив! Подчёркивают индивидуальность сотрудников, их особенности и увеличивают удельный вес в обществе. Но в этот раз я предвкушала свеженькую реакцию нашей избалованной публики на выступление такого с виду невзрачного и неказистого, но с сильным голосом, молодого специалиста из правового отдела. Которого за нормального и серьёзного человека мало кто принимал.
Накануне женского дня в коллективе, как, впрочем, каждую весну в эту пору, мужчины "обалдевали" от праздничного вида своих коллег женского пола. На работе пахло выпечкой, душистым кофе, цветами, парфюмом… У всех приподнятое настроение, кругом щедрые и восторженные комплименты, цокот дамских каблучков, смех по любому поводу (и без!), а также изобилие звонков неслужебного характера…
В конце сокращённого рабочего дня в зале собралась возбуждённая нарядная публика. «Артисты», как и положено, немного волновались, словно молодожёны перед ЗАГСом. Суетились сотрудники, ответственные за техническое оснащение мероприятия. Фоном для настроения звучала лёгкая музыка. Как только появилось высокое начальство, сразу началась торжественная часть.
Всё шло своим чередом. В штатном режиме. Без сучка и задоринки. Но когда ведущий объявил фамилию и инициалы Вячеслава Александровича, зал оживился, растревожился, зашумел… И пока смущённый новоиспечённый «певец» робко приближался к сцене (я вообще боялась, что он передумает и выбежит из зала!!!), вдогонку ему кричали смельчаки: «Не боись, Славян! Давай нашу, Мурку…».
На сцене Вячеслав широко расставил ноги. По - Магомаевски. Выпрямился. Расправил плечи, подтянул торс, приготовился к размаху рук. Даже подрос, постройнел и похорошел. Старательно погружался в образ, тщательно разглядывал микрофон и ждал, когда зазвучат первые аккорды. Я тоже немного волновалась и поглядывала на развеселившуюся публику. Но когда Вячеслав своим сочным и убедительным баритоном, точным попаданием в ноты и в оригинал первоисточника поразил публику, все притихли от удивления и неожиданности. Часть зрительного зала даже встала со своих мест во время припева «С тобою связан навеки я…». А кто-то подпевал солисту и в такт хлопал ладошами. В финале этой «Королевы Красоты» уже почти весь зал стоял и подпевал слова когда-то хорошо известного всем популярного эстрадного шлягера. Вот и вспомнили свою молодость!
Для самого Вячеслава этот номер стал неожиданным фурором. Я видела, как повлажнели его глаза. Разрумянились щёки. Он словно опьянел от этих продолжительных и бурных аплодисментов и комплиментов со стороны дамского сообщества. Потому что преодолел-таки собственные комплексы. Превзошёл самого себя. Справился с робостью и волнением. Вот и заполучил, заслужил признание коллег!
После выходных дней ко мне в рабочий кабинет заходил с деловыми бумагами уже не какой-то там новенький и стеснительный сотрудник из юридической службы, как тюфяк, с врождённым комплексом неполноценности, а вполне заслуженный артист, профессионал- юрисконсульт, симпатичный и добрый толстяк с горящими глазами, со счастливым выражением лица, с лёгкой походкой и прямой осанкой. Штучный экземпляр! Через несколько дней Вячеслав Александрович опять наведался ко мне. С букетом цветов. Так галантно! Благодарил за удачный сценический эксперимент и с гордостью сообщил, что теперь все женщины-коллеги встречают его исключительно только улыбкой. Каждый работник, и даже руководство учреждения, считает за честь пожать при встрече ему, обладателю такого шикарного голоса, мужественную руку. Прикоснуться, так сказать, к таланту… Поступают даже выгодные предложения от учреждений культуры и досуга города о творческом сотрудничестве. Вот такая аномалия! Ну и замечательно! А для сценического образа некоторая полнота тела придаёт скорее солидность, фактурность и даже шарм…
Через некоторое время у Вячеслава Александровича появилась муза. Скромная, юная и миловидная девушка. Видимо, из числа поклонниц его шикарного баритона. Оба счастливые такие! Никак не налюбуются друг дружкой! За ручку гуляют, как голубки. Дело-то к свадьбе…